Буратино ищет клад
Шрифт:
Поздно вечером, когда было уже совсем темно, столяр Джузеппе услышал шум. Он зажег фонарь и вышел на берег. С его помощью мореплаватели высадились. Друзья обнялись. Столяр оглядел путешественников.
– Как вижу, все живы-здоровы.
– Да, только...
– Только клада с вами нет, - понял Джузеппе.
– И лодка погибла в бурю, - вздохнул папа Карло.
– Не беда, - махнул рукой Сизый Hoc. - А за этот баркас ты не беспокойся. Я знаю, кто его хозяева, и завтра они его заберут.
Путешественники были так измучены, что решили сразу лечь спать. Папу Карло Джузеппе поместил на своем топчане, кукол он положил на стол, Мона устроилась на полу, а Артемон свернулся в клубок у входа. Сам столяр решил спать на верстаке, больше негде было.
Буратино лежал и принюхивался: пахло родной стружкой.
"А ведь в этой самой мастерской я родился и запищал, когда Джузеппе начал обтесывать меня топориком!" - вспомнил он с нежностью. Но скоро и он уснул.
Утром, одеваясь, папа Карло нащупал в левом кармане куртки сложенный вчетверо лист пергамента.
– А ну ее, эту карту, - раздраженно сказал он и, не разворачивая, бросил карту в пустой очаг.
В мастерскую вошел Джузеппе. Он встал пораньше и уже успел поймать на завтрак рыбину.
– Кто будет готовить?
– спросил он.
Все посмотрели на Мальвину.
– Если Буратино почистит рыбу, то я смогу, наверное, ее поджарить, - проговорила она, позевывая и вежливо прикрывая рот ладошкой.
– Ладно, - смилостивился Джузеппе, - я сам займусь рыбой, а ты, Пьеро, собери в углу стружки и разожги очаг.
Скоро огонь уже пылал, а на большой сковородке аппетитно жарилась рыба.
– Прошу к столу, - пригласил хозяин и положил буханку хлеба. Все сели завтракать. Буратино уплетал за обе щеки.
Папа Карло полез в правый карман куртки за перочинным ножом и вытащил из него... сложенный вчетверо лист пергамента?! Он с удивлением развернул его и увидел, что это...карта острова! Сомнений не было. Это означало, что в очаг он бросил не карту, а другую бумагу, ту, которую нашли в сундучке!
Папа Карло схватился за голову.
– Что случилось?
– испугался Джузеппе.
– Тебе плохо?
– Я сжег важный документ, даже не узнав, что в нем было написано, - признался старик со вздохом.
– И как только я мог забыть о нем!
К папе Карло подошел Пьеро:
– А не этот ли листок вы ищете?
В руке он держал второй, сложенный вчетверо пергамент.
– Этот!
– обрадовался несчастный папа Карло.
– Но я же бросил его в очаг!
– А я подумал, что на нем удобно писать стихи, и не стал сжигать.
– Умница!
– воскликнул старик и обнял мальчика.
Джузеппе развернул листок и начал читать:
"Я, художник Круз, завещаю театр "Молния" и сундучок с драгоценностями человеку, имя которого начинается с буквы "К"...
Ни слова ни говоря, папа Карло почти вырвал из рук столяра бумагу, выскочил на улицу, и быстро, как только мог, зашагал к судье.
Куклы, Артемон и Мона поспешили за ним.
Снова в суде
Как раз в это время лиса Алиса вышла на утреннюю прогулку и увидела папу Карло, вбежавшего в здание суда.
– Тут что-то затевается, - решила она, - надо не опоздать.
И через десять минут вся бандитская компания была уже на месте.
Зал заседаний был полон зрителей. Сюда собирались люди, которым дома сидеть скучно, и они ходят в суд, как в театр. А вдруг случится что-нибудь интересное.
Судья сидел на возвышении в своем кресле. Он взглянул на шарманщика поверх очков, взял у него бумагу и стал ее громко читать. Когда он дошел до слов: "...имя которого начинается с буквы "К"...", - в зале зашептались:
– Карло, Карло...
Но тут вскочил с места Карабас-Барабас и закричал:
– И мое имя начинается с буквы "К"!
– Сядьте на место, - строго сказал судья и продолжил чтение: "...и в том случае, если человек хороший, добрый и любит животных...".
– Я! - снова закричал Карабас. - Я хороший, добрый, я люблю животных! Отдайте театр мне!
– Прекратите мне мешать!
– приказал судья.
– Я еще не дочитал завещание до конца. - И он продолжил: "...и три свидетеля подтвердят это на суде".
Быстрее всех сообразила Мальвина.
– Артемон? - строго спросила она. - Ты можешь подтвердить, что папа Карло - хороший, добрый и что он любит животных?
– Гав, гав, - радостно залаял пес и завилял хвостом.
– А ты, Мона? - спросила Мальвина обезьянку.
– Могу, - кивнула головой та.
– А есть ли у вас третий свидетель? - поинтересовался судья.
Третьего свидетеля не было.
Лиса толкнула Дуремара в бок:
– Беги на улицу и волоки сюда какого-нибудь свидетеля. Обещай ему горы золотые.
– Для папы Карло? - удивился Дуремар.
– Дурак, - отрезала лиса, - для Карабаса! Скорее! А я постараюсь выступать как можно дольше.
Лиса встала с места и начала:
– Уважаемый господин судья! Перед вами еще один претендент на наследство - всеми уважаемый в этом городе доктор кукольных наук, кавалер высших орденов - синьор Карабас-Барабас. Я, лиса Алиса, и достопочтенный кот Базилио свидетельствуем, что он хороший человек, любит животных и...
Третий свидетель
Дуремар выбежал на улицу и увидел стоящего на крыше дома аиста. Тот, видимо, выбирал место для гнезда.
– Послушайте, уважаемый, - вежливо обратился к нему Дуремар, - помогите мне в одном очень срочном деле: надо подтвердить, что синьор Карабас-Барабас - хороший человек.
– Извините, - ответил учтивый аист, -я с радостью помог бы вам, но, к сожалению, я еще не знаком с этим господином.
Недалеко щипала траву коза.
– Привет, - обратился к ней Дуремар, - я тебе хорошо заплачу, пойдем со мной в суд, и ты проблеешь несколько хороших слов про Карабаса-Барабаса.