Чтение онлайн

ГУБЕРНАТОР: Вы справились с возбуждением, или мне пока не начинать? (Шейн мрачно молчит) Хорошо. Итак, когда мы жили в лагере со второй командой, у каждого из нас были свои обязанности.

ШЕЙН: Это у тебя-то были обязанности? Когда Тайриз за тебя носки стирал?

ГУБЕРНАТОР: Если ты забыл, Тайриз с нами не все время был.

МИШОНН: Ну, вообще-то Филип и правда был у нас главный по дровам. Вместе с Кэрол.

МЕРЛ: Это вся история? Пиздец интрига!

ГУБЕРНАТОР: Я не договорил. Да, мы с Кэрол по очереди собирали сухие ветви для костра. Утром я, днем она. А насчет вечера решали так: мы весь день наблюдали за Шейном и делали ставки. Например, сколько раз он вспомнит Рика, или сколько раз за день потрет свой отвратительный бритый череп. Тот, кто побеждал, отправлялся вечером собирать ветви.

Шейн страшно обижен.

ШЕЙН: Дерьмо какое-то. Пиздеж. (смотрит на Мишонн)

МИШОНН: Слушай, я не помню. У меня под вечер своих дел было полно, я никогда не интересовалась, как они там очередность соблюдают.

МЕРЛ: Верю сразу! У лысого день не проходит, чтоб шерифа не вспомнил.

ТАРА: И я верю. По-моему, очень удобный способ.

Дэрил хмуро смотрит на Шейна.

ДЭРИЛ: Неа. Не было такого.

ГУБЕРНАТОР: Если она тебе не рассказывала – не факт, что этого не было.

ДЭРИЛ: Кэрол бы просто не стала над Шейном так издеваться в компании с тобой. Это не Кэрол.

МИШОНН: Подтверждаю. Может, Кэрол и подтрунивает над Шейном, но чтобы вот так каждый день вместе с тобой ставки на него делать...

Шейну явно приятно это слышать.

ГАРЕТ: Присоединюсь, пожалуй, к тем, кто знает Кэрол. Ложь.

Губернатор явно раздосадован, когда кладет ладонь на детектор лжи.

ГУБЕРНАТОР: Да, это неправда.

ШЕЙН: Йе-е-е-е-е!!!

ТАРА: Добро пожаловать в лузеры, Филип! Гарет, ты последний.

ГАРЕТ: Так...

Обхватывает коленки руками и задумчиво смотрит в небо.

ГАРЕТ: Не знаю даже, что выбрать, правду или ложь. Ладно. Когда мне было восемнадцать лет, я думал, что я гей.

У Шейна лимонад летит изо рта на песок.

ТАРА: (потрясена) Гарет, вот ты реально без комплексов.

ГАРЕТ: Просто мне плевать на ваше мнение, вот и все.

МЕРЛ: Сразу правда! Не, ну гляньте на него – педрилка из педрилок.

МИШОНН: Нет, нам нужны хоть какие-то подробности, чтобы понять, где истина. Давай, Гарет. Выкладывай. Почему в восемнадцать лет? И почему ты так решил?

ГАРЕТ: В выпускном классе я встречался с девушкой, но все было как-то не так. Она мне нравилась, она была милая, у нее были такие забавные очки и брекеты...

ШЕЙН: Два ботана.

ГАРЕТ: Что-то типа этого. Но для ботанки она была довольно развитой. Все время зазывала меня к себе домой, мол, приходи, родителей нет. И были всякие моменты типа “Давай, потрогай меня за грудь”.

ТАРА: Здесь становится жарко...

МЕРЛ: Понял, Губер, какие истории надо было травить?

ШЕЙН: Так что, за грудь-то трогал?

ГАРЕТ: Трогал, но как-то без особого восторга. А когда она на выпускном затащила меня в подсобку и достала презерватив, я сбежал.

