Чтение онлайн

Ян

Леон с абсолютным спокойствием проходит мимо, даже не глядя в сторону Эльзы, и гордо направляется к выходу. Жена же провожает моего сына выпученными глазами и приоткрытым ртом в идеально-круглой форме буквы «о». На моей памяти Эльза впервые теряет дар речи да ещё так надолго.

Усмехаюсь незаметно для жены и качаю головой. А в душе гордость за сына растекается: никто ещё не смел и не мог ее так жестко приземлять и осаждать безобразные истерики.

А десятилетний пацан смог. И не побоялся швырнуть свое отношение в лицо Эльзе. Но сделал это так мастерски и завуалированно, хоть уроки бери.

– Сочувствую?!
– наконец с возмущением выдавливает из себя жена.
– Он сказал «сочувствуешь»? Ян, что ты молчишь?!

– А что я должен делать?

Обнимаю Эльзу за плечи и подталкиваю на выход из центра вслед за ребёнком.

– Ты должен…как минимум, поставить его на место! Объяснить, кто есть кто и при ком можно рот открывать, а при ком нужно молчать!

– А как максимум?

– Как максимум, дать ремня! Раз его мать не научила хорошим манерам!

– Эльза, следи за языком, - предупреждающе цежу. Злость внутри меня вспыхивает как по щелчку.

Жена резко тормозит и тянет меня назад, заставляя развернуться.

– Что?! Этот мальчишка буквально оскорбил меня при тебе, а ты все не только оставляешь безнаказанным, но ещё и мне рот затыкаешь?

Сощурившись, медленно осматриваю ее сверху вниз и обратно. Эля скрещивает руки на груди и ждет моего ответа, притоптывая ногой.

– Я ничего не буду делать и говорить своему сыну, Эльза, - совершенно спокойно заявляю, на что лицо моей жены вытягивается.

– То есть, ты позволишь ему и дальше себя вести подобным образом?!

– А как ты повела себя? Пришла, начала качать права, верещать, называть его внебрачным ребёнком и так дальше по списку…Это по-твоему, вежливо и по-взрослому? Леон просто защитился и ответил тебе в твоей же манере. И я не буду его за это воспитывать. Пацан просто четко расставил границы, о которых ты все время вещаешь, и показал, что с ним так нельзя. Знаешь, я его даже уважаю за это. Не каждый взрослый на это способен.

– Ты…Ты…Сволочь ты, Наумов!
– выкрикивает мне в лицо и уносится вперед, задев плечом.

Детский сад. Может, поэтому высшие силы и не посылают ребёнка, потому что она сама ведет себя, как дите малое?..

Покачав головой, следую за ней на улицу. Нажимаю на брелок сигнализации, и Леон с Эльзой синхронно садятся в машину. Ну, спасибо и на этом. Что не за кем бегать не пришлось.

Дома Эльза молча, ни на кого не обращая внимания, уносится в спальню и запирается на замок.

Наплевав на эту истеричку, провожу Леону короткую экскурсию по квартире. Он без энтузиазма плетется за мной и осматривается по сторонам. В отведенной комнате бросает спортивную сумку на пол и плюхается на кровать, уставляясь взглядом в стену напротив.

– Леон, ты расстроился из-за Эльзы?

Мальчишка ведет подбородком, играет желваками и упрямо молчит, даже не поворачивая головы в мою сторону.

– Сын.…

– Да, - наконец бубнит едва слышно. Не нужно быть психологом, чтобы понять, что это признание дается ему с трудом.

– Послушай, - осторожно опускаюсь рядом и толкаю его плечом.
– Эльза, она… Хоть я ее и предупреждал, ей непросто. Дай ей немного времени. Обещаю, что она к тебе привыкнет и не будет обижать. Она немного в шоке. Так же, как и я.

– Пап, обещай, что ответишь честно!
– Леон вдруг резко разворачивается, вколачивая в меня тяжелый взгляд.

– Обещаю, сын.

– Зачем тебе вообще эта Эльза? Она же.… дурацкая! Зачем ты вообще на ней женился? Она ещё и злая. Как самая настоящая мачеха из сказок.

– Леон, нехорошо обсуждать человека за его спиной…

– Я думал, ты с мамой помиришься…, - тихо, с какой-то вселенской грустью бормочет пацан. И тогда я понимаю, что каким бы он не был серьёзным, он все равно ребёнок. С большой, чистой душой и любящим сердцем. И у него вполне себе детские желания.

Тяжело вздыхаю. Упираюсь локтями в колени и взвешиваю каждое слово, прежде чем ответить:

– Все не так просто, Леон. У твоей мамы своя жизнь, у меня-своя. Мы твои родители, ты можешь рассчитывать на нас. Во всем. В любом вопросе. Я всегда тебе помогу, подскажу, приду на помощь. Но вместе с твоей мамой мы быть не можем по ряду причин.

– Я знаю, что вы поругались, - продолжает гнуть свою линию.
– Вам просто нужно попросить друг у друга прощения, обещать так больше никогда не делать и все! И вы помиритесь. Мама меня так учила…

Улыбаюсь, глядя на горящие надеждой глаза ребёнка. Дай Бог ему сохранить веру в лучшее как можно дольше…

– Не выйдет, Леон. Уже слишком поздно.

Сын вскакивает на ноги.

– Никогда не поздно! Нужно попробовать! Надо бороться до последней секунды. Так наш тренер говорит. Обещай, что попробуешь?!

Сын загоняет меня в тупик, и я впервые не знаю, что ответить и как поступить…

Нина

Отпиваю кофе и морщусь: его вкус безумно горчит на языке, а от количества начинает тошнить. Это уже пятая или шестая кружка за вечер.

– Мам, ты снова работаешь?
– раздается осторожное от порога.

Вздрагиваю и отрываю воспаленные глаза от экрана ноутбука.

Эти две недели Леон проводит очень много времени с отцом. Удивительно, но Ян действительно, несмотря на плотный рабочий график, выделяет сыну время почти каждый день. Он объяснил ему пару тем по математике, сходил с ним вместе на тренировку, сводил поиграть на площадку виртуальной реальности и на картинг. В общем, активно восполняет пробелы отцовского воспитания за все эти годы и понемногу балует ребёнка.

Примерно три-четыре ночи в неделю Леон ночует у отца. Первое время мне было очень тяжело и страшно. Я не могла спать, особенно на фоне того, что сын сказал, что ему не понравилась жена Яна. И он ей, кажется, тоже.

Но потом Леон как-то обронил, что тетя Эльза не мешает им и вообще с ним не общается, а либо уходит из дома, либо закрывается в комнате. Сына подобный расклад устраивает более чем.

– Привет, сынок. Уже пришел?

Чтобы лишний раз не пересекаться с Наумовым, я дала ребёнку ключи от новой квартиры. Отец провожает его до двери, дожидается, пока он откроет и войдет внутрь. Пересекать порог нашего дома Яну строго-настрого запрещёно. От греха подальше.