Чтение онлайн

Перед Лариэтт же примостилась чашечка с фруктами: виноградом, сливами и мелкими мандаринами. Когда Хонвер ворвался, она как раз закинула виноградинку в рот, да так и застыла.

Все выглядит пристойно, будто бы коллеги отошли во время корпоратива посовещаться по поводу учебного плана на следующий год. Осенило, бывает и такое.

– Что тут происходит? – рявкнул Хонвер, но глядел не на жену, а на Рудольфа.

– Прости, Амвер, мы с твоей супругой столкнулись в коридоре. Я собирался зайти посмотреть кое-какие документы, а метрис Лариэтт искала…

Лариэт собралась было ответить, что именно она искала. Вероятно, комнату для девочек, прическу поправить. Но стоило ей набрать воздух, как она протолкнула виноградину, о которой забыть успела.

Глаза красотки округлились, она схватилась за грудь и попыталась прокашляться. Лариэтт явно задыхалась.

Рудольф проворно соскочил со стола и помог жене генерала вполне понятным мне образом. У нас в мире это называют прием Геймлиха.

Он подскочил к Лариэтт сзади, она как раз приподнялась со стула в попытке избавиться от виноградины.

Руди обхватил миниатюрную генеральшу, сцепив руки в замок под ее грудью. И несколько раз энергично надавил. Какой удивительный навык первой помощи.

Я с волнением посмотрела на Амвера. А у того глаза налились кровью, что очень контрастировало с белоснежными волосами.

До меня не сразу дошло, что именно ему могло не понравиться в том, как Рудольф спасает жизнь Лариэтт.

Бедняжка своей… как бы это культурнее сказать, задней нижней частью вынуждена была соприкоснуться с вполне конкретной частью тела Руди. Пусть они оба и при полном параде, но выглядело это пикантно.

А когда Рудольф выполнял прием, так и вообще…

Злополучная, чуть ли не ставшая смертельной, ягодка вылетела со свистом. И врезалась в подбородок уже бегущему к барахтающейся парочке Амверу.

Дракон схватил жену за плечо, отшвырнул ее в сторону. А потом отвесил прямой удар своим огромным кулачищем в челюсть Рудольфа.

Мой муж, хоть тоже мускулистый и крепкий парень, от неожиданности не устоял на ногах. Упал, сбивая телом один из стульев для посетителей.

Лариэтт, которая вновь обрела способность издавать звуки, безостановочно кричала, держась за щеки.

В коридоре послышался топот, и вскоре в кабинет ворвались двое охранников.

– Что происходит? – закричали они одновременно.

Картина их ожидала живописная.

Финик залез мне под юбки, выглядывая одним глазом из-под вороха шелков. Лариэтт Хонвер все так же кричала, выдерживая одну ноту.

Мой фиктивный муж Рудольф валялся на полу, в такой позе, будто бы упал вместе со стулом. Его длинные, стройные ноги задраны вверх, одна туфля слетела. Бедняга держался рукой за лицо и сплевывал кровь.

А над ним герой мускулов возвышался блистательный генерал Хонвер.

– Этот наглец приставал к моей жене, – прорычал Хонвер.

– Больно, когда это происходит с тобой, правда, приятель? – криво усмехнулся Рудольф и попытался встать. Для этого ему пришлось отнять руку от щеки, где молниеносно наливался огромнейший синяк. Как у него еще челюсть не сломана?

– И что же нам делать? – растерянно переглянулись охранники, признав в драчунах важных шишек.

– Быть свидетелями нанесенного оскорбления, конечно же, – невозмутимо сказал Рудольф, – я настаиваю на скорейшем поединке. Или извинениях генерала.

– Извинениях? – кулаки Амвера вновь сжались.

– Я спас твою жену от верной смерти, приятель. Кто сказал, что это должно было выглядеть пристойно?

Мне казалось, Руди издевается над оппонентом. Почему он так безрассуден?

– У меня много вопросов, как она вообще здесь оказалась! – показал зубы генерал. – Так что я тоже настаиваю на немедленной дуэли. И ты лишен теперь права выбора оружия мести, мерзавец. Биться будем по-моему!

Я мало что знаю о дуэлях, но помню, что оружие выбирает тот, кто получил вызов. В Изодии же все не так. Тот, кто вызывает, кто считает себя оскорбленным, тот и заявляет, как именно собирается восстанавливать справедливость. Я смотрела на внушительную драконью фигуру и думала, что же такой может пожелать? Превратиться в рептилий и огнем друг друга поливать? А если оппонент такое делать не умеет, то извините, я уже обратился.

В таком же составе: мы с Лариэтт, охранники и Рудольф с Амвером, мы отправились в общий зал, но заходить не стали. Попросили вызвать к нам магистра Омео.

Бедолага так и вышел с бокалом и с блестящей мишурой на камзоле.

Услышав, зачем его позвали, Омео позеленел.

– Вы что, выступление кронпринца не слышали? – прошипел он. – Устраивать дуэль прямо на балу в честь Новогодья? Да если живы останетесь, вас потом в тюрьму кинут! И дипломатический статус тут не поможет. Вы можете вылететь из Изодии, Метлер! Подумайте, стоит ли оно того?

– Это уж не ему решать, – Хонвер скривил губы, – я требую возмездия именно сегодня, сейчас. Моя жена опозорена!

Лариэтт опозоренной не выглядела, но с мужем спорить не стала.

А я подумала, какой же Рудольф индюк и баран. Редкий биологический вид, одним словом. И тупиковая ветвь эволюции к тому же.

Нас все той же компанией оттеснили от зала подальше, затолкав в небольшую комнату, явно для переодевания. Мы с трудом там нашли где рассесться. Охранники бдили, чтобы наши вояки друг на друга не кинулись. Но они были самыми спокойными из всех нас.

Финик спрятался под небольшую бархатную кушетку, я видела, оттуда высовывается его поводок.

Через некоторое время Омео вернулся в сопровождении принца.

Пока дверь открывалась, Делвер говорил:

– Разумеется, это недопустимо! Никаких дуэ…

Не закончив, он увидел нас.

Взгляд Высочества уперся сперва мне в декольте, потом переместился на лицо.

– Слышали? – Омео обращался к спорщикам. Они никак не отреагировали. Выжидали.

– А знаете, – сказал вдруг кронпринц, разглядывая уже поплывшую скулу Рудольфа, – я готов сделать исключение и ходатайствовать перед отцом. Посмотрите, как разукрасили этого метрано. Он вправе требовать отмщения. Иначе над ним будут смеяться.

– Но срочный вызов – это инициатива генерала Хонвера! – растерялся магистр.

– Тогда тем более, – я видела, что Делвер натягивает сову на глобус, стараясь теперь уже ускорить поединок, – генерал Хонвер, как член совета всегда исходит в первую очередь из интересов Изодии. Я даю добро на дуэль. Но с условием – присутствовать там будете только вот вы и все, на ход праздника это повлиять не должно, понятно?

Мы все согласно кивнули. Все потеряли дар речи на время, чего уж там.

Я догадывалась, в чем может быть дело. Но пока не могла обсудить это с Рудольфом.