Чтение онлайн

Я не дал ей договорить. Просто наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, будто хотел забрать себе всё её беспокойство, всю тяжесть, которую она собиралась выложить. Губы её были тёплыми и она ответила сразу, с такой отчаянной нежностью, что у меня внутри всё перевернулось.

Когда оторвался, коснулся лбом её лба и тихо выдохнул:

— Давай не сегодня, ладно? Я правда очень устал. Просто побудь со мной сейчас. Без слов, без прошлого, без «ещё кое-чего». Можно?

Она посмотрела на меня долго-долго, глаза блестели. Потом кивнула.

— Можно.

Алина

Мы вышли из ванной, и капли воды ещё стекали по нашим телам, оставляя на тёплом паркете тёмные следы. Холодный воздух спальни коснулся кожи, но мне стало жарко, едва я почувствовала его взгляд. Он остановился посреди комнаты, обернулся ко мне, и в полумраке его глаза горели так, будто в них отражался весь огонь, который он держал в себе весь этот день.

Я сделала шаг навстречу, и полотенце соскользнуло с меня само — медленно, как будто само хотело обнажить меня перед ним. Его зрачки расширились. Он не сказал ни слова. Просто подошёл, подхватил меня на руки одним движением — легко, уверенно, будто я была создана, чтобы быть именно в его руках, — и прижал к своей груди так крепко, что я почувствовала, как бешено колотится его сердце.

— Макс… — прошептала я, обхватив его за шею. — Ты же устал…

Он опустил взгляд на мои губы и ответил низким, почти рычащим голосом:

— На тебя сил хватит.

Я не успела ответить: он уже нёс меня к кровати, и каждый его шаг отдавался во мне тёплой волной. Опустив меня на простыни, он наклонился следом, накрывая меня собой.

Его губы нашли мои — сначала медленно, будто пробуя на вкус, потом жадно, глубоко.

Его ладони скользили по моему телу — по ключицам, по груди, по талии, оставляя за собой дорожки огня. Когда он обхватил мою грудь, сжал её, провёл большим пальцем по соску, я выгнулась ему навстречу, задыхаясь. Он опустился ниже, губами прошёлся по шее, по ключице, по соску — взял его в рот слегка прикусив, и я застонала, вцепившись пальцами в его волосы.

— Макс…

Он раздвинул мои бёдра коленом, медленно, будто растягивал удовольствие. Я уже дрожала, когда его пальцы коснулись меня там — сначала лёгким, почти невесомым прикосновением, потом глубже, раздвигая, проникая. Он смотрел мне в глаза, пока двигал пальцами внутри меня — медленно, мучительно, пока я не начала просить, не начала извиваться под ним.

— Ты такая мокрая для меня, — выдохнул он мне в губы, и я почувствовала, как он сам дрожит от желания. — Только для меня.

Я потянулась к нему, хотела обнять, но он перехватил мои запястья, завёл их над головой и прижал к подушке.

— Не двигайся, — приказал он, и я замерла, глядя, как он опускается ниже.

Его рот нашёл меня — горячий, требовательный. Он лизал медленно, с наслаждением, будто пробовал самое сладкое на свете. Когда язык коснулся клитора, я вскрикнула, выгнулась, но он держал меня бёдрами, не давая оторваться. Он то втягивал его в рот, то кружил вокруг, то проникал языком внутрь, и я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он.

Оргазм накрыл меня волной, такой сильной, что я задрожала всем телом, выкрикивая его имя. Он не остановился, продолжал лизать, пока я не начала умолять перестать — слишком чувствительно, слишком много.

Тогда он поднялся, вошёл в меня одним глубоким, медленным движением — до самого конца, до боли и блаженства одновременно. Я обхватила его ногами, притянула ближе, и он начал двигаться — сначала медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, каждым моим стоном. Потом быстрее, глубже, сильнее. Его руки сжимали мои бёдра, приподнимали меня навстречу каждому толчку, и кровать стонала вместе с нами.

— Посмотри на меня, — прорычал он, и я открыла глаза.

Он был прекрасен — пот на висках, глаза дикие, губы приоткрыты.

— Я люблю тебя, — выдохнул он, входя особенно глубоко.

Второй оргазм накатывает, ещё сильнее первого.

Он ускорился, входя до упора, и я кончила, сжимая его внутри себя так сильно, что он зарычал, наклонился, прижался лбом к моему лбу и кончил следом.

