Бывшие. Ты мой папа?
Шрифт:
– Спокойная обстановка?
– выгибаю бровь.
– А как же твоя жена? Помнится, она закатила лютый скандал от одной только мысли, что у нас могло что-то быть в прошлом. Страшно представить, что она устроит, когда ты притащишь в дом ребёнка от бывшей…
– Проблем с Эльзой не будет. Это я гарантирую. Я подготовил ее к этой новости. Пойми уже: я не враг вам, Нинель.
И пока я раздумываю над последними словами, колеблюсь и не могу принять решения, врезающийся в меня со всех ног сын поторапливает:
– Ну, так что, поехали?
Крепко обнимаю своего мальчика. Треплю его по волосам и улыбаюсь сквозь слезы. Я не представляю, как смогу находиться в квартире, где не будет моего Леона. Ведь мы ни разу за все эти годы не расставались с ним. Даже на день.
Но я вижу по горящим глазам ребёнка, что ему это нужно. Что он хочет узнать своего настоящего отца. Надеется, что он таковым станет для него.
И я не имею права лишить сына этого шанса.
– Хорошо, конечно, езжайте.
– Спасибо, мам!
– Леон виснет у меня не шее.
– Позвони, как решишь свои дела с переездом. Я привезу сына, куда скажешь.
Киваю. Напоследок ещё раз крепко обнимаю ребёнка и сквозь слезы шепчу ему на ухо:
– Леон, будь на связи, хорошо? Звони мне каждый день. Я буду очень скучать…
– Мам.…
– Нинель, перестань. Он не на другой континент переезжает. А едет к родному отцу.
Не знаю, что страшнее и больнее…
Мы вместе выходим со стадиона на улицу. Коротко прощаемся, и я взглядом провожаю обнявшихся за плечи отца и сына до самой машины Наумова. Они уезжают, а я ещё сижу какие-то время, уткнувшись лбом в руль.
– Девушка, вам плохо?
– прохожий обеспокоенно стучит в окно.
– Нет-нет, всё хорошо, - улыбаюсь, заводя мотор.
– Просто задумалась. Тяжелый день.
Выезжаю с парковки и еду в дом Саввы. Слава Богу, ни его, ни его матери дома нет. И я сразу же, засучив рукава и погромче включив музыку, принимаюсь собирать наши вещи.
Я так увлекаюсь процессом, что упускаю момент, когда муж переступает порог спальни и проговаривает над самым ухом:
– Поговорим?
Глава 31
Нина
Вздрагиваю и резко разворачиваюсь. Немного теряюсь в пространстве, пошатываюсь, и руки мужа ловят меня. Савва притягивает к себе и обнимает. Поглаживает по спине, глядя сверху вниз. В глазах загораются похоть и желание. А ладони уже скользят по спине вниз, минуют поясницу и сжимаются на ягодицах. И губы растягиваются в предвкушающей улыбке.
Приступ брезгливости вперемешку с отвращением валится на голову, как снежная лавина. Я закашливаюсь и с трудом удерживаю весь дневной рацион кофе внутри себя.
– Руки убери!
Изо всех сил отталкиваю мужа от себя подальше, но оступаюсь и лечу спиной на кровать. Падаю, раскинув руки в стороны, а Савва пользуется этой заминкой и уже нависает сверху, оскаливаясь.
– Поиграть, значит, хочешь?
– тянет, хватаясь за пряжку ремня.
– Давай поиграем…Знаешь, что меня привлекло в тебе, Нина? То, что ты, несмотря на то, что такая серая мышка и невинная снаружи, горячая внутри…Согласись, нам же было хорошо в постели все эти годы…
– Ты об этом хотел поговорить? Вспомнить былое? Увы, не смогу поддержать диалог, - мой голос буквально сочится ядом. А внутри становится так тепло и хорошо, когда я вижу, как вытягивается лицо Саввы, а глаза сужаются от злости.
– Мне-то вспоминать нечего…
– Ах, ты….
Савва опирается коленом об матрас и расставляет руки по обе стороны от меня, заключая в капкан.
Подтягиваю ногу к себе и упираюсь стопой ему вниз живота, прямо над самым драгоценным в жизни каждого мужчины.
– Дернешься, и я прибью всех твоих ещё нерожденных детей. Поверь, ты уже никогда не сможешь стать полноценным мужчиной, уж я-то постараюсь.
И в подтверждение своих слов надавливаю ногой, заставляя Савву болезненно поморщиться и охнуть. И в следующую секунду его как ветром сдувает.
– Вот так-то лучше, - поднимаюсь на ноги и возвращаюсь к своему занятию. Но мужа держу в поле зрения. Он, конечно, не маньяк, но береженого Бог бережет.
– А теперь пошел вон, Волошин. Не мешай мне.
– Нин, выслушай меня.
– А ты ещё не все сказал? Мне казалось, ты был предельно ясен, когда объяснял матери, что Леон тебе чужой, и тебе на нас плевать.
– Это не так!
Меня всю передергивает. Если я чего и не выношу в этой жизни, так это того, когда мне нагло врут, глядя в глаза.
Савва пользуется моей заминкой и, не обращая внимания на все мои предупреждающие взгляды и знаки, вновь приближается вплотную, обхватывает мои плечи и слегка встряхивает. Как будто он на грани отчаяния.
– Он все не так понял! Нина, я люблю тебя. Это правда! Тебя и Леона. Вы - моя семья. Только вы мне нужны. Останься, пожалуйста. Я не смогу без тебя…
– Конечно, не сможешь. Если я уйду, твоя привычная сытая жизнь разрушится. Ты за задницу свою переживаешь и только. И потому что мама так сказала - не отпускать меня.
– Да что ты несешь? Глупости какие-то, - продолжает бессовестно врать, чем окончательно убивает последние крохи моего уважения.
– Придумала ерунду…Нин, ну, я оступился, да. Ошибся. Это какое-то помутнение, я не знаю….
– Да-да-да. Луиза задурила тебе голову, ты спотыкнулся и внезапно очнулся в ней. У вас, мужчин, так бывает через одного.
Утрамбовываю вещи, сажусь сверху на чемодан и застегиваю его. Прихватив второй чемодан, с которым Савва летает в командировки, перемещаюсь в комнату Леона. Муж за мной, как собачка на привязи.
– Нина, если тебе нужно время, чтобы прийти в себя, простить меня, я тебе его дам. Столько, сколько нужно. Я буду ждать тебя. Если хочешь пожить отдельно - пожалуйста. Но давай не будем рушить семью и разводиться. Я не знаю, ну, хочешь, к семейному психологу походим?
– Психолог тут бессилен…
– Ну, давай на море на месяц улетим!
– с жаром перебивает Савва. Выглядит он жалко, конечно. Как побитая собака сутулая. Что только деньги с людьми делают…
– …тебе психиатр нужен, - спокойно заканчиваю, укладывая на дно чемодана джинсы и брюки сына.
– Слушай, а твоя Луиза вообще в курсе твоих планов?