Чтение онлайн

Впереди были сутки свободы и шанс на реванш, а в кармане - сберкнижка. За три года без отпуска на нее что-то много "накапало".

"Двина" - это ад для советского рыбака, - место безденежья и черной ремонтной пахоты. Прешься к семи часам на морской вокзал: не выспавшийся, с похмелья, садишься на рейдовый катер и только-только успеваешь к восьми. Можно доехать автобусом, но это намного дольше - через Колу, вокруг залива. В автобусе не покуришь, не поблюешь. К тому же, от остановки придется спускаться вниз - целых полкилометра по крутой, разбитой дороге. Летом терпимо, а зимой в гололед? Есть, правда, еще один вариант: не успел ни туда, ни сюда - изловчись и поймай "мотор". Удобно, но очень накладно. В лучшем случае - четвертак; в худшем - таксист скажет: "Плати-ка, браток, за туда и обратно". А откуда такие бабки, если ты на ремонте?
– оклады у нас смешные. Настоящие деньги водятся только в море, если, конечно, сумеешь их взять.

Но с другой стороны, когда ты вернулся с рейса, нет на земле места прекрасней, чем та же "Двина"! На плавмастерской отсутствуют проходные. Там нет ни ментов, ни начальства, а есть кореша и свобода. Нужно вывезти "левую" рыбу?
– без проблем, подгоняй грузовую машину. Нужно затовариться водкой?
– загружай сколько влезет в багажник. Не пускают в гостиницу с пьяной бабенкой?
– тащи ее на "Двину". Здесь всегда можно рассчитывать на свободную койку и на помощь друзей.

К последнему катеру, уходящему в Мурманск, редко приходят местные жители. Зато собирается вся мастерская: рабочие, тетки из ведомственной столовой, экипажи ремонтных судов. В каютах остаются лишь те, кому некуда ехать и нечего пропивать, ну и естественно - вахта.

Стараясь ступать потверже, я плелся к причалу. Где-то на полпути меня обогнал тот самый патлатый парень. Был он в чистой цивильной одежде, причесан и тщательно выбрит. Наверное, сменщик приехал заранее.

– Не газуй!
– крикнул я в широкую спину, - поплавишь подшипники!

Он чуть не споткнулся и сразу же сбавил ход. Узнав, улыбнулся:

– А, это ты! Старший механик просил передать, если увижу, чтобы за вещи не беспокоился. Он занес чемодан в радиорубку.

Тоже мне, повод для беспокойства - грязные носки да рубашки. Надо будет, в артелке еще наберем. Было, конечно, приятно, что дела мои сдвинулись с мертвой точки, но это такие мелочи!

– Завтра отход, - сказал я о самом главном, - водки поможешь купить?

– А что, много надо?

– Сколько упрем.

– Не вопрос.

...В сберкассе на улице Траловой я снял полторы тысячи. Здесь же поймал "частника".

– Поехали на "Больничку", - вдруг, предложил мой добровольный помощник.
– Я там вырос и знаю всю местную шелупонь.

Предложение было дельным, так как сулило ряд перспектив.

– Рули, - сказал я ему и вырубился.

Меня разбудили у магазина. Туда мы проникли через служебный вход. Парень шел впереди, а я "прикрывал тылы". Перед дверью с табличкой "Главный бухгалтер" он еще раз спросил:

– Четыре ящика хватит?

– Возьми еще россыпью несколько штук. Выпьем с тобой за знакомство.

Обратно мы вышли богатыми, как арабские шейхи. Нас провожали грузчики в синих халатах и дородная рыжая тетка - та, что "жила" в кабинете с таким полезным названием.

– Счастливо тебе, Игорек!
– щебетала она.
– Пусть все у тебя будет нормально! Если что... если надумаешь возвращаться, мы всегда будем рады!

"Каждая хата своим горем напхата", - вспомнил я старинную поговорку. Люди сходятся и расходятся, как слова в походя брошенном предложении. И за каждым случайным взглядом - человеческая судьба. Только тот, кто сумеет понять это все изнутри, когда-то напишет историю нашего времени.

