Больны любовью
Шрифт:
— Это случайно, — слова спотыкаются, вываливаясь из меня как попало.
Его безумно красивая ухмылка озаряет лицо.
— Хочешь держаться за ручки, Роуз?
— Что?! — щеки мгновенно заливает жар. — Нет! Конечно нет. С чего ты вообще… нет.
Дверь открывается, и я практически выпрыгиваю из лифта.
Джулиан смеётся у меня за спиной.
— Давай же. Держись за мою руку.
Я оборачиваюсь на ходу. Он протягивает руку, приглашая, в глазах пляшет вызывающий огонёк.
Он и правда флиртует. Со мной. А я тут же превращаюсь в миссис Беннет.
Ах, мои бедные нервы!
Фыркая, я бегу в свою любимую комнату для занятий. Мы усаживаемся по разные стороны стола.
Наши взгляды встречаются, и почему-то я начинаю дышать глубже, а мысли разлетаются по столу, как конфеты из опрокинутой банки. Если он и хотел выбить меня из равновесия сегодня, у него это отлично получается.
— Ладно, — я пытаюсь улыбнуться. — Ты должен был учить опухоли яичников.
Он достаёт ноутбук, между бровями появляется знакомая складочка.
— Да. Я учил. — Прокашливается. — То есть… пытался учить.
Я прищуриваюсь и включаю свой ноутбук.
— Ну давай, начни с того, чтобы назвать их.
Он стучит пальцем по столу.
— Значит, есть дисгерминомы.
Я киваю.
— И есть… эээ… герминомы.
Я несколько раз моргаю.
— Это… не совсем так.
Он опускает плечи.
— Ты же не делал карточки, да?
— Делал… — Его взгляд скользит куда-то за моё плечо, к окну. — Делал некоторые.
Я тяжело вздыхаю, включая презентацию. Здесь я уже чувствую себя как дома.
— Ладно. Давай начнём сначала.
* * *
Этим вечером я поднимаю стакан с серебристо-зелёной жидкостью на уровень глаз.
— Как этот напиток называется?
Джулиан сидит на диване у Кая, привычное выражение лица без намёка на улыбку идеально подходит для сегодняшнего вечера. Он чокается со мной.
— Кровь единорога.
По тому, что стоит на загромождённой кухонной стойке, понятно, что в составе текила, ликёр St. Germain и сок лайма. В моём бокале на поверхности плавает витая полоска апельсиновой кожуры — интересно, что там ещё за секретные ингредиенты.
Рядом со мной на кухне Алеша с восхищением смотрит на свой напиток.
— Обалдеть, как вкусно!
Джулиан делает глоток.
— Я же говорил.
Кай живёт в маленькой квартире над гаражом богатой семьи. Мебель у него уютная и со вкусом: пледы небрежно наброшены на спинки диванов, лампы с умными LED-лампочками светятся тёплым белым светом. Алеша пыталась выбить у него бирюзовый оттенок для настроения.
В ответ получила только ехидный взгляд.
Рэйвен сидит рядом с Джулианом с банкой лаймовой La Croix в руке, а сам Кай устроился на барном стуле у широкого окна, соединяющего кухню с гостиной-столовой.
Алеша наклоняется через стойку, снова бросая на Кая умоляющий взгляд.
— Бирюзовый?
Он делает вид, что её не слышит, уткнувшись в телефон. Я выхожу из кухни, всё ещё разглядывая свой бокал. Останавливаюсь посреди комнаты.
— Я его не отравил, если ты об этом думаешь, — звучит насмешливый голос.
Я поднимаю глаза и встречаю взгляд Джулиана.
— Нет уж, этот коктейль точно не может быть лучше Mambo Taxi.
В его глазах вспыхивают искры, а губы медленно растягиваются в улыбке.
— Как ты узнаешь, если не попробуешь?
Попробуй.
Мозг отключается, ледяная пустошь далеко позади, а я просто уставилась на его губы. Сердце одновременно замирает в горле и с силой бьётся в груди. Все остальные исчезают из моего восприятия.
Фантазии о нём сегодня только множились, и я то раздражена ими, то заинтригована.
Это просто увлечение. Любопытство. С ним безопасно, ведь ничего не произойдёт. Нет обычной тревоги, потому что этого никогда не будет.
Он же не может быть заинтересован во мне, правда?
А что, если я подойду ближе? Если сяду, обхватив его бёдрами? Хочу прижать его к себе, все мои мягкие части к его твёрдым.
Какой вкус у его губ?
Холодная королева.
— О господи, — вдруг восклицает Кай.
Я вздрагиваю, проливая часть коктейля.
Кай вскакивает, злобно глядя в телефон.
— Послушайте эту чушь. «В прошлую пятницу вам было отправлено письмо о подарках сотрудникам. К сожалению, ординаторы не включены в список получателей этих подарков. Прошу прощения, если это задело ваши чувства. Это не было моей целью. С уважением, Стивен Лэнгстон».
Рэйвен ахает, её глаза становятся круглыми.
— Нам не дадут подарки? Я хотела этот термос Yeti.
Кай с грохотом бросает телефон на стойку.
— Мало того что я работаю четыреста часов в неделю. Мало того что мне приходится парковаться в километре от больницы и добираться на шаттле, потому что парковок для сотрудников не хватает. Мало того что на меня орут в столовой, когда я беру куриные наггетсы вместо этой бесплатной отравы, которую они там называют едой. Так теперь я ещё и термос не получу, который мне полагался как сотруднику? ЕСЛИ Я НЕ СОТРУДНИК, ТО БУДУ ПАРКОВАТЬСЯ НА СТОЯНКЕ ДЛЯ ПАЦИЕНТОВ.
Я раскрываю рот.
Эм. Что это сейчас было?
Проходит несколько секунд тишины, пока он не делает огромный глоток «Крови единорога» и не ставит стакан обратно.
Алеша подходит ближе и кладёт ему руку на плечо.
— Ты в порядке, друг?
— Нет, я, блин, не в порядке. Я официально вошёл в свою Злую Эру. Сегодня меня разнёс доктор Райан за неправильное лечение кровотечения, хотя я уже всё обсудил с Ченом, и он одобрил мой план. Потом я три часа провёл с пациенткой в родах, чтобы в итоге четвёртый курсник пришёл и забрал у меня роды. А потом ещё сидел на заседании комиссии по трансфузиям, где на меня наехали за то, что мы слишком много используем крови в родах. ПУСТЬ КРОВОТОЧАТ. МНЕ НАПЛЕВАТЬ.
— Ух ты, — Алеша усаживает его на стул.
Но Кай ещё не закончил.
— И напоследок я сказал студентке, чтобы она убрала телефон и хотя бы сделала вид, что ей интересно. Она уверила меня, что ей ооочень интересно, а потом вытащила ноутбук и стала яростно что-то печатать. Пауза. Потом ещё яростнее печатать. Да я знаю, что ты просто переписываешься. ТЫ НЕ ТАКАЯ НЕЗАМЕТНАЯ.
Алеша подаёт ему коктейль, и он делает ещё глоток.
— Эм, — Джулиан выпрямляется, нахмурив лоб. — Они, кажется, крепче, чем я думал.