Чтение онлайн

Молчу. Прикусываю губу до металлического привкуса на языке. Если я скажу правду…Она разрушит нашу с Леоном жизнь! И уже ничего не будет так, как прежде!

– Да с чего ты вообще это взял?! – пытаюсь держать оборону до последнего.

– С того, - толкает ко мне фотографию. Та самая, на которой изображены мы, молодые, счастливые и влюбленные. Единственная, которую не поднялась рука уничтожить. – Что подобный вопрос возник у твоего сына!

– И он пришел с ним к тебе? Почему не ко мне?

– Потому что вы с Савой лгали ему. Он буквально сегодня обсуждал со своей матерью, что Леон ему неродной. И пацан больше не верит своим родителям. Я уж не знаю, как, но он провел параллели между мной и тобой и пришел ко мне с этим вопросом напрямую.

Челюсть летит к полу. Лютое бешенство и злость на мужа и его мать топят меня с головой. И мне стоит большого труда держать себя в руках.

Какого лешего они творят?!

– Леон – мой?

Отпираться больше нет смысла. И я обреченно, едва слышно выдыхаю:

– Твой.

Нина

Мой голос звучит приглушенно. Как будто из-под толщи воды. Меня начинает потряхивать и знобить, как при лихорадке.

Атмосфера в кабинете накалена до предела. Нужна одна-единственная искра, чтобы полыхнуло и все спалило тут к чертовой матери.

– Повтори.

Голос тихий, ровный, требовательный. И он не обещает мне ничего хорошего.

Наумов грозной скалой нависает, поза напряженная, все тело - сплошной камень. Грудная клетка тяжело вздымается, челюсти плотно сжаты, глаза раскидывают молнии в стороны. От него так и прет ненавистью и яростью. Он ими насквозь пропитался.

А я являюсь той, кто чиркает спичкой и швыряет ее в него:

– Леон - твой сын.

Вся спина покрыта бисеринками пота, пальцы рук сводит судорогой, а виски взрывает от резкой боли.

Наумов шарашит ладонями по столу, что я вскрикиваю и подпрыгиваю на месте. Витиевато матерится, хватаясь за голову.

Дверь распахивается, и Леон с нескрываемой тревогой мечется взглядом между мной и отцом. Фиксируется на моем лице и вопросительно вскидывает брови.

– Все в порядке, сынок. Не волнуйся. Сейчас мы договорим и поедем домой.

Леон мне скорее не верит, но всё же кивает и закрывает дверь.

– Почему ты мне не сказала?!
– рявкает бывший. В его голосе столько злости, обиды и неприязни ко мне, что становится физически больно от его слов.
– Я имел право знать! Ты не только меня, ты собственного ребёнка отца лишила! Что, лучше ему жилось с чужим мужиком?! Десять лет! Десять лет, Нинель, я пох… прос…, - запинается. Шумно выдыхает и спокойно, с какой-то горечью, словно окончательно разочаровался во мне, заканчивает: - потерял из жизни собственного сына! Из-за тебя! Ты все разрушила, циничная дрянь!

Последние слова заставляют меня вспыхнуть и вскочить на ноги.

– Да ты что?! Ты смеешь меня упрекать после всего, что было?!
– теперь я себя не сдерживаю.
– После того, как сам изменял мне с Эльзой и с ней укатил в Штаты? С ней, не со мной, Ян! Ты даже не собирался мне ничего говорить!

– Что ты несешь?! Я женился на Эле куда позже. Я готовил документы на выезд для тебя. Сюрприз, блин, хотел сделать! Вот только ты меня опередила!

Падаю на стул обратно как подкошенная.

– Не верю…Я не верю тебе…

Ян отходит к окну. Поворачивается ко мне спиной и глядит в окно на огни вечернего города.

– Я заплатил все деньги, что заработал на подработках, чтобы мне разрешили взять тебя с собой. Но ты не знала в тот момент, чего хочешь конкретно. Меня или моего лучшего друга. В итоге ты выбрала бабки.

– Что? Я….

– Я видел твои свадебные фотки, - мрачно выплевывает через плечо, стрельнув темным взглядом.
– И молча отошел в сторону. Решил не мешать вашему семейному счастью. Вот только пострадал мой ребёнок. Ты действительно думаешь, ему было лучше все эти годы с чужим мужиком?

Меня снова отбрасывает на эмоциональных качелях и разрывает от несправедливости.

– Тебе не в чем меня обвинить! Не в чем, понял? Я хотела тебе сказать. Правда! И даже приехала к твоему дому с месячным Леоном на руках. Узнала, что как раз ты прилетел из Штатов. Но увидела вас с женой. Как вы счастливы. Любите и без ума друг от друга. Целуетесь на каждом шагу. Зачем тебе ещё и сын? Так что пошел к черту, Наумов.

Подхватываю сумочку, разворачиваюсь и иду на выход.

– Извини, нам пора. Леону я объясню все сама.

– Скажешь сыну, что я вас бросил?

Криво усмехаюсь.

– Ты плохо меня знаешь. Я скажу правду. Что ты не знал о его рождении. Потому что ничего не хотел знать обо мне в принципе. Если бы хотел - давно бы выяснил правду. Как минимум, я не меняла номера, Ян.

Распахиваю дверь, как мне прилетает в спину:

– Я хочу познакомиться с сыном. И быть ему отцом.

Ян

– Проходите, Тина Романовна ждет вас, - коротко улыбается помощница юриста, вежливо указывая на дверь кабинета.

Вешаю пальто в шкаф, коротко стучусь и прохожу в кабинет. Тина Романовна разговаривает по телефону, но рукой указывает на стул напротив ее стола. Заканчивает разговор и вежливо интересуется.

– Чай, кофе желаете?

– Нет, спасибо.

Меня от него дико тошнит, и он уже просится обратно.

Мне кажется, эти два дня я на сто процентов состою из эспрессо. Этот напиток единственный, что помогал мне оставаться в трезвом уме и здравой памяти последние дни. Хотя работоспособности он мне никак не прибавил: я по-прежнему, как заевшая виниловая пластинка, кручу единственную мысль.

У. Меня. Есть. Сын.

Взрослый, самостоятельный. Ему целых десять лет. Настоящая сформировавшаяся личность. И как я успел понять при шапочном знакомстве, с непростым характером. Серьёзный, жесткий, строгий, но справедливый. Но очень добрый и сочувствующий внутри. Футбол любит, как и я когда-то. Кажется, это было в прошлой жизни.

А ещё маму.

Тоже так же, как и я когда-то…

– В таком случае слушаю вас внимательно, Ян Романович, - юрист складывает ладони перед собой и пристально изучает меня. Как под микроскопом.