Чтение онлайн

— Знаешь, мне только что пришло в голову, что возможно, мне нужно разобраться в этом поглубже.

— Я буду рад помочь всем, чем смогу.

Потирая рукой затылок, я колеблюсь.

— Это моя подруга... Оливия? Сейчас мы просто друзья, но мы были близки в колледже, если ты понимаешь, о чем я. Было бы чертовски неловко узнать, что мы родственники.

Он усмехается, откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.

— Если только тебя не удочерили местные, шансы невелики. И твои родители, вероятно, забрали бы тебя от нее, если бы были обеспокоены, тебе не кажется?

— Верно. Только мы встречались тайком, потому что ее отец сказал мне держаться от нее подальше.

Его брови приподнимаются, прежде чем он наклоняется вперед и снова начинает стучать по клавиатуре.

— Как ее фамилия?

— Бишоп.

На этом он замирает.

— Оливия Бишоп?

— Да, это она.

Его взгляд встречается с моим.

— Ты говоришь не о докторе Оливии Бишоп...

У меня отвисает челюсть, как у хорошего маленького актера, которым я и являюсь.

— Ты ее знаешь? Она профессор Калифорнийского университета в Милуоки.

Он отворачивается от компьютера и разражается смехом.

— Да, я ее знаю. Ее муж был членом правления и волонтером здесь. — Он недоверчиво качает головой, открыто оглядывая меня, его внимание задерживается на моих руках, покрытых татуировками, прежде чем он снова усмехается. — Итак, ты с Оливией, да? Думаю, ты действительно чем-то напоминаешь мне Джейка.

Черт возьми. Я совсем не похож на этого сукина сына.

— У меня так и не было возможности с ним познакомиться, — сухо говорю я. — Она редко приезжала домой после того, как вышла замуж.

— Она была очень востребована в колледже. Или, по крайней мере, была. Думаю, федералы сейчас держат ее под строгим надзором.

Я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

Он моргает.

— Ты не знаешь?

— Знаю что?

Он выдыхает и поднимает глаза к потолку, словно раздумывая, стоит ли ему говорить что-то еще.

— Мне неприятно говорить тебе это, но Джейк не просто умер — его убили.

— Ты издеваешься надо мной, — я раздраженно откидываюсь на спинку стула. — Что произошло?

Он поднимает руку.

— Не уверен. Просто ей тоже что-то угрожало, поэтому федералы взяли ее под свою защиту. Я не разговаривал с ней после похорон, поэтому не уверен, что произошли какие-то новые события.

Похороны состоялись за неделю до того, как мафиози заявились к ней на работу, нарисовав мишень на голове. Откуда бы он узнал обо всем этом, если бы не разговаривал с ней?

— Срань господня. Я понятия не имел, — вру я. — Как уже говорил, я не хотел ее беспокоить. Подумал, что ей сейчас нужно побыть одной.

Он кивает, морща лоб.

— Да, это странная ситуация. — Он открывает рот, но затем снова закрывает его, колеблясь. — Если ты все-таки заговоришь с ней, не мог бы ты сделать мне одолжение и сказать ей, чтобы она не отдалялась? Моя жена пару раз ходила к ней, чтобы проведать её, и мне жаль, что мы не смогли сделать больше.

Например, пригласить ее погулять в темном переулке?

— Если слухи верны, и она действительно вернется домой, я скажу об этом. Она, наверное, будет в восторге от нашей встречи.

Он слегка улыбается.

— Правда? Каковы шансы?

Чертовски хорошие, придурок.

Прежде чем я успеваю ответить, раздается стук в дверь, и в комнату заглядывает Аманда, встречающая посетителей.

— Извините, что прерываю, но здесь вице-президент Крол. Он сказал, что возникла проблема с одним из контрактов на проведение выставки. Финансовые разногласия.

Новак вздыхает.

— Спасибо, Аманда. Можешь передать ему, что я буду через минуту?

Она вежливо кивает.

— Конечно.

— Спасибо.

Она тихо закрывает дверь, и я встаю со стула.

— Думаю, это сигнал, что пора идти.

Он встает и протягивает руку через стол.

— Извини, что заканчиваю разговор, не дав тебе никакой полезной информации.

О, он был очень информативен.

— Все в порядке. Мне придется приехать еще раз, вот и все.

Он улыбается и берет визитку.

— Позвони мне или напиши на электронку, если у тебя возникнут какие-либо вопросы. И, пожалуйста, передай Оливии, что мы помним и всё время думаем о ней.

— Я так и сделаю. — Беру визитку и следую за ним к двери, мое внимание привлекает мужчина, разговаривающий с Амандой на другом конце вестибюля. Он одет в черный костюм и что-то в нем мне кажется знакомым, но с другой стороны, он, вероятно был на некоторых фотографиях, которые я видел в Интернете, когда изучал музей. — Еще раз спасибо, — говорю я Новаку, и парень в костюме оглядывается на нас.

Наши взгляды встречаются, и волосы у меня на затылке встают дыбом. Я все еще не могу вспомнить, кто это, но что-то внутри подсказывает мне, что определенно видел его раньше. Лично.

Но где?

ОЛИВИЯ

Я возвращалась в Коул-Крик ровно дважды с тех пор, как мы с Эйденом расстались в колледже. Оба раза я приезжала на похороны, и от этого у меня сводит живот, когда мы въезжаем на окраину города, где виднеется знакомое, — а теперь пугающее, — кладбище Коул-Крика.

Эйден знает, на что идет, везя меня сюда, и я верю, что мой брат сделает всё возможное, обеспечивая мою безопасность. Но в третий раз, когда кто-то хочет отправить меня на то кладбище, я испытываю зловещее чувство, что к добру это не приведёт. Как будто я искушаю судьбу или, что ещё хуже, бросаюсь ей наперерез.

— Тебя либо стошнит, либо ты выскочишь. Что мне сделать, чтобы понять, сбавить скорость или разогнаться? — Эйден бросает на меня косой взгляд с водительского сиденья и я крепче сжимаю ручку пассажирской двери.

— Я и близко не подойду к кладбищу, поверь мне.

Его хмурый взгляд превращается в улыбку.

— Суеверие?

— Ха-ха-ха, а ты забавный. — Я пристально смотрю на него, и он беззаботно смеется.

— Просто пытаюсь поднять настроение. — Он протягивает руку и похлопывает меня по руке. — В любом случае, я подумал, что мы можем оставить твои вещи у меня, а потом поехать к твоим родителям, объяснить им всё. Ты не против?