Грузчикам я "зарядил" по флакону, хоть они и отнекивались. А тетке, пока я спал, Игорь умудрился купить букетик цветов. Это хорошо. Это правильно. Когда на земле улыбаются люди, у ангелов в небесах меньше проблем.

Нормальный пацан этот Игорь, - думал я, садясь в погрузневшие "Жигули", - жаль, что вербованный!

– Ну, что, погнали ко мне?

– Конечно, погнали! Дело святое, как не отметить?

Частник попался с понятием. Он честно мотался по городу, честно ждал, сколько скажут и даже помог с выгрузкой. За все накладные расходы, включая моральный ущерб, он честно "слупил" четвертак.

Мой добровольный помощник жил в деревянном доме, на втором этаже. Обстановка в квартире типичная холостяцкая: все покрыто легким налетом пыли. Разместились на кухне, втроем: на последнем этапе к нам подключился сосед Игорька по лестничной клетке - молодой выпивоха и баламут. Он лучился подобострастием. Все рассказывал бородатые анекдоты, над которыми сам же заискивающе хихикал и тем самым мешал разговору двух взрослых людей. Я сделал ему небольшое внушение. Он все с полуслова понял, ослабил свое присутствие и тихо сидел в углу, набирая вес.

– Тебя ведь Игорем кличут?
– уточнил я, когда все замолчали.

– А ты Антон, - уверенно констатировал он.
– Я знаю, ребята болтали...

– Ну, со знакомством!

Что там болтали ребята, я уточнять не стал. Замечу без лишней скромности, что входил я тогда в пятерку самых узнаваемых лиц нашей конторы по линии разгильдяйства. Рассказы о моих похождениях обрастали авторским домыслом и в самых веселых красках расходились наряду с анекдотами.

– Это правда, что ты любого мента можешь загипнотизировать?
– не унимался Игорь.

– Конечно, брехня!
– поморщился я.
– Не так дело было.

– А как?
– в унисон встрепенулись мои собутыльники.

– Я ведь раньше работал в Архангельске, в пароходстве. Там вместо порта лесозаводы, на проходных вахтеры. Чаще всего - тетки в фуфайках. Ночь-полночь: никто у тебя документов не спросит, а тем более - не станет обыскивать. Хочешь - проезжай на такси, хочешь - иди пешком. В общем, привык. Думал и в Мурманске так. И вот, перед Новым Годом, я получил направление. Иду на первую проходную: как обычно, с парой "флаконов" в правой руке. Тут мент - проверяет удостоверение:

– Что несешь?

– Водку.

– Раз водку - поставь туда!
– и пальцем в подсобку тычет.

Захожу, а там канцелярский стол на десять персон. Открываю, смотрю: все забито битком. Справа водка, слева - коньяк. Взял я оттуда четыре бутылочки "Белого аиста", рассовал по карманам пальто, а на свободное место водочку свою притулил - погромче, так, чтобы звякнуло. И опять к турникету.

– Поставил?

– Поставил.

– Тогда проходи.

Ребята на пароходе за головы похватались: "Как ты пронес?!". А я ничего не пойму, сам себе думаю: "Чего они так удивляются?"

Игорь трезво смотрел на вещи. Отсмеявшись, он все-таки решил уточнить:

– Я тоже ходил через первую проходную. Там всегда четыре мента, а перед Новым Годом наряды удваиваются. Остальные что, тоже ничего не заметили?

– Тут тонкий момент, - пояснил я самым убедительным тоном, - они даже мысли не допускали, что кто-то их посмеет ослушаться.

– Повезло тебе!
– Игорь вдруг помрачнел.
– А я вот, на проходной погорел.

– С рыбой попался?

– Хуже! Понимаешь, отход через сорок минут, объявлен сбор экипажа. Я и прикатил на такси, только-только от праздничного стола. Мент видит, что "клиент" с чемоданом и давай на бабки раскручивать: