Чтение онлайн

– Как? А что тогда ты делаешь на детском празднике?
– выпаливаю. Когда понимаю, как звучит моя необдуманная фраза, прикрываю рот ладонью, мысленно хлопая себя по лбу. И тут же спешу извиниться: - Прости. Я не имела права…Ещё раз извини за мою бестактность…Я иногда такую чушь ляпну, не подумав…

– Все в порядке, Нин, - мягко улыбается Сава и похлопывает меня по плечу.
– Я бы на твоем месте тоже задался бы этим вопросом. Я тут по одному очень важному делу. Нужно с Виталием Андреевичем переговорить, - кивает в сторону Виталика у мангала, который что-то оживленно объясняет собравшимся мужчинам.
– Специально из Владивостока прилетел. В офисе выцепить не получилось - у него был совет директоров. Пришлось вот на день рождения сына напроситься.

Понимающе киваю, но замираю, вытаращив глаза.

– Ты сказал «из Владивостока прилетел»?! Ты всё-таки…вернулся к семье?

Чуть больше одиннадцати лет назад, когда они познакомились с Яном, Савелий прилетел из Владивостока в Москву начинать жизнь с нуля. Очень долгое время он держал прошлое под замком, но однажды у нас дома, после празднования первой крупной успешной сделки, всё же поделился своей историей.

Его девушка случайно забеременела, и, хоть и женитьба в планы Савы не входила, он, как настоящий мужчина, повел ее в ЗАГС. Разумеется, ему, двадцатидвухлетнему, пришлось работать в два раза больше, чтобы обеспечивать нормальную жизнь своей семье. И, разумеется, он сутками пропадал на этой работе.

Вот только его жене, которая рассчитывала на романтику и красивые картинки идеальной семьи из интернета и рассказов своих подружек, такой расклад не устроил.

И тогда Саша, несмотря на малолетнего ребёнка на руках, завела себе любовника. Из соседнего подъезда. Который видел каждый день Савелия, ухмылялся ему в лицо и здоровался с ним за руку.

Когда вся правда всплыла наружу, Сава сразу же подал на развод. Попытался отсудить ребёнка у блудной жены, но суд встал на сторону матери.

Друг долго пытался смириться, жить дальше. Но было невыносимо видеть бывшую с другим, напоминающим о жестоком предательстве. Тогда он в один день просто все бросил и улетел на другой конец страны. Где начал свою жизнь с нуля.

Он исправно платил алименты и виделся с сыном один - два раза в год и периодически общался с ним по видеосвязи. Когда бывшая разрешала.

Поэтому услышать от Савы то, что он вернулся во Владивосток, стало для меня большой неожиданностью.

– Это очень долгая история, - отмахивается друг, - но я не вернулся к Саше. Но здесь я ради сына.

Сава снова бросает напряженный и крайне серьёзный взгляд в сторону Виталика, который переворачивает шампуры и одновременно уже с кем-то разговаривает по телефону. Тревога и волнение друга передаются и мне.

– Я могу чем-то помочь?
– осторожно касаюсь его плеча.

– Нет, - короткая улыбка, и Сава снова все прячет глубоко внутри себя.
– Все в порядке. Я сам разберусь. Лучше расскажи про своего ребёнка. Ведь ты же всё-таки родила?

– Да, - губы сами по себе растягиваются в счастливую улыбку, когда речь заходит о сыне.
– У меня мальчик. Леон. Ему уже целых десять лет. Даже не верится…Вон он!

Сава прослеживает за моим взглядом и пристально рассматривает сына, что с радостью барахтается в снегу вместе с другими детьми. Почувствовав на себе наше внимание, оборачивается и машет рукой, широко улыбаясь.

– На Яна похож, - задумчиво роняет Сава. Хмурится и осторожно интересуется, скосив на меня взгляд: - Он так ничего и не узнал?

– Узнал. О сыне. Совершенно случайно, - бурчу, ковыряя носком ботинка прилетевший снежок.
– Извини, о «свадьбе» я ему ещё не рассказала. Не успела.

– Ничего страшного. В этом нет необходимости. У нас все равно дружбы и дальнейшего сотрудничества не получилось бы.

– Я ещё раз хотела бы тебя поблагодарить, - смущенно улыбаюсь.
– Если бы не ты тогда, я не знаю, смогла бы родить…

– Не за что. Если бы меня вернули в прошлое, я бы поступил точно также. Классный мальчишка. Такой веселый и живой…

И в этот момент мы оба наблюдаем, как этот веселый и живой мальчик срывается с места со счастливым криком на весь двор:

– Папааааа!!!

Мои мысли превращаются в винегрет, когда я вижу, как мой Леон виснет на шее у Наумова и дрыгает в воздухе ногами.

– Привет, сынок, - Ян с улыбкой прижимает сына к себе.
– Ты как здесь?

– А мы с мамой на день рождения приехали к Сереже. Сережа - мой друг. Мы даже в один садик ходили, прикинь?!

Я с жадностью рассматриваю профиль бывшего, мысли о котором крутятся в голове последние дни. Скольжу по двухдневной небритости, по острому подбородку, прямому носу и со всего маху врезаюсь в чуть сощуренный колючий взгляд.

Ян медленно опускает сына на землю, мечется взглядом к Саве и снова возвращается ко мне. Его ноздри раздуваются, как у дракона, и от мужчины исходит мощная волна ярости.

– Пап, пойдём скорее к маме, - не подозревающий, какие тучи сейчас сгущаются над всеми нами, Леон тянет отца в нашу сторону.

Наумов, сжимая ладонь сына, неторопливой и уверенной походкой пересекает двор. По мере приближения Яна к нам понимаю, что грандиозного скандала не миновать.

Его взгляд острый, как бритва. Режет меня на куски, лишая возможности нормально дышать.

Ян невероятно зол. Он ничего не забыл. На его лице ни единого намека на понимание или снисхождение.

Он готов спросить с нас по полной за то предательство. И совершенно не готов на компромиссы.

– Здравствуй, Ян, - спокойно выговаривает Сава. Но руки подать не спешит.

Наумов задирает подбородок, смотрит на него сверху вниз, как на насекомое. Делает шаг навстречу, становясь почти нос к носу. На скулах играют желваки. В любую секунду его гнев обрушится на наши головы.

– Ян, послушай…Давай не здесь. Тут дети. Давай поговорим…

Но вдруг бурю разгоняет одно уверенное и вежливое детское:

– Здравствуйте!

Оба мужчины переводят взгляд на Леона. Внимательно рассматривают его. Сава с любопытством, а Ян - с недоумением.

Только сын не замечает происходящего и продолжает со всей детской непосредственностью:

– Меня зовут Леон, - протягивает ладонь для рукопожатия.

– А меня Савелий. Можно просто Сава, - чуть склонившись, мужчина всё же жмет детскую ладонь.

– Погоди, ты что, не знаешь этого дядю?
– хмурится Ян, расстреливая нас обоих на месте.