Чтение онлайн

Отец снова открыл рот:

— Света, может…

— МОЛЧАТЬ, я сказала!

Он сжался, отвернулся к окну. Руки у него дрожали на коленях.

Вероника стояла у стены, смотрела в пол. Ни слова. Ни взгляда.

Я сидела, задыхаясь от слёз, и чувствовала, как внутри что-то ломается навсегда. Как будто кто-то выключил свет в моей жизни и захлопнул дверь.

— Ну? — мама скрестила руки на груди. — Что выбираешь, Алина?

Я не смогла выговорить ни слова. Только кивнула — еле заметно, сквозь слёзы.

Она выдохнула, будто выиграла войну.

— Вот и молодец. Иди умойся. И чтоб я больше слёз не видела. Всё. Точка.

Я встала, шатаясь, и пошла в ванную. За спиной — мамин голос, уже спокойный, деловой:

— Вероника, позвони Артёму, скажи, что завтра в десять всё по плану.

И дверь за мной закрылась. Я прислонилась к холодному кафелю и впервые в жизни почувствовала, что осталась совершенно одна. С ребёнком, которого ещё не было. И с выбором, которого на самом деле никогда не существовало.

Я не узнаю подругу. Теперь нет. Эта не та девушка, которой я верила безоговорочно и следовала ее советам, потому что думала, что она не подведет, она знает лучше как зритель со стороны. Но теперь, стоя напротив нее, я чувствую только злость. Вероника пришла ко мне сама, прямо в офис, мы отошли в один из кабинетов приемной, и теперь просто стоим и смотрим друг на друга.

— Ты знаешь, — это был не вопрос от нее, скорее утверждение.

Я стояла, сложив руки на груди, и ждала, ждала, что она сама все расскажет, но Вероника не торопилась.

— Я не хотела, чтобы так вышло, правда.

— А как ты хотела?

— Я правда думала, что Артем для тебя лучший вариант, я же не знала, что он... такой... — она не могла подобрать слов, и в этом я ее понимаю.

— Зачем? — наконец спрашиваю. — Зачем ты соврала ему?

Вероника улыбается.

— Помнишь тот день, когда мы впервые увидели Макса? Ты сказала: «Да ну, надменный, наглый, не мой типаж». Я же думала совсем по-другому, он мне нравился и сильно. Вы же тогда почти не говорили с ним, ты избегала его, а я... я старалась быть ближе, все время. Ходила на все его бои, поддерживала, утешала, когда он проигрывал, и... он стал моим первым.

Дыхание перехватило.

— Опять врешь?

— Нет, — глаза Вероники округлились. — Нет, я не вру. Это было один раз, он проиграл, и я, как всегда, была рядом, и... ну и случилось это. Он после не смотрел на меня даже, а потом вы начали встречаться.

Я почувствовала, как мир вокруг качнулся. Сердце стучало так громко, что, казалось, эхом отдавалось в пустом кабинете. Макс... мой Макс... и Вероника? Та, кого я считала сестрой, подругой, которая всегда была на моей стороне? Я отступила на шаг, упершись спиной в стену, чтобы не упасть. В голове крутились воспоминания: ее улыбки, ее шутки о том, какой он "не твой тип", и как она всегда была где-то рядом, когда мы с Максом ссорились.

— Ты... спала с ним? — мой голос сорвался на шепот, но внутри уже бушевала буря. — И что? Решила отомстить? Из ревности соврала ему про Карину?

Вероника опустила взгляд, но улыбка не исчезла — она стала горькой, почти жалкой. Она прислонилась к столу, скрестив руки, словно защищаясь.

— Это не было местью, Алин. По крайней мере, не сразу. Я любила его. По-настоящему. А он... он выбрал тебя. После той ночи он просто отмахнулся от меня, как от ошибки. Сказал, что был пьян, зол, и что это ничего не значит. А через неделю вы уже целовались. Я плакала много плакала, а потом решила: ладно, пусть. Ты моя подруга, я потерплю. Но не получалось, а потом когда ты подумала что Макс изменил тебе, я решила, что вот, это мой шанс.

Из глаз Вероники потекли слезы, она шмыгнула носом и села за стол.

— Я думала так смогу быть с ним. Я же знала, одна ты не останешься, возле тебя всегда крутился Артем, но когда ты сказала что беременна... — снова всхлип — Я поняла что совершила ошибку. Я правда пыталась все исправить.

Вероника вздохнула, отводя взгляд в окно. За стеклом шумел офисный коридор, но здесь, в кабинете, воздух стал тяжелым, как перед грозой.

— Я не хотела, чтобы ты страдала. Но когда твоя мама пришла ко мне и сказала, что Артем согласен жениться, что даст ребенку нормальную жизнь... Я подумала: это шанс. Для тебя — стабильность, для меня... возможность. А потом все закрутилось: твоя свадьба, его отъезд. Я думала, со временем он вернется ко мне. Но он просто исчез. Стал тем, кем стал — холодным, успешным, недоступным.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль помогла сосредоточиться, не дать слезам прорваться.

— Ты разрушила мою жизнь из ревности? Из-за одной ночи? — мой голос дрожал, но я не отступала. — Я потеряла ребенка, Вероника! Из-за стресса, из-за всего этого кошмара! Артем оказался подонком, а Макс... Макс думал, что я предала его. А ты просто стояла в стороне и смотрела, как все рушится.

Она наконец посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Но только мелькнуло — тут же скрылось за упрямством.

— Я пыталась исправить. Помогала тебе с долгами, была рядом после развода. Думала, что со временем ты поймешь: Артем был ошибкой, но без него ты бы не стала такой сильной. А Макс... он все равно не для тебя. Он всегда был слишком... диким. Ты заслуживаешь спокойствия, Алина.

— Спокойствия? — я рассмеялась, но смех вышел истеричным, надрывным. — Ты лишила меня выбора! Ты, моя "подруга"! Я верила тебе, следовала твоим советам, а ты манипулировала мной, как марионеткой. Не тебе ни кому либо еще, решать с кем мне быть. Жаль, что я поняла это только сейчас. Уходи, — прошептала я, указывая на дверь. — Уходи и никогда больше не появляйся в моей жизни.

Вероника стояла еще секунду, потом кивнула.

— Я любила его, Алин. И тебя тоже. Но иногда любовь делает нас монстрами.

Она вышла, тихо закрыв дверь. А я сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Слезы текли по щекам, но я не вытирала их. Внутри все болело — от предательства, от воспоминаний, от потери, которую я так давно пыталась похоронить.

Я достала телефон, набрала его номер. Гудки. Долгие, бесконечные. Он не ответил, как не отвечает уже неделю.

Не знаю, сколько просидела на полу. Минуты растянулись в часы. Телефон лежал рядом, экран давно потух, но я всё равно смотрела на него, будто он мог ожить и выдать хоть слово от Макса. Тишина была оглушительной.

Потом пришла Ольга. Без стука, как всегда, распахнула дверь кабинета, вошла и замерла, увидев меня на полу.

— Алина Викторовна, — начала она привычно-официально, но голос сорвался. — Ты... ты в порядке?

Я подняла на неё глаза. Она выглядела хуже, чем я себя чувствовала: под глазами синяки от бессонницы, волосы собраны в неряшливый пучок, костюм мятый. Ольга, которая даже в апокалипсис выйдет идеально накрашенной, сейчас была похожа на человека, которого неделю держали в заложниках.