Чтение онлайн

— Он тебе тоже не отвечает? — спросила я хрипло.

Она коротко кивнула и присела рядом на корточки, не заботясь о том, что юбка задралась.

— Уже девять дней, — сказала она тихо. — Девять. Последний раз он написал мне «всё под контролем» и пропал. Телефон вне сети. Карты неактивны. Он явно не хочет что бы его нашли. Что у вас случилось?

Я посмотрела на неё и впервые увидела Ольгу не «правой рукой Орлова», не «ледяной стервой», а просто женщину, которая боится потерять человека, которого, оказывается, любит не меньше меня.

— Когда я видела его в последний раз, все было хорошо. Мы не ругались, — улыбаюсь — Хотя поверь, частенько это делали. — Ольга улыбается тоже — Мне казалось все наладилось.

Она достала из сумку пачку сигарет (я даже не знала, что она курит) и закурила прямо в кабинете, открыв окно.

— Я нашла только одно, — сказала она, выдыхая дым в форточку. — Билет. Один конец. Анталия.

— Что там? — я нахмурилась. — Год назад мы открывали там филиал, но Макс продол его полгода назад, слишком много проблем было. Местные партнёры, взятки, прокуратура… В итоге он всё свернул и продал за копейки.

— Зачем тогда он снова туда полетел?

Она пожала плечами, но в глазах мелькнуло что-то тёмное, почти тёплое.

— Знаешь, почему я его зову Максимус?

Я покачала головой.

— Потому что он, сука, гладиатор, — Ольга усмехнулась, но без улыбки. — Когда всё рушится, когда нормальный человек уже лёг бы на дно и ждал конца, он идёт на арену. Один. Без щита. И либо побеждает, либо умирает красиво. И он делает это постоянно, выкладывается на максимум.

Она сделала еще затяжку и выпустила дым через нос.

— Каждый раз, когда жизнь бьёт его в спину, он не прячется. Он встаёт, стирает кровь с лица и идёт вперёд. Даже если знает, что шансов нет. Даже если всё внутри кричит «беги». Он не умеет по-другому. Поэтому Максимус. Потому что «Максим» — это просто имя. А Максимус — это то, кем он становится, когда больше нечего терять.

Я сглотнула ком в горле.

— Я не знаю что он творит, но уверена в одном, если он за что то взялся, то доведет дело до конца. А получится ли...? — она пожимает плечами — Ну, по крайней мере, он сделает всё возможное, уж в этом будь уверена.

Максим

Выхожу из аэропорта и сразу набираю Левона. Он взял трубку, как всегда, — молча. Никогда не говорит "алло" или "да", особенно когда занят.

— Ты собрал то, что я просил? — спросил я тихо, но твёрдо.

Пауза. Затем короткое:

— Да.

— Напишу, куда привести.

Он отключился. Хорошо. Теперь следующий шаг.

Я набрал Ракитина. Сердце стучало в висках, но голос мой был ровным.

— Кирилл Андреевич, встретимся сегодня? Есть разговор.

— Максим, — протянул он моё имя медленно, смакуя каждую букву. — А я думал, ты сбежал. Как погода в Турции?

Я стиснул зубы так, что челюсть заныла. Выдохнул тяжело, сквозь зубы, борясь с желанием разбить телефон о асфальт.

— Отличная.

— Просто интересно, кого выбрал? Алину или Стёпина? Сгораю от любопытства.

Он явно наслаждался своим превосходством и даже не пытался скрыть это в голосе.

Я молчал. Потому что знал если сейчас заговорю, то наговорю лишнего, а делать этого не стоит.

— Пришлите адрес, я приеду, — сказал я сухо, и сбросил вызов.

Ресторан "Империя" — элитное место в центре. Высокие кованые ворота, охрана в чёрных костюмах, внутри — хрустальные люстры, мраморные полы и столы, накрытые белоснежными скатертями.

Я никогда здесь не был, но по слухам, сюда попасть нелегко: только по приглашению, для "своих" — олигархов, политиков, тех, кто вершит судьбы за бокалом вина.

Надо бы по чаще новости в сети читать, хотя бы изредка, подумал я, паркуясь. Может, знал бы раньше, что это логово Ракитина.

Зашёл внутрь. У входа меня встретил амбал — двухметровый шкаф в костюме, с глазами, как у акулы. Он кивнул, не спрашивая имени.

— Кирилл Андреевич вас уже ждёт, — сказал он низким голосом и рукой показал направление — направо, в отдельный зал.

Левона ещё нет.

Снял пальто, сдал в гардероб и пошёл к столику. Ракитин сидел спиной ко мне, в дорогом костюме, с идеальной причёской. Я сел напротив без приглашения, уставившись на него. Он ел стейк, методично разрезая мясо, и даже не поднял головы. Я молчал, давая ему начать.

Наконец он отложил нож, вытер рот салфеткой и поднял на меня глаза — холодные, как лёд, с усмешкой в уголках губ.

— У тебя пять минут, потом я оторву тебе голову.

Пауза. Он усмехнулся шире.

— Шучу. У тебя три минуты. Пока жена не вернулась.

— Хотел кое-что уточнить по поводу нашей сделки, — сказал я ровно, не давая голосу дрогнуть.

Он даже глазом не моргнул. Просто смотрел, ждал, как будто я уже проиграл, а он просто решает, как именно меня добить.

— Если я дам компромат на Стёпина, где гарантия, что ты оставишь Алину и меня в покое?

Он усмехнулся шире — той самой улыбкой, от которой у нормальных людей мурашки по спине бегут. Махнул рукой официанту, и тот подбежал мгновенно, как дрессированный пёс: один забрал пустые тарелки от стейка, другой поставил перед Ракитиным бокал виски — янтарный, с одним кубиком льда, который тихо звякнул о стекло.

Он взял бокал, покрутил его в пальцах, глядя, как жидкость переливается под светом люстр.

— А моего честного слова тебе мало? — спросил он тихо, но с такой интонацией, будто уже знает ответ и наслаждается им заранее.

Я стиснул зубы под столом, чтобы не выдать себя. Честное слово? От него? Это как верить волку, что он не съест овцу, если она просто попросит.

— Мало, — ответил я коротко, глядя ему прямо в глаза. Ни эмоций, ни колебаний. Пусть знает: я не куплюсь на его игры.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё — наверняка какую-нибудь ядовитую шутку, — но в этот момент зазвонил мой телефон. Вибрация в кармане была как спасательный круг. Я достал его, взглянул на экран: Левон.

— Прошу прощения, документы подъехали, — сказал я спокойно, вставая из-за стола. Не дождался его реакции — просто развернулся и пошёл к выходу, чувствуя на спине его взгляд, как прицел.