Чтение онлайн

Лакей кашлянулъ, будто хотлъ предложить мн опровергнуть эти слова.

— Теперь, продолжалъ Пёмбельчукъ съ возрастающимъ достоинствомъ и жаромъ: — теперь, я васъ научу, что вамъ надлежитъ сказать Джозефу. Вотъ хозяинъ Вепря, человкъ извстный и уважаемый въ город, и Уилліамъ, по фамиліи Поткнисъ, если не ошибаюсь.

— Вы не ошиблись, сударь, сказалъ Уилліамъ.

— Я васъ выучу при нихъ, молодой человкъ, что вамъ слдуетъ сказать Джозефу; вы скажите: Джозефъ, я сегодня видлъ своего перваго благодтеля. Я не назову его имени, но вообще вс въ город его такъ зовутъ. Я видлъ его.

— Клянусь, что я не вижу его здсь! сказалъ я.

— Такъ же и это скажите ему, продолжалъ Пёмбельчукъ. — Скажите ему, что вы это мн сказали и даже Джозефъ удивится.

— Вы очень ошибаетесь, сказалъ я. — Я его лучше вашего знаю.

— Скажите ему еще, продолжалъ Пёмбельчукъ: — я видлъ этого человка и онъ ни къ вамъ, ни ко мн не питаетъ дурныхъ чувствъ. Онъ знаетъ вашъ характеръ, Джозефъ. Ваше тупоуміе и невжество ему хорошо извстны: онъ и меня знаетъ и не сомнвается въ моей неблагодарности. Да, Джозефъ, скажите вы, при этомъ онъ покачалъ головой, указывая на меня рукой:- онъ знаетъ, что я лишенъ способности питать хоть каплю благодарности. Онъ лучше всякаго это знаетъ. Вы его не поймете, Джозефъ, оттого, что у васъ нтъ на столько ума, но этотъ человкъ все и всхъ понимаетъ.

Какимъ пошлымъ осломъ я не считалъ его прежде, но онъ превзошелъ мои ожиданія.

— Вы скажите, Джозефъ — онъ мн далъ порученіе. Онъ поручилъ мн вамъ сказать, что въ несчастіи, постигшемъ меня, онъ видитъ перстъ Божій и перстъ этотъ указываетъ на слова: «награда за неблагодарность къ первому своему благодтелю». Впрочемъ, этотъ человкъ сказалъ мн, что не сожалетъ о добр, оказанномъ мн, ибо всякій долженъ длать добро ближнему, и потому онъ опять при случа готовъ поступить такъ же.

— Очень-жалю, сказалъ я, покончивъ наконецъ завракъ:- что этотъ человкъ не сказалъ, что онъ именно сдлалъ и что опять намренъ сдлать.

— Хозяинъ Вепря и Уилліамъ, воскликнулъ Пёмбельчукъ, обращаясь къ нимъ. — Позволяю вамъ сообщить вашимъ знакомымъ въ город и въ окрестностяхъ, что я хорошо поступалъ, и готовъ такъ же поступать.

При этихъ словахъ, наглый лгунъ пожалъ руку хозяину Синяго Вепря и его слуги, и съ важнымъ видомъ вышелъ. Слова его боле удивили меня, чмъ разсмшили. Вскор посл него и я ушелъ и, проходя по Гай-Стриту, увидлъ его у дверей лавки, что-то разсказывающаго (вроятно, съ прежнимъ успхомъ) групп избранныхъ лицъ, которые, при моемъ проход, подозрительно покосились на меня. Но тмъ пріятне было мн увидть Джо и Бидди, доброта которыхъ еще боле выказывалась при сравненіи съ нахальною глупостью Пёмбельчука. Я шелъ потихоньку. Ноги мои еще были очень-слабы, но чмъ боле приближался я къ кузниц, тмъ легче чувствовалъ себя.

День былъ прекрасный. Голубое небо, ласточки, высоко летавшія надъ зелеными колосьями овса, и вся вообще окрестность показались мн красиве и спокойне, чмъ когда-нибудь. На пути представлялись мн пріятныя картины жизни, которую я здсь поведу, подъ руководствомъ друга, преданность и смышленность котораго я уже испыталъ. Сердце мое было взволновано при одной мысли, что я возвращаюсь на родину, посл столь-долгихъ испытаній.

Я еще не видалъ школу, которою Бидди завдывала, но, проходя полями, чтобъ незамтно попасть въ деревню, я увидлъ школьный домъ. Къ-coжалнію, былъ праздникъ и дти распущены по домамъ, почему и не исполнилась моя надежда, застать Бидди за ее обыкновенными, вседневными трудами.

