Чтение онлайн

Он показывает круг на карте, которую передаёт Славе.

— А как вы будете нас снимать? — цепляюсь я за последнюю соломинку.

— Камеры уже установлены по всему периметру, плюс мы встроили GPS-трекеры в снаряжение. Когда вы выберете место для лагеря, приедем ночью и установим дополнительные камеры. — Матвей улыбается так, будто это должно нас обрадовать. — Не волнуйтесь, вы даже не заметите перемен.

Ну всё. Нас действительно выгоняют из дома. А ведь я никогда в жизни не ходила в походы! Приятная прогулка — это одно, а жизнь в лесу — совсем другое. Я не умею разводить костёр, не умею ставить палатку. Я понятия не имею, как выживать без горячей воды и элементарных удобств! Паника накрывает меня с головой, грудь сдавливает, я хватаю ртом воздух, но не могу вдохнуть.

— Голову между ног, дыши.

Крепкая рука ложится мне на затылок, направляя голову вниз, другая гладит по спине, и спокойный голос шепчет на ухо:

— Так, давай. Умница. Вдох-выдох. Просто дыши.

Я цепляюсь за этот голос, как за спасательный круг. Паническая атака начинает отступать, дыхание выравнивается. Рука на затылке отпускает, но вторая продолжает гладить спину. Я медленно выпрямляюсь.

Поворачиваюсь, чтобы поблагодарить, и застываю. Это не Федор — он уже стоит у двери, нервно посматривая на часы. Рядом со мной — Слава, и его рука всё ещё гладит мою спину. Лёгкая улыбка трогает уголки его губ, он проводит рукой в последний раз и убирает.

— Хорошо. Когда нам выдвигаться? — спрашивает мой фиктивный супруг как ни в чем не бывало.

— С утра. До десяти нужно освободить дом. — Матвей смотрит на нас. — Объяснить, как пользоваться снаряжением, или сами разберётесь?

— Не надо. Я в детстве с семьёй в походы часто ходил, — отвечает Слава.

Я этого не знала. Я вообще о его семье почти ничего не знаю. Волна облегчения накрывает меня — хотя бы один из нас умеет выживать в лесу. По крайней мере, не даст нам умереть с голоду или замёрзнуть насмерть.

— Отлично, — Матвей кивает. — Тогда мы вас оставим. — Он делает шаг к двери и останавливается. — Ах да, чуть не забыл. Карина, вам сообщение от какой-то Ольги. И вот рация, если что-то понадобится — звоните. Удачи!

Матвей слабо машет рукой на прощание и выходит. Остальные собирают пустые сумки и следуют за ним. Дверь закрывается с тихим щелчком.

Тишина. Мы смотрим на снаряжение, разложенное на полу. Большая его часть для меня выглядит как инопланетные артефакты — я понятия не имею, для чего это все нужно.

— Слушай, — Слава нарушает молчание. — Это, наверное, последняя возможность за ближайшие недели поспать на нормальной кровати. Можешь сегодня лечь со мной. — Он смотрит в сторону. — Ничего такого. Просто спать. Тебе будет тяжело на полу, раз ты не привыкла. И я... ну, я перед тобой в долгу.

Если новость о выселении не добила меня окончательно, то это добило точно. Слава проявляет ко мне человеческое отношение. Я слишком устала, чтобы анализировать причины его рыцарского жеста, поэтому списываю всё на чувство вины за его поступок с маслом.

— Спасибо, — говорю я. — Я согласна.

— Забирай свои вещи.

Я хватаю подушку и одеяло с дивана — мне не нужно повторять дважды, когда выпадает такой шанс. Слава уже идёт в коридор, и я спешу за ним, боясь, что он передумает, пока я дойду.

Прохожу мимо зеркала в прихожей и вижу своё отражение. Ярко-жёлто-синий полосатый платок на голове... Я выгляжу как чучело огородное. Но мне всё равно. Слава — высокомерный, самовлюблённый, вонючий, невыносимый тип, с которым я ни за что не стала бы встречаться при нормальных обстоятельствах.

Так почему же у меня внутри всё переворачивается при мысли, что сегодня ночью я буду лежать рядом с ним в одной постели?

К тому времени, как я добираюсь до спальни, Слава уже лежит в кровати на боку, спиной ко мне, но моя половина одеяла заботливо откинута. Бесшумно подхожу и забираюсь на кровать, стараясь занять как можно меньше места.

Моё тело буквально растворяется в мягких хлопковых простынях. Я и не осознавала, как сильно соскучилась по нормальной постели за эти четыре недели. Тихий стон удовольствия вырывается из моих губ, когда я ёрзаю, устраиваясь поудобнее.

— Прекрати, — рычит Слава из темноты.

После четырёх недель на продавленном диване нормальная кровать — настоящее блаженство. Я не могу лежать смирно — всё ёрзаю и никак не могу насытиться этим забытым ощущением комфорта.

Сильные руки хватают меня сзади, прижимая к матрасу.

— Ты чего? Отпусти!

— Я сказал — прекрати, — его горячее дыхание щекочет ухо, и по телу пробегает дрожь. — Вот что бывает, когда не слушаешься.

И только тогда до меня доходит: я в объятиях потрясающего мужчины, который умеет целоваться так, будто рождён для этого.

— Ладно, — шепчу, чувствуя, как горят щёки. — Я буду лежать смирно. Только отпусти, пожалуйста…

— Нет.

Я сопротивляюсь ещё немного, но его хватка только усиливается. Тело замирает, мозг лихорадочно работает, пытаясь придумать, что делать дальше. Делаю глубокий вдох и замираю.

До меня доносится знакомый запах. Моего лавандового мыла.

Я поворачиваю голову ближе к руке, которая меня держит. Ну точно. Слава принял душ. Этот неандерталец, который не мылся четыре недели — вымылся, причем моим мылом!

Сегодняшний день полон сюрпризов.

Даже после того, как я перестала дёргаться, рука Славы не отпускает. Долгий зевок вырывается из моих губ и я закрываю глаза, решив не сопротивляться.

Когда сознание начинает уплывать, где-то на грани сна и яви слышу:

— Спокойной ночи, красавица.

И проваливаюсь в темноту.

сказал, что она наверняка храпит, даже представить не мог, что попаду в точку. Эта мысль вызывает лёгкую усмешку.

Она начинает шевелиться — прижимается ближе, ёрзает, устраиваясь удобнее, всё ещё не просыпаясь. А потом её глаза открываются. Большие, карие, затянутые сонной дымкой — они смотрят на меня так, будто мои объятия — самое естественное место на свете. У меня перехватывает дыхание, когда эта удивительная девушка одаривает меня прекрасной улыбкой.

К сожалению, реальность берет верх, и её улыбка гаснет, будто кто-то щёлкнул выключателем. Я почти вижу тот момент, когда снова становлюсь врагом в ее глазах. Она убирает руку с моей талии, откатывается в сторону, натягивая одеяло до подбородка и поворачиваясь спиной.