Чтение онлайн

Однако даже Святая Мать-Церковь не смогла остановить этот процесс. Кодекс, дрейфующий под натиском культурных перемен, постепенно терял свою силу. Элизабет Тейлор, как и Бейкер с Монро, начала сниматься в фильмах, где было показано гораздо больше женской плоти, чем несколькими годами ранее. Студии поспешили нажиться на сексуальных книгах, выпустив некачественные киноверсии «Пейтон Плейс», «Лолиты» и «Любовника леди Чаттерлей» ещё до конца десятилетия. Они также начали очень осторожно обращаться с другими спорными темами: миссгенизация в «Острове солнца» (1957), гомосексуальность в «Принуждении» (1958) и аборты в «Голубом дениме» (1959).

Все эти события предшествовали ещё одному событию, способствовавшему сексуальному освобождению в Соединенных Штатах. В мае 1960 года Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов приняло решение разрешить продажу по рецепту первого орального контрацептива для женщин «Эновид». Хотя поначалу это решение не привлекло особого внимания — «Нью-Йорк Таймс» поместила статью на 78-й странице, — женщины с нетерпением отреагировали на появление «таблетки», которая обещала одновременно спасти их от нежелательной беременности и сделать их такими же свободными в вопросах секса, какими всегда были мужчины. Двойные стандарты, по мнению некоторых, могут рухнуть. К концу 1962 года таблетками пользовались 2,3 миллиона женщин. Клэр Бут Люс ликовала: «Современная женщина наконец-то свободна, как свободен мужчина, распоряжаться своим телом». [912]

Однако последствия применения таблеток лежат в будущем. Что поражает в несомненной либерализации сексуальных взглядов в 1950-е годы, так это то, как медленно менялись некоторые вещи. Многие учебные заведения изо всех сил старались придерживаться определенной линии: все университеты, за исключением нескольких, сохраняли ограничительные пристеночные правила вплоть до конца 1960-х годов. Их усилия свидетельствовали о том, что родители по-прежнему ожидали от своих детей соблюдения старых норм сексуального поведения.

Другие статистические данные свидетельствуют об устойчивом стремлении людей найти смысл в долгосрочной, моногамной семейной жизни. После перерыва, связанного с военным временем, количество разводов резко снизилось после 1947 года. Несмотря на принятие в 1950-х годах более либеральных законов о разводах, в течение 1950-х (и в начале 1960-х) годов этот показатель оставался ниже, чем с 1942 года. Уровень нелегальности также оставался стабильным. [913] Уровень брачности несколько снизился по сравнению с рекордными показателями первых послевоенных лет, но оставался очень высоким. Несмотря на рекордное по мировым меркам участие в высшем образовании, американцы в 1950-е годы по-прежнему женились молодыми (в среднем около 22 лет для мужчин и 20 лет для женщин) и чаще вступали в брак (90% или более в определенный момент своей жизни), чем жители других стран планеты. [914] Бэби-бум не прекращался до 1958 года, после чего его темпы постепенно снижались вплоть до 1964 года.

Плейбои (или девушки), конечно, не были нормой. Опросы общественного мнения показали, что молодые люди в 1950-х годах безоговорочно ожидали жениться и обзавестись семьей — а как же иначе? Особенно сильны эти чувства были среди женщин. «Это не вопрос „хочу“, „нравится“ или „выбор“», — сказала одна молодая женщина о замужестве. «Зачем говорить о вещах, которые так же естественны и обыденны, как дыхание?» Другая женщина на вопрос, почему она надеется выйти замуж и иметь детей, ответила: «Почему вы надеваете штаны по утрам? Почему вы ходите на двух ногах, а не на одной?» [915]

Сексуальное освобождение, вызванное отчасти широкой либерализацией взглядов, пришедшей с «Большим бумом», а отчасти бурной коммерциализацией культуры потребления, набирало силу в 1950-е годы. Однако только в 1960-е годы её сила стала по-настоящему очевидной.

