Чтение онлайн

ГАРЕТ: Что-то я передумал. Про железяки речи не шло.

МЕРЛ: Я их не принес еще, на костре не догрелись...

РИК: Расходимся, народ. Лечения вздрючкой не будет.

Мерл очень обижен.

МЕРЛ: Не знаете, что теряете. Если я как-нибудь вдруг свалюсь – меня только так и лечить!

Команда №2

Камера берет крупным планом лицо Губернатора. Он очень спокоен.

ШЕЙН: Да бей уже!

ГУБЕРНАТОР: Терпение, мой друг. Терпение и выдержка.

Камера отъезжает, и мы видим, что Шейн с Губернатором стоят на козырьке над крыльцом. Губернатор замахивается клюшкой и бьет по мячу для гольфа. Мяч летит далеко вперед.

ШЕЙН: (заслоняя ладонью глаза от солнца) Заебись. Четко попал. (орет) Габриэль, какой результат?

На ступеньках сидит закутанный в плед Габриэль с кружкой горячего молока. Услышав окрик Шейна, он отставляет кружку в сторону и, тяжело вздохнув, идет проверять, куда улетел мяч.

ГАБРИЭЛЬ: ...альше...

ШЕЙН: Че? Кричи громче!

ГАБРИЭЛЬ: Мяч Филипа улетел дальше! Я... Я не могу больше кричать, горло болит!

ШЕЙН: Ах чтоб тебя! Это я только разминался. Габи, уйди с линии огня! И не забывай шары собирать.

Замахивается и бьет по мячу.

ГУБЕРНАТОР: (проследив полет мяча) Неплохо, неплохо.

ШЕЙН: А когда уже по-настоящему будем играть? С лунками и всем таким?

ГУБЕРНАТОР: Когда я буду уверен, что ты отличаешь хук от фейда, Уолш. Подвинься, моя очередь.

Дверь открывается, из дома выходит Тайриз.

ТАЙРИЗ: Что за крики? Святой отец, какого черта сидишь на холоде?!

ГАБРИЭЛЬ: Ничего, Тайриз, ничего. Мне даже тепло.

Шейн и Губернатор зажимают друг другу рты, стоя на козырьке.

ТАЙРИЗ: Мне показалось, Шейн орал.

ГАБРИЭЛЬ: Да, они с Филипом играют в гольф. А я им помогаю.

Тайриз осматривается вокруг. Шейн и Губернатор не шелохнутся.

ТАЙРИЗ: (сочувственно) Совсем тебя расплющило, Габи. Лучше в дом иди. (потрогав его лоб) Горячий как печка, и зачем ты выбрался только.

С козырька крыльца медленно скатывается мячик для гольфа и падает в лужу.

ТАЙРИЗ: (оборачиваясь на громкий “плюх”) А? Что это было? Ох, пойду лягу, пока тоже не стал воображать всякое.

Когда Тайриз уходит, Габриэль смотрит наверх.

ГАБРИЭЛЬ: А я... А меня отпустили.

ГУБЕРНАТОР: Кедди, подними мячик из лужи и зашвырни нам.

ГАБРИЭЛЬ: (понуро) Окей...

Команда №1

Андреа и Мартинес сидят на крыльце и чистят картошку к обеду. Бет неподалеку развешивает на веревке постиранную одежду.

Мерл проходит мимо.

МЕРЛ: Помочь, белобрысенькая?

БЕТ: Ой, да, Мерл, спасибо!

Андреа фыркает.

АНДРЕА: (бурчит под нос) Как будто он реально хочет помочь. Не будь наивной, Бет.

Мерл достает из кучи постиранного белья розовые трусы.

МЕРЛ: Симпатичный размерчик!

БЕТ: Мерл, не надо! Трусы я сама повешу.

МЕРЛ: (вертит труселя на пальце) Нечего стесняться, котеночек...

БЕТ: (нервно) Если ты пришел приставать, то я позову Рика.

