Чтение онлайн

– Ян!

– Папа, ты куда?
– в ноги врезается раскрасневшийся и мокрый насквозь сын.
– Ты что, уже уходишь?

– Да… Надо…. У меня появились важные дела.

– Ну, вот, - Леон заметно расстраивается.
– Я думал, ты поиграешь с нами в снежки…

– Обязательно. Обещаю. Но в другой раз, - перевожу взгляд на растерянную и встревоженную Нинель.
– Созвонимся. И ничего не бойся. Я все решу.

Пришла пора исправлять свои ошибки. Лучше поздно, чем никогда.

*****

Я паркуюсь напротив подъезда матери, но выходить не спешу. Сижу, тупо уставившись на дверь и пытаюсь унять бешенство, что бурлит внутри, как лава.

В десятый раз, наверно, напоминаю, что она моя мать, но сейчас это не работает.

Я в бешенстве. Хочется крушить все вокруг и куда-то выплеснуть ярость, требующую выхода.

Я всегда относился к матери с уважением. Она растила меня одна, отца я не помню. А когда впервые поинтересовался, мама коротко сказала, что он умер, и больше мы к этому вопросу не возвращались.

Мама никогда, даже по прошествии лет, не жаловалась, что ей было тяжело. А ей было.

Она далеко не сразу стала заведующей женской консультацией. Начинала обычным акушер-гинекологом. Денег всегда не хватало, и мама на полставки подрабатывала в другой женской консультации. Когда я подрос, она даже стала принимать роды в роддоме на платной основе, чтобы мы могли позволить себе дорогих репетиторов.

У нас всегда были теплые, доверительные отношения. И, по ее словам, я даже в пубертат не доставлял ей никаких проблем. Мама никогда не лезла в мою жизнь. Но всегда была рядом и давала советы, если я нуждался. Я считал ее самой мудрой и чуткой женщиной, какую я только знаю.

В какой момент она вообразила себя кукловодом, имеющим право лезть и контролировать все, что происходит в моей жизни, я не знаю.

Завожусь по новому кругу и, пока моя ярость не перешла границы и не привела к непоправимым последствиям, выдыхаю и выхожу из машины.

Мать открывает почти сразу же. Расцветает в улыбке и скорее отходит в сторону, пропуская внутрь.

– Ян, сынок, что же ты не позвонил…У меня дома и к чаю-то ничего вкусного нет, я не ходила в магазин…Ну, ты разувайся, проходи. Чего, как неродной.

Мама уносится на кухню. Несмотря на возраст и серьёзную болезнь, она выглядит хорошо, делает по утрам зарядку и ходит в парке перед сном. Не жалеет себя и другим не позволяет.

– Тебе зеленый или черный чай? Кофе не предлагаю, уже вечер очень вредно для здоровья.

– Мама, я не буду чай.

Только сейчас она разворачивается и, сощурившись, внимательно вглядывается в мое лицо. Медленно опускается на стул и слегка бледнеет.

– Что-то случилось?

– Случилось. Мама, ты знала, что Нинель беременна…

– Я не знала!
– нервно выпаливает, перебивая. Ее глаза бегают туда-сюда, а я снова завожусь с пол-оборота, потому что знаю, что она мне врет. Врет, нагло глядя мне прямо в глаза.

– Это был не вопрос, мама. Я знаю всю правду.

Мама шумно сглатывает.

– Я хочу только знать, почему ты пыталась убить моего ребёнка и почему даже сейчас продолжаешь запугивать мать моего сына?

– Я…Я…Сынок, - лепечет, складывая руки перед собой и пытаясь разжалобить меня взглядом.

Но получает обратный эффект.

– Правду, мама, - цежу сквозь зубы.
– Все, что мне от тебя нужно, - это только услышать правду. Зачем ты это сделала?

Она низко опускает голову. Тяжело вздыхает, а когда резко вскидывает обратно, я ее не узнаю. Холодный, жестокий взгляд, полный ненависти. Плотно сжатые губы в тонкую линию, через которые она с трудом проталкивает слова:

– Да, я это сделала! Потому что и тогда, и сейчас думаю о тебе и твоем будущем! А то явилась - не запылилась бы: я беременна! А ты и побежал бы в ЗАГС. Ради счастливого будущего нужно иногда чем-то жертвовать. Стал бы ты тем, кто ты есть сейчас, если бы я не вмешалась? Сомневаюсь. Пахал бы на одной, двух, трех работах за границей. И, вероятнее всего, ничего не добился бы и остался нищим. Зато ты сейчас бизнесмен с международным опытом, уважаемый человек. Состоявшийся. И жена - красавица, из приличной семьи, а не той, где девка ноги до свадьбы раздвигает и обманом женит на себе…

– Хватит!

Ярость кипятит кровь. Крохи сознания напоминают, что передо мной моя мать. Какой бы она не была.

Вскакиваю с места, опрокинув стул, и отхожу к окну. Со всей силы луплю кулаком в стену рядом с окном. Хоть так немного даю возможность выйти эмоциям.

– Ян.…

– А меня…, - бормочу, упершись в подоконник и тяжело дыша.
– А меня ты, мам, спросила, нужна ли мне такая жизнь? Без девушки, которую я любил, и сына, который десять лет, ты только вдумайся! Десять лет рос с чужим мужиком, для которого он так и не стал родным. У меня денег, как у дурака фантиков, а вот счастья нет. На черта это все нужно без семьи?

– У тебя есть Эльза…Хорошая девочка…И дети обязательно будут…, - бормочет растерянная мать. Впервые вижу ее такой.

– Ещё одна твоя так вовремя подсунутая марионетка?
– усмехаюсь.
– Не будут, мам. От нее не будут.

– Сынок, не дури…

Оборачиваюсь через плечо, вонзаясь в мертвенно-бледное лицо с глазами, полными слез. Я всю жизнь боялся расстроить маму, берег ее, потому что она у меня одна, не то, что заставить плакать.

Но впервые меня не трогают эти слезы. Впервые и, скорее всего, навсегда мне плевать.

– У тебя больше нет сына. И внуков не будет. Потому что я не смогу подпустить к своим детям женщину, которая однажды попыталась избавиться от моего ребёнка. Какими бы благими намерениями она себя не оправдывала. И простить, и понять твой поступок никогда не смогу.

Не оглядываясь, широким шагом направляюсь на выход. Мама что-то выкрикивает мне вслед сквозь слезы, но я не слушаю.

Сажусь в машину, откидываю голову на спинку сидения и совершенно не понимаю, что мне делать.

Но одно я знаю точно: я должен попытаться добиться прощения у Нинель и шанс начать все сначала…

Ян

Прежде, чем начать все сначала, я должен навсегда покончить с прошлым. И план действий складывается сам собой.

Завожу мотор и трогаюсь с места, выруливая в нашу с Эльзой квартиру.

Она встречает меня темнотой и тишиной - жены нет дома, и я понятия не имею, где она.

Разуваюсь, вешаю одежду в шкаф. Прохожу в гостиную и как будто другими глазами смотрю на помещение. Красиво, мило, стильно. Но в нем нет главного.

Жизни.

Нет уюта, тепла. Нет каких-то безделушек, свидетельствующих о том, что это семейное гнездышко, а не гостиничный номер.