Чтение онлайн

— Тебе что-нибудь нужно? — спрашиваю я.

— Просто нужно посидеть и немного отдохнуть. Вот и все.

— Конечно, — говорю я. — Мне все равно нечем заняться.

Я ищу еще одно кресло и, когда мой взгляд падает на участок пола, который секунду назад был пустым, вижу еще одно кресло. Вот это удобная магия. Я хочу сказать, что это паршивое кресло для отдыха на лужайке, но оно всегда готово принять твою задницу.

Я придвигаю к себе сумку-холодильник, достаю банку и делаю глоток его отвратительного пива. Потому что иногда просто нужно выпить с другом.

— У меня есть еще один вопрос, если ты не против. — В его глазах вспыхивает надежда, и я уже знаю, о чем он спросит.

— Я понятия не имею, кто или что вернуло меня к жизни, Джек. И кто бы это ни сделал, на самом деле он этого не хотел. Все сложно. Но не думай об этом, иначе станет только хуже.

— Я хотел сказать: "Да, но это не ты умираешь", но ты уже прошел через это.

— Я знаю, что тебе страшно. Страшно всем. Но это просто потому, что мы не знаем, что будет дальше.

— О, а ты, наверное, знаешь? — скептически спрашивает он.

— Немного. Как я уже говорил, насколько я знаю, твоя душа отправится туда, куда и должна. Но это может быть полная чушь. Моя смерть была своего рода особым случаем. Я могу сказать тебе только одно: что-то произойдет дальше. И, возможно, будет что-то еще после этого. Я не знаю. Я не знаю, к добру это или к худу. Кто-то должен был указать мне на то, что, несмотря на все мои знания о смерти, я по-прежнему воспринимаю ее как нечто однозначное: либо ты мертв, либо жив. Но все не так просто. Совсем не просто. Мне жаль. Я знаю, что это не поможет.

— На самом деле помогает, — говорит он. — Немного. Думаешь, будет больно?

Это же гребаный рак, Джек, конечно, будет больно, не говорю я. Потому что так и будет. Особенно с таким, как у него. Я видел, как рак разъедает его кости, оставляя воронки в ногах, ребрах и спине.

— Думаю, — говорю я вместо этого, — что умирать будет гораздо легче, чем добираться до этого места. — Это настолько близко к правде, насколько я могу подобраться. Не то чтобы он сам этого не знал. — Как ты хочешь уйти?

Ему даже не нужно думать над ответом.

— По-мирному, наверное. Тихо. Без боли. Я чувствую, что кто-то стоит у меня за спиной, еще до того, как слышу ее голос.

— Дедуля? — спрашивает Кейси. Не знаю, как давно она здесь, но, видимо, достаточно долго, чтобы услышать наш разговор. В ее голосе слышится неуверенность. Я помогаю ее дедушке? Или только все усложняю? В любом случае я стараюсь не делать резких движений.

— Все в порядке, милая, — отвечает он. — Выпиваю пива с другом.

— Я тебе сто раз говорила, что это не пиво, — говорит она. Я слышу улыбку в ее голосе, хотя и не вижу ее на лице.

— Тогда возьми банку этого дерьма, которое не пиво, и присоединяйся к нам.

— Конечно, — говорит она и опускается в еще один шезлонг.

Интересно, они уже были здесь и их просто переставили в нужное место или они появляются сами, когда кто-то хочет сесть? Я достаю из холодильника пиво и протягиваю ей.

Она смотрит на меня, открывая банку.

— Ты можешь…

— Нет, — отвечаю я, прежде чем она успевает договорить. — Хотел бы, но не знаю, с чего начать. Я могу кое-что сделать, но это его не исцелит.

Я делаю акцент на слове "исцелит", надеясь, что она поймет.

Кажется, она понимает.

— Я хочу, чтобы он ушел без боли, — говорит она.

— Мы с тобой заодно, милая, — говорит Макфи. — Но он ничего не может сделать. Ты же знаешь, что сказали врачи.

— Джек говорил, что ты ловко управляешься с гаечным ключом, — говорю я.

— Я мастер на все руки. Снова завела эту развалину.

— У меня самого был "Кадиллак Эльдорадо", — говорю я. — Эта машина прошла со мной через ад и обратно, прежде чем окончательно вышла из строя. Я бы хотел, чтобы она ушла красиво, но не сложилось.

— Очень жаль, — говорит она. — Когда эта старая "Инвикта" выйдет из строя, я хочу, чтобы она ушла красиво. Понимаете, о чем я?

— Кажется, понимаю, — говорю я.

Я присматриваюсь к Макфи повнимательнее. Однажды я вернул человека к жизни, схватив его умирающую душу и вставив обратно в тело. Оказалось, что я совершил огромную ошибку, позволив ему жить, но всякое бывает.

Я не могу остановить смерть Макфи, вылечить его от рака или сделать что-то в этом роде. Но, думаю, я могу кое-что сделать, чтобы немного облегчить его уход. Они о чем-то разговаривают. Шутливо препираются. Я слушаю вполуха.

— Ты уверена насчет "Инвикты"? — спрашиваю я, вмешиваясь в их разговор. — Некоторые считают, что машина должна ездить до тех пор, пока не сломается окончательно.

— Это жестоко, — говорит она. — Никто, ни одна машина не должна уходить из жизни в таком состоянии. Если можно сделать так, чтобы она ушла легко, сделай это.

— Даже если для этого придется принять решение и отпустить ее, зная, что ты это сделал? Об этом легко пожалеть.

— Оставить ее с вытекающим маслом и скрипящей коробкой передач, не лучший способ провести ее последние дни.

— Справедливо. Думаю, я мог бы помочь тебе с этим, пока я здесь. — Я киваю в сторону Макфи, который все еще слушает, хоть и закрыл глаза.

— Эта машина со мной с шестидесятых, — говорит он. — Не смей ничего с ней делать.

— Все в порядке, дедушка, — говорит Кейси. — Мы просто говорили о том, что он мог бы нам помочь. Вот и все. — Она смотрит на Макфи, и я вижу, что она взвешивает все за и против. Что будет лучше для него. Чего она хочет. Что он сможет вынести.

— Да, — говорит она, и ее лицо немного мрачнеет. Я понимаю, что это предательство, трудное решение, у которого нет правильного ответа. — Думаю, нам не помешала бы твоя помощь.

— Ты абсолютно уверена? Позволить незнакомцу рыться в твоей машине, это серьезное решение.

Она кивает. Она не может говорить. Она изо всех сил старается сдержать слезы.

Когда я сосредотачиваюсь, то вижу душу Макфи. Он уже почти как призрак. Я направляю тончайшую струйку своей воли туда, где душа соединяется с телом. Очень медленно я отделяю их друг от друга, как пластырь от малыша, склонного к истерикам. Если я все испорчу, будет гораздо хуже.