МЕРЛ: Шериф только что пошел в лес с куском газеты, его до-о-олго здесь не будет.

АНДРЕА: (кричит) Бет, отойди от него!

БЕТ: (с облегчением) Меня Андреа зовет.

Кое-как набросав на веревку остальную одежду, идет к дому.

БЕТ: (проходя мимо Андреа, шепотом) Спасибо.

Мартинес смотрит на Андреа.

АНДРЕА: Чего?

МАРТИНЕС: Вообще не удивлен, что он тебя отшил.

АНДРЕА: Глупости. Никто меня не отшивал.

Молча чистит картофелину, потом кидает ее в кастрюлю.

АНДРЕА: И почему же он меня отшил?

МАРТИНЕС: Привязала мужика поводком за член и дергаешь каждые пять минут.

АНДРЕА: Фу, Цезарь.

МАРТИНЕС: Ты – собака на сене, Андреа, и это, скажу я тебе, не круто, совсем не круто.

АНДРЕА: Если бы здесь была не Бет, а... не знаю... кто угодно другой... Господи, почему я перед тобой оправдываюсь. Почему я перед ВСЕМИ оправдываюсь! С первого свидания с Мерлом я только и делаю, что перед всеми оправдываюсь, включая его!

Кидает следующую картофелину в кастрюлю с такой силой, что вода выплескивается.

АНДРЕА: Плохая Андреа, вертихвостка Андреа, Андреа обидела Мерла, Андреа... (закрывает лицо рукой) Боже, как я устала.

МАРТИНЕС: Э... Я ничего плохого не хотел сказать.

АНДРЕА: Но сказал!

МАРТИНЕС: Слушай, это мужская солидарность. Диксон мудак, но я ему сочувствую.

АНДРЕА: Кто бы мне посочувствовал! Ты бы знал, как тяжело... Когда... Ты все понимаешь... Понимаешь, что ты ведешь себя по-идиотски... Что ты чувствуешь нечто ИДИОТСКОЕ... Но никуда не можешь от этого деться. И вперед дороги нет, и назад тоже, и...

Мартинес вздыхает.

МАРТИНЕС: Да знаю, как это.

АНДРЕА: Неа. Не знаешь. Тара прелесть и дуся, а Мерл – отродье сатаны. (помолчав) Гребаное притягательное отродье сатаны.

МАРТИНЕС: (кладет ей руку плечи) Ладно, не кисни. Eres muy linda, а Мерл просто дурак.

АНДРЕА: Опять какие-то подозрительные вещи говоришь, а потом выяснится, что ты ко мне клеился.

МАРТИНЕС: Говорю что вижу – ты отличная девчонка, и не должна расклеиваться из-за этого алкаша.

Он улыбается Андреа.

МАРТИНЕС: Хочешь че скажу?

АНДРЕА: Ну?

МАРТИНЕС: Мерл у тебя за спиной на говно исходит. НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ!

АНДРЕА: Ох, зачем ты мне это говоришь! ...Он смотрит, да?

МАРТИНЕС: Ага. Думает, у нас тут шуры-муры.

АНДРЕА: Безумная идея, но мы могли бы поцеловаться, и тогда бы все от нас отстали. Тара бы подумала, что тебя попустило, а Мерл бы окончательно на меня забил. И все бы думали, что мы встречаемся, и всем было бы легче.

Мартинес снимает руку с ее плеч и просто смотрит на Андреа очень тяжелым взглядом.

АНДРЕА: ...хреновая идея, да?

МАРТИНЕС: Худшая вообще.

Команда №2

Шейн и Губернатор сидят на диване. Шейн виновато смотрит в пол, Губернатор, положив ногу на ногу, подстригает ноготь на мизинце ножницами, словно никого не замечая. Габриэль, закутанный уже в три одеяла, сидит рядышком в кресле. Тайриз грозно вещает, стоя перед ними.