Чтение онлайн

– Может…

– Нет, не может! Не может, черт возьми!
– она остервенело вонзает ногти в мое плечо, заставляя поморщиться от боли.
– Едва я вышла из кабинета, у меня начался цикл!

Глажу ее по спине, бормоча какие-то нежные глупости, что так нравятся девочкам.

Но Эльза так сильно растворяется в своей боли, что совсем меня не слышит и никак не реагирует.

– А теперь снова лечение, гормоны, терапия и только через три - шесть месяцев можно будет снова попробовать…Господи, мы столько времени потеряем…

– Тшшшш, успокойся, пожалуйста.…

– Я боюсь…Боюсь, что ты меня бросишь…

– Эля, мы уже много раз говорили на эту тему. Я не стану бросать тебя из-за отсутствия детей.

Может, даже наоборот. Ты уйдешь, узнав, что у меня есть сын от бывшей девушки…

По-хорошему, нужно рассказать жене. Я ведь буду видеться с Леоном, приводить в свой дом. Общаться. Долго я не смогу скрываться. Да и не хочу прятать своего ребёнка.

– Я уже чувствую, как теряю тебя, - жалобно скулит, заглядывая в мои глаза, как будто ищет в них правду.
– В последнее время ты стал задумчивый, отстраненный. Хмурый. Как будто обдумываешь, как помягче сказать мне…

– Не неси ерунды, - отрезаю.
– Я сказал, что не брошу, и точка.

– Правда?

– Я похож на того, кто разбрасывается подобными заявлениями?

Эльза мотает головой и впервые улыбается, и меня немного отпускает.

– Послушай. Я уже говорил много раз, но повторюсь: отвлекись. Выброси все мысли из головы насчет беременности. Тебе нужно выдохнуть, ты слишком зациклена. Там, сверху, виднее. Вдруг они считают, что мы просто пока не готовы?

– Отвлечься говоришь?
– хитро поглядывает, прищурившись.
– Тогда дай денежку?

– Конечно.

Открываю мобильное приложение и перевожу денег «на булавки».

– Ни в чем себе не отказывай.

Эльза оставляет короткий поцелуй на щеке, вспархивает с моих колен и едва ли не вприпрыжку направляется на выход. Удивительная перемена в настроении!

– Эль, а как ты относишься… к чужим детям?
– вырывается у меня само собой, прежде чем я успеваю обдумать фразу.

Но уже поздно пить боржоми.

Жена замирает, схватившись за дверную ручку. Напрягается и, бросив на меня встревоженный взгляд через плечо, осторожно интересуется:

– Ты хочешь усыновить ребёнка?

– Нуууу…почти. Ты смогла бы полюбить чужого ребёнка как своего?

Нина

– Как вам эта квартира?
– с надеждой интересуется риелтор. Девушка заметно вымоталась со мной к вечеру, но очень старается этого не показывать.

Сегодня с утра я просто внесла мужа, свекровь и всех коллег, за исключением помощницы, в черный список и отправилась решать свои проблемы. Решила начать с самой главной и насущной - подбора квартиры.

Ещё раз медленно обхожу и внимательно рассматриваю все помещения и останавливаюсь возле окна в комнате. Оно выходит во двор, прямо на большой стадион, на котором, несмотря на погоду, мальчишки гоняют в футбол.

Улыбаюсь, представляя, как сильно Леону понравится этот вид, поле и сама комната. Да, она меньше, чем в доме Саввы, но очень уютная. А ещё очень близко к школе, в отличном, спокойном районе и хорошо охраняемом жилом комплексе.

А ещё я представляю, как буду наблюдать рассветы и закаты в угловое панорамное окно гостиной. Правда, арендная плата значительно выше той суммы, на которую я рассчитывала, но оно того стоит.

– Она чудесная. Я остаюсь тут жить. Давайте оформляться.

– Вот и отлично!
– расцветает риелтор, облегченно выдыхая. Шустро достает бланки договора аренды, и мы оформляем все необходимые документы буквально за полчаса.

Я получаю свой комплект ключей и безумно счастливая, как будто купила эту квартиру, а не сняла, закрываю дверь и мчу в секцию футбола за Леоном.

Приезжаю уже когда тренировка окончена, а мальчишки разыгрывают матч между собой. Тренер после каждой тренировки дает команде по полчаса дополнительных на товарищеский матч и отработку новых навыков и схем.

Сына среди других игроков вылавливаю сразу. Он сосредоточенный, со счастливой улыбкой на лице и горящими глазами носится по полю за мячом. А причина счастья в этот момент пытается отбить у него мяч.

Отец Леона выделяется среди мальчишек не только внушительным ростом, но и спортивной подсушенной фигурой. Ее не может скрыть даже строгий дорогущий офисный костюм, в котором Наумов без зазрения совести гоняет по полю наравне с сыном и его командой.

Тренер подает сигнал об окончании тренировки, и ребята дружно уходят с поля в раздевалки. Пока Ян неспешной походкой направляется к краю поля, я разглядываю его с толком и расстановкой.

Скольжу от длинных сильных ног, по торсу, широкой грудной клетке, часто вздымающейся от динамичной игры, задерживаюсь на губах, искривленных в наглой усмешке, и наконец встречаюсь с горящим взглядом Наумова. В нем читается непонятный мне вызов.

Краснею и тут же опускаю голову, с интересом разглядывая носы своих полусапог. Но уже через тридцать секунд, когда внушительная фигура нависает сверху в опасной близости, сердце под ребрами отплясывает чечетку.

– Здравствуй, Нинель, - Ян прячет ладони в карманы брюк, а его лицо уже не отражает никаких эмоций. На нем абсолютное равнодушие.

– Привет, - отвечаю, посылая ему такую же равнодушную пластмассовую улыбку.

– Уделишь мне пару минут? Нужно серьёзно поговорить.

Можно подумать, у меня есть шанс отказаться….

– Слушаю.

– Когда ты сможешь подъехать в ЗАГС? Я хочу оформить отцовство. Надеюсь, проблем с Савой не возникнет? Ты сможешь объяснить мужу, что мой сын не будет носить чужие фамилию и отчество, или мне сделать это самому?
– добавляет едко, заставляя кровь в венах вскипеть.

– Как у тебя все просто, Ян! Раз, два и готово! Получи, сынок, распишись, вот тебе новые фамилия и отчество впридачу!

– А зачем усложнять?
– отзывается с напускной ленцой.

– Ну да, ну да. Пришел, увидел, победил. Дратути, я - твой папаша!

– Хватит ерничать, - рявкает, чуть повысив голос. Чем увеличивает шансы получить по голове тупым предметом сразу втрое. Только чудо и постоянное напоминание самой себе, что в любой момент из раздевалки может выйти мой ребёнок, удерживают меня от рукоприкладства.
– Напомнить, по чьей милости я понятия не имел, что у меня сын растет?

Стискиваю зубы до крошащейся эмали. Ты даже не представляешь, дорогой, по чьей вине все так сложилось. Даже не представляешь…