Чтение онлайн

ГАРЕТ: ...я собирался приготовить для вас что-нибудь невероятно отвратительное, чтобы это идиотское выдвижение обрело смысл. Но что-то я устал.

МИШОНН: (вздохнув) Пошли домой.

ГАРЕТ: Ага.

Во дворе Шейн и Дэрил таскают коробки от машины с логотипом Большого Брата к дому.

ШЕЙН: (заметив Мишонн) Не парься, у нас все еще осталось пятьдесят очков. БэБэ сказал, что ему нравятся наши истории, и мы можем сделать еще одну покупку потом. Все нужное взяли – хлеб, мука, бухло...

МИШОНН: Бухло?

ШЕЙН: (с вызовом) Да, бухло!

МИШОНН: (пожав плечами) Мне-то что? Я уже сказала – тут все сами себе хозяева.

Гарет напряженно смотрит на остальных.

ШЕЙН: Тощий, ну и где тебя носило, дурная ты башка? Чуть третий тур не просрали. Вали в дом и готовь свою самую неправдоподобную историю!

МИШОНН: Он ждет, когда ты начнешь мстить за вчерашнее.

ШЕЙН: Слушай, да заебал. У меня вот хорошее настроение, нехрен портить. Хватай ту коробку и принеси уже пользу.

В гостиной участники открывают пиво. Мерл сидит в кресле, левой рукой приобнимая картонную Андреа.

ГУБЕРНАТОР: Диксон, это смешно.

МЕРЛ: Блондиночка, слыхала? (двигая картонкой) “Иди к черту, Филип, я независимая женщина и тусуюсь где хочу, а у тебя хер с фасолинку!”

Шейн кладет картонного Габриэля между двух стульев и расставляет на нем закуски.

ШЕЙН: Это ж не богохульство, не? Так, моя история. Все готовы? Однажды я чуть не нассал на Гленна.

Мертвая тишина в гостиной.

ГУБЕРНАТОР: ...ЧТО.

ШЕЙН: Было это на первом сезоне Большого Брата. Прошла всего неделя, или меньше. Мерл храпел так, что весь дом трясся, и я никак не мог привыкнуть.

МИШОНН: Вот это точно правда – половина из нас сначала в берушах спали.

МЕРЛ: Слабаки! Это не храп, а народная музыка Диксонов!

ШЕЙН: Просыпаюсь я среди ночи, природа зовет в сортир. Не вынимать же беруши ради короткого похода. Иду в ванную, открываю дверь в толчок, приступаю к делу... И вдруг меня что-то из темноты бьет ногой прямо по коленям. Оказалось, Гленн там засел, а лампочку решил не включать, чтобы перед камерами не светиться. И он мне орал, чтоб я остановился, а я в берушах же – не слышу! Бля, я, конечно, ничего не боюсь, но тогда чуть не обосрался от неожиданности.

МИШОНН: А что с Гленном-то, на него... на него не попало?!

ШЕЙН: Попало... слегка... Парнишка прямо в душ побежал. Слава богу, не растрепал никому.

Участники обсуждают историю Шейна.

МИШОНН: Когда эта игра только начиналась, я думала, что будет легко! Но вы все приноровились сочинять истории, которые выглядят слишком правдиво.

ГУБЕРНАТОР: Думаю, это правда. В противовес вчерашней типичной уолшевской истории, которая оказалась ложью.

МЕРЛ: Врет как сивый мерин. И нарочно сочинил померзее, чтобы типчики вроде Губера думали, что расколи его скотскую натуру!

ДЭРИЛ: Неа, не верю. Если б кто так ночью заорал... Я б услышал. Я без затычек спал.

МИШОНН: Ох. Наверное, ложь – поддержу Дэрила, он знает, о чем говорит.

ГАРЕТ: Буду с теми, кто лучше меня знаком с ситуацией. Ложь.

Шейн с ухмылкой подтягивает к себе детектор лжи.

ШЕЙН: А это правда.

МИШОНН: Бедный Гленн!

ШЕЙН: Дэрил, открою тебе секрет: ты ничего не слышал, потому что ты тогда еще на шоу не приехал. Диксон, едем дальше!

МЕРЛ: (потирая ладони) История простая, как дважды два. Кому-нибудь интересно, почему Дэрилина у нас Дэрилина?

ГУБЕРНАТОР: Потому что ты ублюдок, который любит подавлять своего брата?

МЕРЛ: Когда этот малец еще не родился, маманя наша так девочку ждала, ну так ждала! Уже и платьиц накупила, и рюшечек всяких. И вдруг рождается пацан. Батя одобрил, а маман исстрадалась вся. И вот, когда папаша на охоту уезжал, – а это, бывало, на неделю затягивалось, – матерь наша в отрыв уходила. Наряжала его в юбочки, бантики в волосы, бусики там разные... Однажды даже погулять в таком виде вывела!

ШЕЙН: Что за жесть. Это сколько ему лет было?

МЕРЛ: Лет до двух точно продолжалось, потом она испугалась, что гомосека вырастит, и платья все повыбрасывала.

Народ пытливо смотрит на Дэрила, который аж покраснел от злости.

ДЭРИЛ: Не было такого!

ГАРЕТ: Да, но ты можешь не помнить. Кто вообще помнит все, что с ним было до двух лет? Пожалуй, поверю

ДЭРИЛ: (Мерлу) Если б такое случилось, ты б с меня не слез, всю жизнь бы припоминал.

МЕРЛ: Как знал, что секрет сохранить надо – пригодится!

МИШОНН: Я думаю, это неправда.

ШЕЙН: Ты так говоришь только из уважения к Дэрилу. Дэрил, я тебя тоже как бы уважаю, но звучит пиздец правдоподобно.

ГУБЕРНАТОР: Видимо, правда – в семье Диксонов все не слава богу.

Мерл нарочно долго тянется к детектору лжи.

МЕРЛ: И это-о... Враки!

ДЭРИЛ: Говорил же!!!

МЕРЛ: Вот вы придурки, если б такое и случилось с моим братишкой, я б на камеры не распиздел!

ГАРЕТ: Я запутался. Где проходит та тонкая грань между “унижать Дэрила без перерыва” и “неприкосновенные секреты Дэрила”?

МЕРЛ: Слишком тонкая – хуй проссышь. Так что не напрягайся и гони свою историю!

ГАРЕТ: Ладно... Итак... Большинство присутствующих помнят, как я был в доме Большого Брата на первом сезоне.

ШЕЙН: Когда обосрал нашу с Карлом песню? Хрен забудешь такое!

ГАРЕТ: БэБэ сказал критиковать – мы этим и занимались. Короче говоря, когда я шел из комнаты-дневника, где мы голосовали, я заглянул в одну из спален и набрал сувениров – по одному от каждого участника. А потом продал их на интернет-аукционе. Заработал около шестисот долларов: например, трусы Рика кто-то купил за двести баксов.

МИШОНН: Трусы Рика можно продать за двести баксов? Почему ты раньше не сказал?!

ШЕЙН: (ревниво) Не верю. Кому нужны старые труселя Рика?

МИШОНН: Вообще-то мне тоже верится с трудом. Двести баксов...

МЕРЛ: Не верю просто потому, что сам пытался так подзаработать!

ГАРЕТ: Ну, в межсезонье сложно продать личные вещи бывших участников.

МЕРЛ: Если есть на свете человек, которому всрались семейники шерифа за две сотки, он и в межсезонье их купит. Так что – неа, пиздеж!