Чтение онлайн

– Прибыли господа из министерства! Магистр Омео, метрано Куприш и граф Истон.

Надо же, сам глава совета пожаловал! Кажется, даже сам хозяин ледяного замка недооценил важность предстоящего примирения. Надо собраться и выглядеть на самом высшем уровне.

ГЛАВА 12. Примирение

Интересно, каков последуэльный примирительный этикет?

Заставят этих драчунов сцепить мизинчики и поклясться в вечной дружбе? В светлую гостиную вплыли важные персоны. Граф Истон, единственный кого я в этой тройке не знала, по виду был чистый вампир. Мне захотелось дождаться, когда он рот откроет, чтобы убедиться в наличии клыков. Черные как смоль блестящие прямые волосы до плеч, бледная кожа, непроницаемые глаза, взгляд которых словно непробиваемая глухая стена. От этого человека веяло холодом и мраком. Собственно, если тут драконы есть, почему бы не водиться и упырям-кровососам?

Я невольно содрогнулась.

– Рад, что вы сегодня решили собраться в таком составе, – сказал магистр Омео, – я слышал, это инициатива барона Метлера? Весьма похвально. Мы ценим такую открытость у дипломатов.

– Как же иначе, – почтительно склонил голову Рудольф, – моя горячность и так создала проблемы в заведении личных контактов. Не хочется, чтобы это отразилось еще и на отношениях наших славных держав.

– Браво! – Куприш эмоционально и порывисто захлопал.

– Я бы не был настроен так безоблачно, – голос таинственного Истона оказался тягучим, обволакивающим и очень низким. Я уставилась на его губы, ожидая, когда он продолжит.

– Мы должны быть уверены, что барон Метлер не собирается мстить, когда генерал Хонвер потеряет бдительность. И нанесет ему удар в спину.

С некоторым разочарованием я поняла, что зубы у него самые обычные. Истон сразу потерял сто очков загадочности и привлекательности в моих глазах.

– Граф Истон – поглотитель правды, – многозначительно произнес Омео, – и сегодня мы пригласили его, чтобы отбросить все сомнения в искренности собравшихся.

– Вы не доверяете мне? – приподнял брови Рудольф.

– Если ваши помыслы чисты, граф не причинит вам ровно никаких неудобств, – спокойно возразил ему Омео, – вы ведь знаете, как это работает.

– А я не собираюсь лебезить и пытаться обмануть вашу ищейку, – рубанул с плеча Амвер, – я не дипломат, мне не нужно притворяться в желании расцеловать чью-то задницу.

– Я задам каждому из вас всего по три вопроса, – вкрадчиво произнес Истон, – а после можете продолжать вечер, как сами того пожелаете.

– Отказаться мы, надо полагать, не можем, – утвердительно заметил Рудольф.

– Вы сами все понимаете, мой друг, – извиняющимся тоном сказал Куприш, – могу вас только заверить, что совершенно не сомневаюсь в чистоте ваших помыслов. Знаю вас как преданного своему делу дипломата и мага.

– Благодарю, Дональд, – кивнул ему Руди, – что ж, граф, можете располагать мной.

– Подайте мне руку, – велел Истон.

Руди, чуть заметно вздрогнув, послушался.

Мрачный невампир (а жаль) сжал пальцы моего мужа, заглянул в его глаза и спросил:

– Желаете ли вы до сих пор зла вашему противнику, Амверу Хонверу?

– Не могу сказать, что хотел бы способствовать его счастью, – ответил Руди не колеблясь, – но убивать мне его точно не хочется. Я утолил свою жажду поединков.

Истон чуть прикрыл глаза и втянул носом воздух. Потом медленно произнес:

– И это правда. Барон не горит дружелюбием к генералу, но в нем нет жажды мести. Второй вопрос: считаете ли вы Амвера Хонвера опасным вашему семейному счастью? Ведь он проявлял интерес к вашей жене Дорит.

– Нет, не считаю, – тут же сказал Рудольф, едва дослушав вопрос.

Истон вновь сосредоточился на его словах, затем покачал головой:

– А тут вы не вполне искренни, барон.

Рудольф заскрежетал зубами, его губы посинели, лицо исказилось.

– Хоть себе бы не врал, – презрительно бросил в его сторону драконий генерал, – боишься, что твоя пташка захочет погостить в моем гнездышке.

Истон отпустил руку Руди, позволяя тому прийти в себя. Как я поняла, даже небольшая ложь доставляла допрашиваемому страдания. Рудольф хватал ртом воздух и разминал посиневшие пальцы.

– Готовы продолжать? – поинтересовался минут через пять Истон. Руди кивнул и протянул ему руку.

– Имеете ли вы недружественные намерения по отношению к Изодии и ее правительству? – задал Истон, пожалуй, самый главный вопрос.

– Мое сердце исполнено восхищением к этому удивительному королевству, – на щеки Руди вернулся естественный румянец и говорил он живым, бодрым голосом, – а особенно к великолепному магическому Озеру. Я ни за что не хотел бы хоть каким-то образом нарушить этот идеальный баланс волшебства и процветания.

– Он говорит правду, – заключил Истон.

– Мне кажется, на последний вопрос барон ответил расплывчато! – задумчиво проронил магистр Омео. – Я бы хотел задать ему еще один.

– Это невозможно, магистр, – твердо сказал Истон, – три вопроса значит три вопроса. И ни одним больше. Этот человек не замышляет ничего против Изодии.

– Что ж, – с неохотой признал Омео, – вы правы, Истон. Однако, я бы желал, чтобы барон Метлер дозволил применить эту процедуру и к его дражайшей супруге Дорит.

И он посмотрел в упор на Рудольфа.

Внутри меня все похолодело, будто я резко проглотила сосульку с указку размером. Они хотят и меня допросить этим жутким детектором лжи!

Я старалась не паниковать, очень сильно старалась! Но сердцу не прикажешь, оно бешено забилось, позвоночник заледенел.

Сложно сказать, чего я больше боялась – раскрыть какую-то неудобную и опасную правду, или того что меня скрутит в бараний рог недомоганием, когда я попытаюсь что-то скрыть.

– Я бы не хотел, чтобы мою жену держал за руку посторонний мужчина! – хмуро выдал Рудольф.

– Вот как? – удивился Омео. – И танцевать вы ей с другими тоже не дозволяете?

В вопросе был подвох. Все видели, как меня принц по танцполу водил.

– Да, – невозмутимо ответил муж, – если могу на это повлиять. Разумеется, когда танец продиктован дипломатическими соображениями, мне приходится это принять.

– Представьте, что нашего танца тоже требуют дипломатические соображения, – криво усмехнулся Истон Ужасный. И ведь не поспоришь с ним!