Чтение онлайн

Ледяная волна прокатилась по спине Амины.

— Что это значит?

— Это значит, что он может попытаться нанести удар. Не по бизнесу — там у него уже нет ресурсов. По репутации. По… семье. — Залина смотрела прямо на нее. — Он может начать копать. Распускать слухи. О твоем отце. О твоем внезапном замужестве. О ребенке. Чтобы опозорить наш род и добраться до Джамала через вас.

Джамал молчал, глядя на огонь в камине, которого не было.

— Мы не позволим, — наконец сказал он. Голос его был низким и опасным. — Но нужно быть готовыми. Особенно тебе, Амина. Ты можешь услышать гадости. От посторонних. В прессе, возможно. Нужно быть выше этого.

— А Мадина? — спросила Амина, и голос ее дрогнул.

— Она под защитой. Всегда. Но ее тоже нужно подготовить. Аккуратно. Чтобы чужие слова не ранили ее, — сказала Залина неожиданно мягко. — Дети в саду бывают жестокими. Могут повторить то, что услышали от родителей.

Амина почувствовала, как ее тошнит от беспомощности. Они снова втягивались в водоворот прошлого, которое не хотело отпускать.

— Что мне делать?

— Жить, как жили, — отрезал Джамал. — Но быть начеку. И помнить — любая атака на вас будет считаться атакой на меня. Ответ будет немедленным и жестким. Я не позволю никому причинить вам боль.

Он говорил это с такой ледяной уверенностью, что стало почти не по себе. Залина кивнула, встала.

— Я предупредила. Джамал, держи меня в курсе. Амина… держись. Ты теперь наша кровь. Пусть и не по рождению. Кровь обижать не дадим.

После ее отъезда в кабинете повисло тяжелое молчание. Амина сидела, сжимая руки на коленях.

— Этот человек… он опасен?

— Без ресурсов, с испорченной репутацией? Как змея без клыков. Но яд еще может остаться. — Он подошел, сел напротив нее. — Ты боишься?

— За Мадину. Всегда.

— Я тоже. Но страх — плохой советчик. — Он потянулся через стол, как будто хотел коснуться ее рук, но остановился. — Мы пережили худшее. Переживем и это. Вместе.

Слово «вместе» прозвучало не как романтичное обещание, а как военная присяга. Амина кивнула.

— Что нужно сделать в первую очередь?

— Для начала — устроить детский праздник.

Амина удивленно подняла на него глаза.

— Что?

— Через две недели день рождения Мадины. Мы устроим его здесь. Пригласим детей из ее группы, тех, с кем она общается. Не много. Но шумно, весело, открыто. Чтобы все видели — у нас крепкая семья, нам нечего скрывать, и мы никого не боимся. Лучшая защита — демонстрация силы и единства.

Это был гениальный и безумный ход. Выставить их частную жизнь напоказ, чтобы нейтрализовать слухи в зародыше.

— А если… если кто-то из родителей откажется? Услышав что-то…

— Их дети все равно придут. Потому что я позабочусь, чтобы приглашение было невозможно отвергнуть. Не угрозами. Возможностями. Каждый ребенок получит не просто торт, а билеты в новый дельфинарий на все семейство. Люди любят подарки больше, чем сплетни.

Он снова был стратегом. Но теперь его стратегия включала в себя не только угрозы, но и сладкую приманку.

— Ты все продумал.

— Я всегда все продумываю. Просто раньше я думал только об атаке. Теперь приходится думать и об обороне. Очень разноплановой обороне.

Он встал, подошел к окну. Стемнело.

— А теперь иди к Мадине. Расскажи ей про день рождения. Про то, что она сможет пригласить друзей. Пусть думает об этом, а не о чем-то плохом.

— А что я скажу, если она спросит про плохих людей?

— Скажи правду. Что они есть. Но что у нее есть папа, который никогда не даст им ее обидеть. И мама, которая всегда рядом. Для ребенка этого должно быть достаточно.

Амина вышла. Она поднялась в комнату дочери. Мадина сидела на ковре, раскладывая камни по цветам.

— Солнышко, у меня для тебя новость. Скоро твой день рождения.

Девочка подняла голову, глаза загорелись.

— Правда? А будет торт?

— Будет огромный торт. И мы устроим праздник здесь. Ты сможешь пригласить своих друзей из садика.

— Дашу и Алика?

— Да, Дашу и Алика. И еще кого захочешь.

Мадина задумалась, ее лицо омрачилось.

— А если… если они не захотят? Иногда они говорят, что у меня папа странный и дом как замок.

Сердце Амины сжалось.

— Они придут. И увидят, какой у тебя замечательный папа. И какой веселый может быть этот дом. Папа все устроит. Он хочет, чтобы у тебя был самый лучший праздник. Он нас очень любит и защищает. Помнишь, я говорила — у тебя есть целая армия?

— Помню, — кивнула Мадина. — Армия против плохих снов.

— И против всего плохого, — добавила Амина, обнимая ее. — Всегда.

Позже, укладывая дочь спать, она услышала тихие шаги в коридоре. Джамал стоял у двери, слушая.

— Она уснула? — спросил он шепотом.

— Да.

— Хорошо. — Он постоял еще мгновение. — Амина. Спасибо, что сказала ей про армию. Это… хорошая метафора.

— Это не метафора. Это правда.

Он кивнул, и в свете ночника его лицо выглядело усталым, но не сломленным.

— Тогда с завтрашнего дня начинаем готовить крепость к празднику. Чтобы никакие враги, настоящие или выдуманные, не испортили его нашей принцессе.

Он развернулся и ушел. Амина осталась в полумраке, глядя на его удаляющуюся спину. Враг из прошлого поднимал голову. Но на этот раз она не чувствовала себя одинокой и беззащитной. У нее была армия. Странная, страшная, состоящая из одного-единственного, сложного, опасного человека. Но армия. И они вместе готовились к новому сражению. На этот раз — за право их дочери на один простой, счастливый день.

Подготовка к дню рождения стала для дома новым, странным ритуалом. На смену гнетущей тишине пришло приглушенное, деловое оживление. Но это была не суета обычной семьи. Каждое действие было частью плана.

Джамал составил список гостей — не только детей, но и их родителей. Короткий, тщательно выверенный. С каждой семьей он или его помощник провели короткие, вежливые телефонные переговоры. Приглашения были отправлены не на бумаге, а в виде персональных сообщений с упоминанием того самого подарка — семейного абонемента в дельфинарий. Отказов не последовало.

Амина взяла на себя внутреннее убранство. Она не стала заказывать услуги декоратора. Вместе с Мадиной они вырезали из бумаги гирлянды, развесили по стенам ее лучшие рисунки, в том числе и новый — папа, мама и она на фоне синего озера. Джамал, увидев его, долго молчал, потом велел Зарифе найти для рисунка самую дорогую раму. Но когда раму привезли, он передумал.

— Оставь как есть. На кнопках. Так… живее.

Он сам участвовал в обсуждении меню, отвергая изысканные закуски в пользу детских сосисок в тесте, фруктовых канапе и горы сладостей. Он спорил с кондитером о форме торта, настаивая, чтобы он был не в виде замка, а в виде веселой разноцветной черепахи.