Но до кузницы уже было не далеко, и, идя подъ тнью липъ, я прослушивался, не услышу ли знакомыхъ ударовъ молотка. Но все было тихо; тщетно напрягалъ я свой слухъ. На минуту мн казалось, что я слышу дйствительно молотокъ, а потомъ приходилось сознаться, что это только игра воображенія. Все было здсь постарому: т же старыя липы, тотъ же шиповникъ, т же каштановыя деревья, одного только недоставало: однообразныхъ ударовъ молотка. Наконецъ я съ какимъ-то замираніемъ сердца увидлъ кузницу. Она была заперта. Не видать было ни пламени въ горн, ни жара надъ трубою; не слышно было рева мховъ — все было тихо и пусто.

Но за то домъ, казалось, былъ далеко не пустъ. Даже въ парадной гостиной висли чистенькіе занавски, и открытыя окна уставлены цвтами. Я пошелъ потихонько къ окошку, желая заглянутъ въ комнаты, но вотъ на порог показались Джо и Бидди, рука объ-руку. Бидди сначала вскрикнула, думая, что видитъ призракъ, но черезъ минуту, она была въ моихъ объятіяхъ. Мы оба плакали: а вида ее такой здоровой и хорошенькой, она же, напротивъ, при вид моей блдности и изнуренія.

— Милая Бидди, какая вы нарядная!

— Да, милый Пипъ.

— И ты Джо, какъ принарядился,

— Какъ же, Пипъ, старый дружище.

Я съ недоумніемъ посмотрлъ на нихъ обоихъ.

— Сегодня день моей свадьбы, воскликнула Бидди съ восторгомъ. — Я жена Джо!

Они повели меня въ кухню. Я слъ и положилъ голову на старый столъ. Бидди взяла мою руку и прильнула въ ней губами, Джо трепалъ меня по плечу, говоря: «онъ, душа моя, слишкомъ-слабъ для такаго сюрприза».

— Да, я бы должна была объ этомъ подумать, но я слишкомъ счастлива!

Они оба были такъ рады меня видть, такъ гордились мною! Своимъ пріздомъ, именно въ этотъ день, я, казалось, переполнилъ чашу ихъ радостей. Прежде всего я мысленно благодарилъ Провидніе за то, что никогда не заикнулся Джо о своей послдней, несбывшейся, надежд. Какъ часто я хотлъ ему открыться; какое счастье, что онъ не остался со мною еще лишняго часочка; иначе, наврно узналъ бы все!

— Милая Бидди, сказалъ я: — лучше вашего мужа нтъ человка на свт. Еслибъ вы только видли, какъ онъ за мною ухаживалъ, то право… Впрочемъ, нтъ, вы не могли бы его любить боле, чмъ теперь.

— Это невозможно, отвчала Бидди.

— И ты, Джо, счастливъ: лучше твоей жены нтъ никакой на свт; она сдлаетъ тебя счастливымъ, какъ ты и вполн заслуживаешь, милый, добрый, благородный Джо!

Джо взглянулъ на меня: губы у него дрожали и онъ утеръ глаза свои рукавомъ.

— Теперь, Джо и Бидди, такъ-какъ вы были сегодня въ церкви и должны быть въ мір и любви со всми на свт, то примите искреннюю мою благодарность за все, что вы для меня сдлали, получая взамнъ только черную неблагодарность. Я здсь останусь недолго, я скоро отправляюсь за границу, гд стану работать день и ночь, пока не выплачу денегъ, заплаченныхъ вами за меня. Но не думайте, что, сдлавъ это, я не буду считать себя въ долгу у васъ. Нтъ, еслибъ я могъ уплатить вамъ и въ тысячу разъ боле, то все-таки не могъ бы съ вами расквитаться, да я этого и не желаю. Я хочу всегда оставаться вашимъ должникомъ!

Они были очень-растроганы моими словами и просили меня прекратить этотъ разговоръ.

— Нтъ, я долженъ вамъ сказать еще кое-что: — милый Джо, и надюсь, что у тебя будутъ дти, и скоро какой-нибудь мальчуганъ будетъ по вечерамъ сидть съ тобою рядомъ въ уголку, напоминая теб такого же мальчугана, навсегда покинувшаго этотъ старый, милый домъ. Не говори ему, Джо, что я былъ неблагодаренъ! Не говорите ему, Бидди, что я былъ неблагодаренъ и несправедливъ. Скажите ему только, что я уважалъ васъ обоихъ отъ всей души, за вашу доброту и постоянство въ дружб. Скажите ему еще отъ меня, что онъ какъ сынъ вашъ, долженъ быть гораздо-лучшимъ человкомъ, нежели я.