Чтение онлайн

– Я мог бы действовать жестко: добиться признания через суд или вообще отобрать у тебя сына…

– Не смей!
– вскакиваю на ноги, как ошпаренная, и змеей шиплю ему в лицо.
– Даже не вздумай, Ян, развязывать со мной войну! Иначе я тебя и на пушечный выстрел не подпущу к Леону.

– Я не договорил, - пригвождает острым взглядом к месту, все с той же ленцой складывая руки на груди. Между его бровей залегает складка, подающая сигнал, что терпение Наумова на пределе.
– Я не буду ничего из этого делать из уважения к тебе как к матери своего ребёнка. Но вопрос не закрыт. Мы вернемся к нему, когда я окончательно остыну и смогу спокойно говорить на эту тему.

Паника пробирается под кожу и сотрясает все тело. Сильнее кутаюсь в куртку, небрежно наброшенную на плечи. Наумов же возвращает равнодушие на лицо и в голос:

– Так когда ты сможешь подъехать в ЗАГС?

Закусываю губу, задумываясь, сколько времени мне потребуется на переезд и обустройство нового места жительства.

– Думаю, в четверг с утра. Устроит?

– Да. Я запишу нас на прием и сообщу точное время.

Киваю и едва удерживаюсь на ногах, когда Леон врезается в меня с разбегу и крепко обнимает. Ян выбрасывает руку вперед, чтобы поймать меня, но напарывается на мой жесткий предупреждающий взгляд, и она повисает вдоль тела.

Конечно, Леон задал мне тысячу и один вопрос касательно отца и ситуации в целом. Я ответила на все, что смогла, а на остальные попросила сына дать мне время все переварить и разобраться, и вернуться к этому разговору позднее.

– Мам, может, поедем пиццы покушать вместе с папой? Пожалуйста.

– Кому-то завтра в школу, - поправляю шапку на голове Леона.
– А нам ещё вещи собирать.

Сын очень странно переглядывается с отцом и перекатывается с пятки на носок. Уголки рта ползут вверх, и на детском лице расцветает виноватая шкодная улыбка.

– Мам, мы тут с папой обсудили…

Таааак… Мне это все уже не нравится.

– В общем, я хочу с ним пожить. Ты же не против.

Нина

Сердце замирает. И тут же начинает ныть от невыносимой боли. Так сильно, что устоять на ногах получается, лишь ухватившись за ограждение.

Воздуха в легких ни грамма. Его весь вышибли одним предложением. Вся грудина горит, огнем полыхает. Как будто мне без наркоза кусок сердца отрезали. Хотя, по сути, так оно и есть.

– Мам?
– Леон с надеждой в глаза мне заглядывает.
– Ну, так что? Можно?

Обнимаю себя за плечи, отворачиваясь в сторону и захлебываясь самыми разными эмоциями. От жгучей обиды, как ребёнок, которого обманули, до лютой ярости.

– Ну, мааааам…, - Леон бросается и крепко обнимает.
– Ты что, обиделась на меня?

– Нет, - отчаянно мотаю головой, мысленно заставляя свои слезы немного подождать, чтобы не реветь при ребёнке и не вызывать у него чувство вины.
– Конечно, нет, сынок.

Мой мальчик сияет, как солнышко, и растягивает губы в счастливой улыбке.

– Тогда… мы поехали?

Сглатываю, судорожно пытаясь понять, как поступить. Как будет лучше… Но ничего дельного на ум не приходит.

И на мое счастье так вовремя сзади раздаются веселые голоса, давая выиграть хоть немного времени:

– Леон!
– его друзья по команде машут и подзывают к себе.

– Иди, сын, - Ян подбородком указывает в сторону его друзей.
– Мы с мамой кое-какие детали обсудим, и потом поедем домой.

– Ага! Понял!
– и Леон уже весело уносится к товарищам по команде, только пятки сверкают.

«…и потом поедем домой».

Конец небрежно брошенной фразы будит во мне бешеную фурию.

– Домой?! Вообще-то у Леона уже есть дом!

– Не спорю. Он прожил с тобой десять лет. Но теперь у него их будет два. Теперь моя очередь.

Сердце сваливается в желудок, а футболка мгновенно прилипает к спине и животу.

– Что? Наумов, ты с ума сошел?!
– шепчу пораженно. Мотаю головой, словно не верю, что бывший действительно хочет это сделать.
– Ты…ты решил у меня ребёнка отобрать?!

Забыв, что на нас может смотреть сын и его друзья, кидаюсь к Наумову и со всей силы луплю его кулаками по всем местам, куда дотянусь.

– Сволочь! Мерзавец! Кобель! Одиннадцать лет ни слуху, ни духу! А тут нарисовался и сразу же сына перетаскиваешь на свою сторону! Настраиваешь против меня!

Ян сохраняет абсолютное спокойствие на лице. Лишь светло-серый взгляд режет, как острая бритва. Он с легкостью перехватывает мои руки, сомкнув пальцы на запястьях. Дергает на себя, буквально размазывая меня по своему сильному телу. Я брыкаюсь, пытаясь вырваться, но Наумов прижимает меня ещё крепче. Буквально связывает меня своими руками. Со стороны мы выглядим как влюбленная парочка. И я получаю мгновенное подтверждение своим мыслям, когда перехватываю довольный и хитрый взгляд сына.

– Успокоилась? А теперь послушай внимательно, Нинель, - зловеще тянет Ян, разгоняя мурашки по телу.
– Никто не собирается отбирать у тебя Леона. Я не больной и не собираюсь мстить тебе через ребёнка. Просто благодаря кое-кому наш сын будет жить по очереди то тут, то там. Я же имею право забирать его к себе и проводить с ним время.

– Вот так сразу?

– Да. У меня нет иного выхода. Я сейчас буквально живу на работе, выстраивая бизнес с нуля. У меня нет возможности встречаться с ребёнком по вечерам. Да и желания тоже - я выматываюсь настолько, что успеваю лишь добраться до кровати.

– А если заберешь его к себе, то время вдруг появится волшебным образом?
– не удерживаюсь от сарказма.

– Так я хотя бы смогу видеть его чуть больше и чаще. Переведу часть работы на удаленку и буду рядом. Узнавать, общаться, знакомиться с его привычками и предпочтениями. Мне нужно наверстать упущенное за десять лет, и времени на раскачку нет совершенно. Да и в конце концов, зачем сыну этот хаос в виде переезда и снова видеть мужика, который спустя десять лет, заявил, что он ему неродной?

Как бы я не сопротивлялась, но Ян в чем-то прав…Возвращение домой, к людям, что так жестоко разрушили его мир, очередной стресс для ребёнка. А его у Леона за последние дни было немало.

– И ещё сын сказал, у него послезавтра сложная контрольная по математике, - Ян достает из рукава последний аргумент.
– Ему нужна спокойная обстановка, чтобы нормально подготовиться. Да и я смогу помочь и объяснить темы, в которых у него есть пробелы. Поэтому я предложил ему пару дней пожить у меня, пока ты не утрясешь свои вопросы. Никакого криминала и второго дна.