НИ ОДИН АСПЕКТ ЖИЗНИ в 1950-е годы, казалось, не мог так ярко продемонстрировать прочность традиционных культурных норм, как образы и статус женщин. Книга Бетти Фридан «Фемининная мистика» (1963), хотя и была перегружена различными аспектами, задела за живое, набросав очертания мира, в котором женщинам отводились декоративные и вспомогательные роли в бурно развивающейся материалистической потребительской культуре. [916]

Взглянув на эволюцию женской моды, можно обнаружить основания этого мира. В военные годы, когда беспрецедентное количество женщин вышло на работу, считалось приемлемым носить брюки. Однако в 1947 году дизайнер Кристиан Диор представил «новый образ», подчеркивающий женственность. Отныне женские модели подчеркивали узкие талии, чтобы привлечь внимание к стройным бедрам, и обтягивающие топы, чтобы сосредоточить внимание на груди. Крайним вариантом в 1950-х годах стал образ «baby doll», который отличался туго затянутыми талиями и пышными юбками, распушенными кринолинами. Женская обувь, как сказал один из историков, «принесла почести врачам-ортопедам». Форма носка стала более острой, а каблуки настолько высокими, что ходить в них женщинам казалось почти рискованным. Женская мода, в значительной степени предписанная мужчинами, которые имели представление о том, как должен выглядеть противоположный пол, вряд ли была настолько ограничивающей с XIX века. [917]

Модные тенденции несли в себе более широкое послание: место женщины в обществе — это принадлежность, главным образом дома, в качестве домохозяйки и матери. Никто не выразил это яснее, чем Бенджамин Спок, чья книга «Книга здравого смысла по уходу за младенцами и детьми» (1946) продолжала продаваться необычайно хорошо — почти миллион экземпляров каждый год в 1950е годы. Позже Спок подвергся нападкам со стороны консерваторов за то, что они считали его «вседозволенными» советами по воспитанию детей. Они утверждали, что молодые люди стали радикалами в 1960-е годы, потому что родители (в основном матери) не смогли установить дисциплину в доме. Это было в лучшем случае чрезмерное обвинение. К тому же оно было ироничным, поскольку упускало из виду гораздо более традиционную мысль Спока: дети нуждаются в любви и заботе матерей, которые посвящают этому все своё время, по крайней мере до трехлетнего возраста. Отцы, по словам Спока, играли гораздо меньшую роль в воспитании детей.

Женщинам, пытавшимся совмещать домашнее хозяйство и карьеру, приходилось нелегко, ведь «трудосберегающие» устройства, провозглашенные как избавление для домохозяек, оказались совсем не тем, что нужно. Расширение ассортимента замороженных и упакованных продуктов, конечно, позволило женщинам готовить еду быстрее. Центральное отопление обеспечило гораздо больше комфорта. С газовыми плитами было гораздо проще управляться, чем с печами, работающими на угле. Для большинства городских и пригородных домохозяек облегчились тяжелые физические нагрузки. Но чем больше было удобств, тем больше времени требовалось на поддержание чистоты, особенно для женщин, у которых (как и у многих) были большие семьи. Поддержание удобств в исправном состоянии требовало много времени и поездок. Мужчины, к тому же, не проявляли особого желания заниматься этими неинтересными делами. Поэтому у «современных» домохозяек 1950-х годов оставалось мало времени на карьеру, даже если культура поощряла их к этому.

Журналы предлагали карьеристкам 1950-х годов особенно холодное утешение. Женские журналы, как позже подчеркнула Фридан, печатали одну историю за другой, восхваляя материнство и домашний уют. Заголовки рассказов говорили об этом: «Женственность начинается дома», «Не бойтесь выходить замуж молодыми», «Готовка для меня — это поэзия». В 1954 году McCall’s не оставлял сомнений в том, что женщины должны быть покорными: «Ради каждого члена семьи ей нужен глава. Это значит отец, а не мать». [918] В 1957 году журнал Seventeen советовал женщинам: «В общении с мужчиной очень важно искусство сохранять лицо. Традиционно он является главой семьи, доминирующим партнером, мужчиной в данной ситуации. Даже в тех случаях, когда вы оба знаете, что его решение неверно, чаще всего вы будете разумно соглашаться с его решением». [919]

Главная роль жены, как утверждалось в этих статьях, заключалась в том, чтобы помочь мужу добиться успеха. Такие статьи, как «Бизнес по ведению домашнего хозяйства», объясняли, что женщины должны сосредоточиться на освобождении мужчин от домашних забот, включая покупки, пеленание и другие необходимые обязанности. В 1954 году журнал McCall’s ввел неологизм «совместность», слово, которое как нельзя лучше отражало идеал: женщина должна быть помощницей, чтобы мужчина мог подняться в мире. Миссис Дейл Карнеги, жена известного эксперта по приобретению друзей и влиянию на людей, в 1955 году объясняла: «Давайте посмотрим правде в глаза, девочки. Этот замечательный парень в вашем доме — и в моем — строит ваш дом, ваше счастье и возможности, которые появятся у ваших детей». Раздельные дома, добавляла она, — это нормально, «но просто нет места для раздельного мышления или действий, когда мистер и миссис ставят своей целью счастливый дом, множество друзей и светлое будущее благодаря успеху на работе». [920]