Чтение онлайн

Вот так, маленькая птичка. Большой злой кот пришёл съесть канарейку.

— Что ты делаешь? — выдыхает она.

— Я здесь для нашего утреннего общения. Или ты уже забыла о договоре? — отвечаю, протягивая ей чашку с жасминовым зелёным чаем без сахара — как она любит.

Карина берёт чашку, но не сводит с меня глаз.

— Да, но почему у тебя вся одежда расстёгнута?

Я смотрю на свою расстёгнутую рубашку и брюки, будто впервые это замечаю. Мой пресс с шестью кубиками выставлен напоказ, и только дорожка волос ниже пупка исчезает за поясом трусов.

— Кто-то вчера испортил все мои рубашки, — пожимаю я плечами. — Ты это тоже забыла?

— Я... э-э... я...

Рот Карины открывается и закрывается, как у рыбы, выброшенной на берег. Я вижу, как в её глазах разгорается желание — она выпрямляется, всё внимание приковано ко мне. Я не тщеславен, но и не отрицаю очевидного ради ложной скромности. Я выгляжу хорошо. Многие женщины это неоднократно подтверждали.

Подношу бутылку с водой к губам, не отрывая глаз от Карины. Делаю глоток — и позволяю воде стечь по груди. Медленно провожу свободной рукой по мокрой коже, стирая капли.

Пелена желания исчезает из глаз Карины, будто она выходит из гипноза. Её лицо искажается — словно она учуяла что-то протухшее — и она сгибается пополам, заливаясь истерическим смехом.

— Что это было? — сквозь смех выдавливает она. — Это должно было выглядеть сексуально? У тебя что, дырявый рот? Ты похож на младенца, который не научился глотать слюни!

Я моргаю несколько раз, потеряв дар речи. Мой план провалился с треском.

— Этот ошарашенный взгляд говорит о том, что да, это должно было выглядеть сексуально, — она вытирает выступившие от смеха слёзы. — Спешу тебя разочаровать: высокомерие, смешанное с водой, меня не заводит. Ты что, правда думал, что я настолько поверхностная?

Точно. Я недооценил Карину.

— Ты права, — признаю. — Это должно было быть сексуально, и я ошибся. — Делаю паузу. — Так какая у тебя любимая книга?

Теперь она оказывается застигнутой врасплох. Её торжествующая улыбка исчезает с губ при такой резкой смене темы.

— Я... э-э... — она откашливается. — «Краткая история времени» Стивена Хокинга.

Я ожидал чего угодно, но только не этого. Разве женщины не любят любовные романы и всякое такое? Из всех книг, которые она могла назвать, эта — последняя в моём списке.

— Правда? Почему?

— Величие и тайна Вселенной — это то, что я никогда не смогу до конца понять, — её лицо озаряется довольной улыбкой. — Подумай: у каждой звезды есть своё место и предназначение. Во Вселенной есть порядок и замысел, которые мы едва только начинаем осознавать. Для меня это самое захватывающее.

— Впечатлён, — говорю честно. — Признаюсь, я никогда особо не задумывался об устройстве Вселенной.

— Большинство людей не задумывается, — она пожимает плечами. — Я из тех чудаков, которым нравятся наука и математика.

Она отводит взгляд. Мне кажется, или она стесняется собственного интеллекта?

— Тебя дразнили за то, что ты умная? — спрашиваю я мягко.

Карина пытается это скрыть, но я замечаю, как напрягается её тело. Она проводит рукой по косам, смотрит вдаль, снова пожимает плечами.

— И да, и нет, — наконец говорит она. — Мой отец чертовски богат. Он развёлся с мамой, когда мне было двенадцать, из-за романа с какой-то финансовой директоршей. У той были нужные связи, она могла помочь ему развивать бизнес, а мама была обычной медсестрой — никакой деловой жилки. До развода я училась в хорошей частной школе, где ценили мой интеллект. После развода меня перевели в обычную, район, мягко говоря, неблагополучный. — Она криво усмехается. — Скажем так, умная девочка, которая цитировала классиков, но не могла назвать ни одного рэпера, там не была популярна.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Её история бьёт слишком близко к сердцу. Не то чтобы у меня было так же, но я знаю, что такое чувствовать себя чужим в толпе.

— Твой отец — мудак, — говорю я. — Настоящие мужчины не бросают свои семьи. Особенно детей.

— Тут не поспоришь, — она поднимает на меня взгляд. — А что ты сам любишь читать?

— Честно говоря, я мало читаю, — нехотя признаюсь. — Последнюю настоящую книгу я прочёл, кажется, в школе. «Преступление и наказание» или что-то вроде того.

— Ты не любишь читать? — она удивлена.

— Только одному особенному человеку, — отвечаю я. Перед глазами возникает лицо Марьяны.

— Кому же? — она подаётся вперёд, её цепкий взгляд впивается в меня.

Я сжимаю губы. Она не со зла спросила, но меня накрывает волной гнева. Я не могу рассказать ей про свою дочь и ее неадекватную мамашу. Если я сейчас сорвусь и нагрублю, она решит, что я ещё более ненормальный, чем она уже думает.

— Не могу тебе сказать, — говорю, глядя в сторону.

— Почему? — она скрещивает руки на груди.

— У меня есть на то причины. — оправдание звучит слабо даже для меня самого.

— Как и причины участвовать в шоу, о которых ты тоже молчишь? — в её голосе появляется вызов.

— Именно, — резко отвечаю я. — Прости, если что, но… разговор окончен!

Я отталкиваюсь от перил и захожу в дом, оставляя Карину смотреть мне вслед. Лучшего финала я не мог бы придумать, даже если бы специально старался всё испортить. Я позволил ей увидеть мою слабость, но больше такой ошибки не совершу.

? ?+?+? Карина ?+?+? ?

Я оглядываю кухню, прежде чем осторожно шагнуть внутрь. Белые шкафы с гранитными столешницами цвета слоновой кости тянутся вдоль стен. Посреди комнаты — кухонный остров со встроенной разделочной доской.

Медленно вхожу, напрягая слух и принюхиваясь. Кроме той нелепой попытки выглядеть сексуально, Слава ещё не мстил мне за испорченную одежду. А то, как он закончил наш утренний разговор... Чувствую нутром: он что-то задумал.

Убедившись, что муженек не прячется за островом или за углом, я расслабляюсь и уверенно шагаю к холодильнику.

И тут же жалею об этом.

Моя нога скользит по кафельному полу — там что-то маслянистое. Я взмахиваю руками, пытаясь удержать равновесие, но ноги разъезжаются в разные стороны. Крик срывается с губ — и гравитация берет верх.

Падение получается знатным. Спина отзывается такой болью, что слёзы наворачиваются на глаза сами собой. Каждое движение, каждый вдох — пытка. Провожу рукой по маслянистой жиже и чувствую запах кокоса. Этот ублюдок разлил кокосовое масло по полу!

Я убью его. Бесить меня и выводить на эмоции — одно. Но причинять физическую боль — совсем другое.