Чтение онлайн

Вашу ж налево!

Бросаю быстрый взгляд на сына. Он тяжело вздыхает и ковыряет носком зимнего ботинка какую-то ямку возле лифта.

– Хорошо. Скоро буду.

Прячу телефон обратно и наталкиваюсь на грустный взгляд Леона.

– У тебя дела, и ты отвезешь меня домой…, - разворачивается и двигается в сторону машины.

– Стоять, - Леон смешно замирает с вытянутой вперед ногой. Как оловянный солдатик.
– Далеко собрался?

– Ты не повезешь меня домой?

– С чего вдруг?
– удивленно вскидываю брови.
– У меня дел на тридцать минут. Максимум на сорок. Ты побудешь один, не испугаешься? Я включу тебе приставку, потренируешься пока.

– А твоя жена?

Несмотря на «первый блин комом» в их знакомстве с Эльзой, этой парочке удалось установить вполне себе дружеские отношения.

Жена, на удивление, первая пошла на сближение. Расспросила Леона о предпочтениях в еде, приготовила его любимое блюдо и даже купила симпатичную кружку, чтобы у него в нашем доме была своя личная. Сын же, в свою очередь, извинился и вполне дружелюбно общается с мачехой.

– Она уехала по делам, думаю, будет нескоро.

– Хорошо, договорились!

Завожу Леона в квартиру, настраиваю ему приставку и еду в офис. Не раздеваясь, подписываю документы, все перепроверяю ещё раз и набираю сына. Он отвечает почти сразу.

– Алло, да, пап!
– на заднем фоне слышны звуки гонок. И чувствуется, что я отрываю сына от чего-то важного.

– Доставка приехала?

– Да.

– Отлично. Что-то ещё купить по пути?

– Можно колу? Чуть-чуть, ну, пожалуйста! А маме мы ничего не скажем.

Усмехаюсь. А вот и первые мужские секретики подъехали.

– Может, лучше яблочный сок?
– не оставляю попыток быть правильным отцом.

– Ну, пап! Какой сок с пиццей?!
– канючит сын.

– Хорошо, - сдаюсь, закрывая кабинет на ключ.
– Но только маленькую баночку!

– И ещё…О, здрасти, тетя Эльза!
– отвлекаясь, выкрикивает в сторону.

Странно, она сегодня рано…

– Привет, Леон. Познакомься, это…

На заднем фоне раздается голос, заставляющий меня вскочить на ноги.

Мама!

– А ты кто? И что тут делаешь?!

– Я - Леон. И я папу жду.

Ян

Квартира встречает меня могильной тишиной и острым едким запахом валерьянки. Кидаюсь вперед и прямо в обуви залетаю в гостиную.

Напряжение этой комнаты сваливается на меня каменной плитой и придавливает к полу. Я ощущаю это давление буквально физически.

Едва я появляюсь на пороге, в меня впиваются три пары глаз. Слава Богу, в глазах сына только радость и любопытство, разбавленные легкими нотками беспокойства.

– Папа!
– Леон откладывает в сторону пульт от приставки и кидается ко мне.
– Ты вернулся!

– Конечно, я вернулся, сынок, - коротко улыбаюсь, ища на его лице признаки того, что мальчишка обижен или испуган. Я очень хорошо знаю, на что способна моя мать.
– Я же обещал. Леон, ты уже успел познакомиться со своей бабушкой?

– Ба-буш-кой?
– тянет по слогам, медленно разворачиваясь и во все глаза рассматривая мою мать.
– Настоящей?

Мама сидит в кресле в углу гостиной. Ее спина неестественно выпрямлена, губы поджаты. А глаза цепляются в меня, как хищник в горло своей жертве. Пальцами одной руки она стискивает подлокотник, как будто именно он помогает сохранить ей равновесие, пальцами второй сжимает стакан с валерьянкой.

Когда Леон обращается к ней, мама вздрагивает, трясет головой. Словно не верит тому, что происходит, и залпом выпивает остатки лекарства.

Конечно, она ошеломлена этой новостью, я понимаю. Но все равно достаточно странное поведение: находиться в одной комнате с долгожданным и уже достаточно взрослым внуком и не попытаться с ним даже заговорить.

Перевожу взгляд на жену, надеясь получить хоть какие-то объяснения. На что Эльза виновато улыбается и растерянно пожимает плечами.

«Я сама ничего не понимаю», - шепчет одними губами.

– Пап?

– Ну, конечно, - торопливо отвечаю.
– Это моя мама и твоя бабушка, Зоя Германовна. Мама, это Леон, мой сын.

– Сыыыын, - упавшим голосом повторяет она.

Мне все меньше нравится ее поведение. То она мечтает о внуках, терроризируя меня и Эльзу, то смотрит на ребёнка, как на привидение.

– Приятно познакомиться, - Леон бормочет, подходя ближе. Он тоже сбит с толку реакцией бабушки.

Мама же пристально, скрупулезно исследует лицо внука. Мечется между мной и им, ища похожие черты.

– Это невозможно…

– Что невозможно?
– с любопытством переспрашивает пацан.

Снова повисает тишина, которая здорово меня напрягает.

– Леон, - Эльза подходит к сыну и приобнимает его за плечи.
– А пойдём на кухню, поможешь мне на стол накрыть?

– Хорошо.

С благодарностью смотрю на жену, а Эльза подталкивает сына на кухню, ласково интересуясь, что он хочет к чаю.

Мама медленно поднимается на ноги и подходит ко мне.

– Это как понимать?
– чеканит, вскидывая голову. Глядит на меня властно и жестко. Я словно снова возвращаюсь в детство, где она меня отчитывает за двойку и драку с одноклассником.

– Что?

– Я спрашиваю, как все это понимать?!
– повышает голос.
– Это правда твой сын?

– Мама, успокойся. Не нужно, пожалуйста, разговаривать со мной в подобном тоне, - отвечаю жестко. Но уже мягче добавляю: - Да, Леон - мой сын. Я сам о нем узнал недавно.

– И когда ты мне собирался сказать?
– истерично повышает голос.
– Даже не так: ты вообще собирался мне сказать?!

– Мама, прекрати уже эту драму. Конечно, я собирался. Для этого я тебя и предупредил заранее, что послезавтра я заеду, и мы поговорим. Я намеревался тебе все рассказать. Подготовить. А после уже познакомить с внуком. Я не смог сказать раньше, потому что мне нужно было договориться с матерью моего ребёнка, подготовить сына и осознать самому новый статус. Но ты сама приехала раньше без предупреждения и получилось так, как получилось.

– Внук…Неужели…, - прикладывает ладони к щекам и бормочет, словно тоже пытается осознать свой новый статус. Но неожиданно выпаливает совсем другое: - От кого этот мальчик?

– От Нинель. Это наш с ней сын.

Мама снова бледнеет и отшатывается от меня как от прокаженного. Но уже в следующую секунду ее взгляд заволакивает ярость.

Начинается….

– Нинель?
– шипит.
– От этой….

– Мама, - предупреждающе прерываю ее, вскидывая ладонь.
– Прежде чем что-то сказать, хорошенько подумай. Ты говоришь о матери моего сына. Я не позволю ее оскорблять. Даже если она поступила в прошлом неправильно. Это наши с ней дела.