Чтение онлайн

Вкратце, по существу излагаю суть вопроса.

– И чего вы от меня хотите? Какова ваша конечная цель?

– Восстановить свои нарушенные права и быть отцом своему ребёнку.

Тина Романовна поджимает губы и откидывается в кресле, с прищуром глядя на меня. Что-то в ней неуловимо меняется.

– Мать ребёнка сейчас как-то мешает вам общаться?

Признаться, честно, я даже ещё не предпринял попыток.

Я взял паузу, чтобы все самому обдумать. Осознать. Прийти в себя и попытаться понять, как вести с собственным сыном. Это не трехлетний малыш, которому дал чупа-чупс, а он и счастлив.

Тут нужен подход. Потому что характер. И потому что Леон не меньше моего растерян и обижен. Он сейчас, как еж, который выпустил свои колючки, пытаясь защититься.

– Нет.

– Тогда я вас не понимаю, Ян Романович. В чем проблема?

Если бы я знал.…

– Я - отец, понимаете? А меня этого права лишили.

– Вы хотите отсудить сына у своей бывшей женщины, я вас правильно поняла?
– Тина Романовна выплевывает это с особой брезгливостью.
– Извините, тогда вы ошиблись адресом. Всего доброго.

– Что? Нет, конечно! Я же не идиот и не ничтожество - воевать с матерью своего ребёнка. Просто…я хочу восстановить справедливость. Хочу видеться с сыном на законных основаниях. Забирать с ночевкой, на каникулы, в отпуск. Хочу дать ему свои фамилию и отчество. Участвовать в его жизни на равных.

Тина Романовна заметно расслабляется, выдыхает и слабо улыбается.

– Прошу прощения. Я вас неправильно поняла. Конечно, как отец, вы имеете на это полное право. ДНК-тест уже проводили?

– В этом нет необходимости. Я знаю, что это мой ребёнок. Он похож на меня в детстве. Да и его мать может это подтвердить.

Первое, что я сделал после такой шокирующей новости…поехал к матери. Совместил приятное с полезным: провел с ней беседу относительно Эльзы - чтобы не лезла к ней с расспросами про беременность. А второе - взял на время все фотоальбомы с моими детскими фотографиями. Полночи их разглядывал, находя между собой и Леоном все больше и больше сходств.

Едва настало утро, я написал Нинель и попросил детские фотографии сына. Она оказалась просто сама щедрость и любезность и скинула ссылку на облако, где хранит все памятные моменты с самого рождения Леона. И все это время я знакомился с сыном с самого дня его рождения.

И окончательно убедился, что сын - моя уменьшенная копия.

– Я рада, что в этом вопросе у вас с матерью ребёнка полное взаимопонимание. Тогда мы обойдемся без суда. Ваше отцовство можно признать через ЗАГС. Я распишу все пошагово и дам список документов, которые необходимо подготовить. Напишете заявление, и признаете свое право на ребёнка. А вот с фамилией и отчеством могут возникнуть проблемы.

– Почему?

– Вашему сыну уже исполнилось десять лет. А с этого возраста необходимо его согласие на смену фамилии и отчества. Я так понимаю, они у него отличаются от ваших.

– Да…. Наверное.

Я не уточнял этот момент у Нинель. Слишком много информации и эмоций. И так башку разрывает к чертям собачьим.

– Разберемся. Спасибо большое за консультацию.

– Рада помочь. Обращайтесь, - улыбается на прощание Тина Романовна (кто ещё не знаком с эмоциональной историей нашего юриста, предлагаю заглянуть в роман «Бывшие. Я тебя не отпускал»).

Возвращаюсь к себе в офис, пытаясь дозвониться до Нины. Она не берет трубку, а потом вообще оказывается вне зоны. Набираю ей сообщение, на ходу бросая секретарю:

– Сделай мне кофе, пожалуйста.

– Ян Романович, - взволнованно окликает Вика.
– Вас тут ждут.

Вскидываю голову и напарываюсь на зареванное лицо жены.

Ян

– Эльза?
– выдыхаю, удивленный не столько неожиданным появлением супруги в офисе, сколько ее внешним видом. Бледная, растрепанная, с размазанной по всему лицу косметикой и трясущимися руками.

Жена вскакивает на ноги, низко опускает голову и торопливо утирает слезы. В два шага оказываюсь рядом и осторожно приподнимаю ее лицо. Она не смотрит в глаза и жалобно всхлипывает. Разве что не подвывает.

– Что случилось?

Эльза упрямо поджимает губы, и из глаз льется новый поток слез. Горячих, полный боли и обиды.

– Ты меня пугаешь, - бормочу, дико растерянный и сбитый с толку поведением супруги.

Она может кричать, ругаться, топать ногами, истерить и, в конце концов, выносить мне мозг, но плакать вот так от отчаяния - никогда. Это просто не в ее стиле и не в ее характере.

Если Эльза ревет, значит, случилось что-то из ряда вон.

Это-то и пугает…

– Тебя…, - сглатываю, представив страшное. На автомате проезжаюсь взглядом по ней, но не обнаруживаю никаких повреждений и ран.
– Тебя обидели?

Эльза отчаянно качает головой, всхлипывая и почти до крови прокусывая губу.

– Так. Вика, сделай нам чай с мятой и принеси шоколадных конфет. И нас не беспокоить. Меня не для кого нет.

Секретарь коротко кивает и принимается выполнять указания. Я приобнимаю Эльзу за плечи и завожу в кабинет. Она падает на диванчик в углу, роняет лицо в ладони и начинает отчаянно рыдать.

– Эльза, успокойся, прекрати плакать. Расскажи, что случилось.

– Я…Я…

И снова захлебывается в слезах, близкая к самой настоящей истерике.

Вика заносит поднос с чаем и конфетами и быстро удаляется. Втискиваю горячую кружку в ладони Эльзы. Она делает пару осторожных глотков и немного успокаивается.

– А теперь четко и внятно: что стряслось?

Жена отставляет кружку в сторону и осторожно перебирается мне на колени. Доверчиво жмется, как ребёнок, и глухо, едва слышно выдыхает:

– Я сегодня была в женской консультации…

Хмурюсь, не понимая, к чему клонит Эля.

– Тааак…

– У меня была за…задержка, - заикается, остервенело выплевывая и размазывая горючие слезы вперемешку с остатками макияжа.
– Я думала, что беременна…

– Эль…

Тяжело вздыхаю и стискиваю зубы, крепче обнимая жену.

Какими бы не были наши отношения, какие бы истерики не закатывала Эльза и даже несмотря на то, что я не раз задумывался о разводе, мне больно видеть разочарование в ее глазах из-за не наступающей беременности. Это тяжелое и страшное испытание для любой женщины.

– Я не хотела тебе говорить, обнадеживать…Хотела убедиться сама. У меня задержка была шесть дней. Я пришла к доктору на обследование, сдала кровь, мне сделали УЗИ. А я не беременна! Не беременна, Ян! Это оказался очередной сбой.