МИШОНН: (прикрыв глаза ладонью) Боже, как много подробностей.

ГАРЕТ: Мой младший брат, с которым вы имели честь познакомиться, в детстве был довольно противным засранцем. Узнав про это, он начал обзывать меня голубым, и вдруг меня как ударило. Я подумал: что, если я правда голубой? Меня это очень испугало, и я бросил все попытки контактировать с девочками. Я все лето сидел в интернете, читал статьи типа “Как понять, что я гей”, и даже однажды поехал на другой конец города, чтобы, надев темные очки, кепку и подняв воротник, купить в магазине журнал для геев.

ТАРА: Господи!

МЕРЛ: Бляха-муха. С голыми мужиками, что ли?

ГАРЕТ: Именно.

МЕРЛ: Фу, епта...

ГУБЕРНАТОР: И как, взыграло что-нибудь?

ГАРЕТ: (пожав плечами) В этом журнале все модели были очень красивые, так что я оценил красоту тела.

МЕРЛ: Мужик, у меня для тебя новости. Ты педрила.

ТАРА: Погоди, дай ему дорассказать!

ГАРЕТ: Я понял, что деваться некуда, и сделал каминг-аут.

ТАРА: До этого даже дошло?!

ГАРЕТ: Пошел к маме и сказал, что мне нравятся мальчики. Но моя мама, как вы могли заметить, очень мудрая женщина.

МИШОНН: Кхм.

ГАРЕТ: Она села со мной на диван, взяла за руку и стала спрашивать, кто именно из мальчиков мне нравится. Пришлось сказать, что пока никто. Она посмеялась, сказала что-то типа “Ох, дорогой мой”, а потом сказала, что, если я все еще хочу отправиться в поездку перед колледжем, мне надо искать, наконец, работу. Я устроился продавцом в магазин обуви, познакомился там с одной милой девушкой, и... Короче, с тех пор я ни в чем таком себя не подозревал.

Народ совещается.

ШЕЙН: Пиздит как дышит. А почему? Потому что ему не привыкать. Вся его жизнь на этом шоу – сплошной пиздеж.

ТАРА: Знаете, это все звучит очень правдоподобно. В смысле, я знаю, как это – бояться, что ты не такой, как все, и в знак протеста против мерловой махровой гомофобии... Считайте меня простушкой, но я верю.

МИШОНН: Я тоже верю. Придраться не к чему.

МЕРЛ: Это звучит настолько тупо, настолько по-лузерски и настолько гейски, что я верю на все сто. Мало того, дрыщ до сих пор гомосек, просто сам про это не подозревает!

ГУБЕРНАТОР: История невероятно надуманная. Но именно из-за того, что она звучит как одна большая ложь, я думаю, он ее и выбрал. Правда.

ГАРЕТ: Дэрил, что скажешь?

ДЭРИЛ: Хер тебя разберет. Ложь – просто потому, что ты всегда врешь.

Гарет кладет ладонь на детектор лжи.

ГАРЕТ: Четверо за, двое против. А между тем, это... ложь от первого до последнего слова.

ТАРА: Ну бли-и-ин! Филип, мы с тобой два главных неудачника.

ШЕЙН: Ну что, второй тур?

БОЛЬШОЙ БРАТ: Второй тур приберегите на потом. Марш голосовать.

Голосование

ГАРЕТ: Пора подумать про победу. Я даю два очка Мерлу, поскольку он наиболее вероятный кандидат на выход в финал. И я даю очко Шейну, потому что после Мерла он самый злобный индивидуум в этом доме. Не хочу соседствовать с ним слишком долго.

ГУБЕРНАТОР: Тара получает два очка. Я... устал от ее излишнего внимания. Очевидно, ей здесь одиноко и не с кем особенно общаться, но у меня от нее иногда голова кипит. Ей все равно не победить, поэтому пусть едет домой. Очко Мерлу, который отвратительно вел себя на этой неделе.