Чтение онлайн

С другими же техниками пока получалось не очень. Вместо «Огненного Дыхания» у меня получился… Огненный Пук! Да-да, именно так и назвал его Яромир, когда увидел мою жалкую попытку выдавить из себя огненный шквал. Получился этакий огненный выдох на полметра, который слегка опалил чёлку и на этом его разрушительные свойства закончились.

И это была ещё лучшая попытка! Другие вообще не увенчались успехом.

Отец ничем не выдавал своего волнения. Он всем своим видом показывал, что верит в меня. И что не будет никакого иного исхода поединка, кроме моего выигрыша. Ну что же, не стоило его подводить!

Яромир подбадривал, говорил, что против меня выпустят какого-нибудь слабака, которого щелбаном можно свалить. Но я-то знал — кто против меня выйдет. И расслабляться было нельзя.

Кстати, если говорить про того, кого хочет выставить Мезинцев, то с этим бойцом что-то было неладно. Я попытался навести тихонечко справки о том, кого называли Голиафом и выяснилось, что он участвовал в боях против вторжения Опасных земель. Был покалечен на Рубеже так, что ему перекрыло внутренние каналы живицы. Лекари только разводили руками, когда пытались реанимировать его способности.

А ведь он был на ранге «Воин»! Да уж, после Воина спуститься до начального ранга и не иметь возможности продвинуться дальше… Это как резко, в один момент, лишиться правой руки и знать, что никакой протез её не заменит. Однако, он стал укреплять своё тело и добился значительных результатов.

Я видел, каких результатов он добился! И меня эти результаты откровенно напрягали!

Конечно, я знаю, что большие шкафы громко падают, однако, такой шкаф ещё нужно уронить. А заодно не попасть под него, в момент падения!

А что касается слова «неладно», то я заметил, что много информации о Голиафе засекречено. То есть попытки узнать про его ранний возраст или те места, где он обучался, ни к чему не приводили. Как будто кто-то специально закрывал личную информацию, которая могла бы мне пригодиться.

Такой вот здоровенный, быстрый и смертоносный человек-загадка от Мезинцева. И стальная челюсть ни хрена не добавляла к этой его загадочности лишнего шарма!

Ладно, буду надеяться на свой богатый боевой опыт прошлого и чуточку опираться на бедный боевой опыт настоящего. В любом случае — отступать некуда. Позади Москва, как сказали бы в моём мире!

И вот настал тот день, когда мне нужно было выходить на бой. С вечера я выгнал всех из комнаты и попросил Гордея поставить кого-нибудь на дверях, чтобы стрелял без предупреждения по всем, кто вознамерится потревожить мой сон. Он выполнил поручение, и я впервые за много дней нормально выспался.

Завтрак прошёл в лёгкой обстановке. Отец шутил, Яромир тоже валял дурака — все настраивали меня на нужный лад. А что? Если загрузишь человека перед боем, то он и на бой выйдет загруженный. А мне надо выбросить все лишние мысли из головы, собраться и сконцентрироваться только на битве.

И вот спустя небольшой отрезок времени, я оказался в раздевалке Императорской Арены. Пройдя все проверки и осмотры, я легонько подпрыгивал на месте, разминая и разогревая мышцы.

До выхода оставалось меньше пяти минут. Рядом изображали активную деятельность медики и обслуживающий персонал. На самом деле по большей части следили, чтобы я не принял чего недозволенного и не усилил тем самым себя.

Ну да пусть себе следят. Я уже предпринял меры ещё перед выездом, когда вылил зелье в небольшую пластиковую пилюлю. Её привязал на тончайшую, но очень прочную нить и зацепил за коренной зуб. Сама пилюля была удачно проглочена и ждала своего звёздного часа.

Гул Императорской Арены проникал даже сквозь толстые бетонные стены подтрибунного помещения, отдаваясь легкой вибрацией в подошвах моих ботинок. Звук был похож на рокот океана перед штормом. Тысячи аристократов, гвардейцев, студентов Академии и просто зевак собрались сегодня, чтобы посмотреть на кровь.

— Елисей-сан, — раздался тихий, почти невесомый голос.

В дверях стояла Мизуки. В руках она бережно сжимала ножны с моим Божественным Танто.

— Это ваше оружие? — спросил один из персонала.

— Да, я его выбирал, — кивнул я в ответ.

— Позволите?

Я в ответ только пожал плечами. Вряд ли этот человек принадлежит к тому типу людей, у кого в руках Танто меняет форму. Жена Киндзи говорила, что такое происходило только у её семьи и… И у меня!

Мужчина в форме осмотрел ножны, вытащил клинок, пристально посмотрел на руны. Не нашёл ничего предосудительного и вернул нож мне.

— Волнуешься, Мизуки? — спросил я, забирая клинок и привычно крепя его на бедро.

Металл отозвался сквозь ткань знакомым теплом, словно поприветствовал старого друга.

— За тебя — да, — она не стала скрывать. Её темные глаза смотрели с нескрываемой тревогой. — Я видела этого монстра вблизи, Елисей-сан. Он не цувствует боли. Совсем.

— Боль — это просто информация для мозга о том, что тело повреждено, — философски хмыкнул я, проверяя пуговицы на лёгкой рубашке. — А если мозгов нет или они отключены химией, то и информация не проходит. Значит, придется бить туда, где у нормальных людей находится процессор. И отключать его принудительно.

— Я буду за тебя болеть! — она поцеловала меня в щёку.

Лёгкое прикосновение, как будто бабочка крылом задела. Но от него у меня мурашки по коже пробежали. Я подмигнул в ответ:

— Сильно не напрягайся! А то так и в самом деле можно расхвораться.

Она улыбнулась и отступила, открывая мне проход. Чуть запнулась и полетела задом на скамейку. Грохнулась так, что со скамейки упали вещи, бутылки с водой. Даже чуточку простонала, как будто ей и в самом деле было больно.

Ну и артистка! Тащите Оскара быстрее, пока её не подняли подскочившие работники!

Однако, отвлечение она организовала неплохое, как и договаривались. Этих нескольких секунд мне хватило, чтобы подтянуть языком пилюлю, раскусить её и проглотить.

Ох, ядрёна медь! На вкус — как будто проглотил ржавую медную монету, запив её неразбавленной аккумуляторной кислотой. Горло обожгло, а затем по венам ударила ледяная, колючая волна. Ферромагнетики и пептиды начали стремительно расходиться по кровеносной системе. Живица в основе запульсировала, вступая в симбиоз с алхимией.