Его тело дрожало, как моё, и мы замерли, сплетённые, дыша одним воздухом.

Потом он упал рядом, притянул меня к себе, уткнулся носом в мои волосы.

— Ты моё всё, Алина, — прошептал он в мою шею. — И я никогда больше тебя не отпущу.

Я улыбнулась, целуя его в ключицу, туда, где билось его сердце — моё сердце.

— Спи Орлов, отдыхай.

Я прижалась к нему ближе, чувствуя, как его дыхание становится ровным, глубоким. Он уснул почти мгновенно — усталость взяла своё, и я улыбнулась в темноту, проводя пальцем по его груди. Мои веки тяжелели, тело расслаблялось в его тепле, и сон накрыл меня мягко, как одеяло.

Сначала всё было спокойно. Я видела нас — молодыми, беззаботными, на той самой лавочке у общежития. Мы смеялись, его рука в моей, и ветер трепал мои волосы. Но потом картинка изменилась. Лавочка исчезла, и я оказалась в тёмной комнате, где стены сжимались вокруг меня. Вероника стояла напротив, её лицо искажённое злобой, которую я никогда в ней не видела. "Ты сама виновата, Алина, — шипела она. — Ты всегда выбирала не тех. А теперь смотри, что с тобой будет". За её спиной мелькали тени — коллекторы с пустыми глазами, Ракитин с его холодной улыбкой, Артём, смеющийся надо мной. Они тянули руки, хватали, и я пыталась кричать, но голос не слушался. Страх сжимал горло, я бежала, но ноги вязли в чём-то липком, как смола. "Макс! — хотела позвать я. — Макс, помоги!" Но его не было. Только тьма и смех, эхом отдающийся в ушах.

Я дёрнулась во сне, пытаясь вырваться, и вдруг... тепло. Нежное, знакомое. Поцелуй — лёгкий, как прикосновение пёрышка, — разбудил меня. Он коснулся моих губ, потом шеи, и я открыла глаза, моргая в полумраке спальни. Макс. Его глаза блестели, он смотрел на меня с такой нежностью, смешанной с голодом, что сердце подпрыгнуло.

— Ш-ш-ш, — прошептал он, проводя губами по моей щеке. — Всё хорошо. Это был просто сон.

Я кивнула, ещё не полностью проснувшись, но тело уже отзывалось на него. Его рука скользнула по моей спине, притягивая ближе, и я почувствовала, как он снова возбуждён — твёрдый, горячий, прижатый к моему бедру. Сон отступил, оставив только лёгкую дрожь, которую его прикосновения мгновенно превратили в желание.

— Макс... — выдохнула я, когда его губы нашли мою грудь. Он поцеловал сосок, слегка прикусил, и я выгнулась, запустив пальцы в его волосы. — Ты же спал...

— Уже проснулся — ответил он хрипло, поднимаясь выше, чтобы снова поцеловать меня в губы. Поцелуй был глубоким, требовательным, его язык переплёлся с моим, и я застонала в его рот.

Он перевернул меня на спину, накрыв собой. Пальцы скользнули по рёбрам, по животу, ниже, раздвигая бёдра. Я была уже готова — влажная, пульсирующая от одного его взгляда. Он провёл пальцем по мне, кружа вокруг клитора, и я всхлипнула, впиваясь ногтями в его плечи.

— Пожалуйста... — прошептала я, извиваясь под ним.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня всегда мурашки по коже, — и вошёл в меня одним плавным движением. Не резко, как раньше, а медленно, растягивая удовольствие, позволяя почувствовать каждый дюйм. Я ахнула, обхватив его ногами за талию, притягивая глубже. Он замер на секунду, давая мне привыкнуть, а потом начал двигаться — ритмично, глубоко, каждый толчок посылая волны жара по всему телу.

Его губы снова нашли мою шею, он покусывал кожу, оставляя следы, которые завтра будут напоминать о этой ночи. Я царапала его спину, стонала его имя, пока он ускорялся, входя всё сильнее, всё настойчивее. Его дыхание стало прерывистым, он шептал мне на ухо: "Я рядом", и эти слова доводили меня до края. Я чувствовала, как оргазм нарастает — тугой, неумолимый, — и когда он вошёл особенно глубоко, сжимая мою грудь в ладони, я взорвалась, содрогаясь под ним, выкрикивая его имя.