Чтение онлайн

Она переводит дыхание.

— Это всё инструкции. Ах да, и ещё: мы не извращенцы, так что в ванной камер нет. Имейте это в виду, если захотите... ну, вы поняли. Вопросы есть?

Жар разливается по моей шее, когда её пронзительный взгляд мечется между мной и Славой при упоминании о сексе. Мои глаза бегают по сторонам, отказываясь смотреть на кого-либо.

— У меня вопросов нет, — первым отвечает Слава.

— И у меня, — выдавливаю я.

Зина убирает планшет под мышку и улыбается.

— Отлично. Тогда я оставлю вас знакомиться. Удачи!

Мы смотрим, как она выходит через входную дверь. Тишина повисает такая густая, что её можно резать ножом. Я оглядываюсь и робко осматриваю дом, в котором нам предстоит провести следующие шесть недель.

Гостиная просторная, прямоугольная, стены кремово-бежевые. Вдоль передней стены — большое эркерное окно. На стене справа — две картины в золотых рамах: какие-то серые и золотые перья. Вдоль задней стены — синий диванчик, а два прохода по обе стороны от него ведут на кухню. Слева, рядом со вторым проходом, коридор — наверное, в спальню и ванную.

Хлопает дверь. Медово-голубые глаза встречаются с моими. Рой пчёл снова сходит с ума у меня в животе, но я сохраняю нейтральное выражение лица — как на сцене. Нельзя показывать ему, как он на меня действует. В этой игре нет места слабости.

— Думаю, нам пора обустраиваться, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойнее, чем я себя чувствую.

Слава кивает. Молча.

Ещё одна неловкая пауза. Я хватаю свою небольшую сумку, которую бросила у двери, и иду в коридор. Он идёт за мной, буквально дышит в спину. Мы останавливаемся перед двумя дверями по разные стороны коридора.

Он открывает дверь в свою спальню, и я бросаю взгляд через плечо, просто из любопытства — интересно, что там. Ведь любопытство — это не порок?

Я почти ничего не вижу. Слава приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. Но и того, что я успеваю заметить, достаточно: стены такие же кремово-бежевые, никакого декора. Посреди комнаты — большая кровать с тёмно-синим бельём. Как только он заходит, дверь с грохотом захлопывается у меня перед носом.

Ну и ладно.

Я перекладываю сумку в левую руку и открываю дверь в свою комнату. Распахиваю её пошире — она с тихим стуком ударяется о стену. Не верю своим глазам.

Это ванная комната.

Я шарю рукой по стене, нахожу выключатель. Картина не меняется. Ванная. Полностью оборудованная, но — ванная.

Похоже, создатели этого шоу решили надо мной подшутить или попросту забыли упомянуть, что спальня здесь всего одна. И она уже занята Славой.

Я разворачиваюсь, иду к его двери и стучу.

— Чего тебе? — Он приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы просунуть голову.

— Спальня здесь одна, — говорю я.

Он переводит взгляд через коридор на открытую дверь ванной.

— Похоже, что так.

Снова тишина. На его губах появляется самодовольная усмешка, он явно ждёт, что я скажу дальше.

— Ты впустишь меня в комнату или нет?

— Думаю, нет, — он лениво улыбается. — Я никогда не умел делиться. И вообще, ты, наверное, храпишь.

— Ничего подобного! И не будь козлом. Где мне спать?

— Твои проблемы, — пожимает он плечами. — Впрочем, я могу поделиться. Если ты тоже готова пойти мне навстречу.

— Я готова идти на компромиссы. Зачем бы я тогда просила впустить меня?

— Я имел в виду не комнату, дорогая, — его грудь колышется от беззвучного смеха.

До меня доходит. Не сразу, но доходит.

— А! Нет! — Я даже отшатываюсь. — Этого не будет!

— Почему? Мы же муж и жена.

— Потому что я тебя не знаю! Ты для меня — чужой человек. Мало ли чем ты там болеешь.

Моё заявление его нисколько не задевает и он только лишь усмехается.

— Можешь спать на диване, — говорит он.

— Диван крошечный, мне на нём будет неудобно. Я не прошу тебя уйти, просто впусти меня. Любой нормальный человек так и сделал бы.

— В моем словаре нет слова «нормальный». — Он наклоняется ближе, и его голос становится тише. — Это игра, и я пришёл побеждать. Не жди от меня джентльменства. Змея остаётся змеёй, так что не обманывай себя, а то укусит.

Дверь захлопывается перед моим носом.

По коже бегут мурашки, пока я перевариваю его слова. Всё то влечение, которое я чувствовала к нему, исчезает, как лужа в пустыне. Он серьёзно? Часть меня не хочет верить, но его жёсткий, цепкий взгляд говорил, что он не шутит.

Почему именно я? Я в целом приличный человек. Помогаю другим, когда могу, хорошо отношусь к старикам. Думала, у меня накопилась неплохая карма. Как же меня угораздило попасть в пару к этому красивому, но, кажется, опасному психопату?

Я возвращаюсь в гостиную и плюхаюсь на диван. Внутри разрастается липкое чувство неуверенности. Может, я и правда не смогу победить?

Закрываю глаза и представляю лицо мамы. Её улыбку. Её глаза.

Ей нужна моя победа.

Я должна попытаться. Ради неё.

Выпрямляю спину, смотрю в окно, за которым уже совсем темно, и напоминаю себе: игра только начинается. И если он думает, что я сдамся после первой же битвы, — он очень сильно ошибается.

? ?+?+? Карина ?+?+? ?

Три недели, четыре дня и восемь часов. Именно столько я терплю этого неандертальца.

Ну почему мне так не везёт? Неужели я не могла попасть в пару к тому противному ипохондрику из второго сезона? Я бы просто прикопала его на заднем дворе, сказала бы, что он сбежал, и победила бы в шоу уже на второй день. Но нет. Мне достался парень, который готов бороться грязно. В прямом смысле этого слова!

Этот мужчина ни разу не мылся за всё время нашего участия в шоу. Я серьёзно. Более того, мне кажется, он специально несколько раз валялся в грязи, чтобы закрепить результат. От него пахнет так, будто где-то поблизости разлагается что-то живое. А его пуки... он специально сдерживает их, пока не встанет прямо передо мной, и тогда... Честно говоря, я не уверена, что в русском языке есть слово, способное описать этот леденящий душу запах. Может, у химиков есть какой-нибудь термин, вроде «диметилсульфид с примесью сероводорода и чего-то дохлого», но я не химик.