Чтение онлайн

– Неееет, - сын отрицательно мотает головой.

– То есть, это не твой бывший папа?
– напирает Ян.
– Вы не жили вместе?

– Нет! Я вообще его в первый раз вижу!

Наумов медленно выпрямляется и тоном, не предвещающим ничего хорошего, выговаривает:

– Вы двое ничего не хотите мне объяснить?

Нина

Время замедляется, а потом и вовсе тормозит. Все звуки приглушаются и отходят на второй план. Воздух становится вязким, липким, густым. Застревает в легких, образуя огромный ком, который невозможно протолкнуть. Пульс разрывает виски, тошнота подкатывает к горлу.

Мужчины замирают, как два коршуна. Каждый готов броситься в любой момент. Смотрят строго в глаза друг другу, сжимая кулаки.

– А что надо объяснить?
– задрав голову, интересуется сын с детской непосредственностью, разглядывая по очереди нас с Яном.

Мужчины одновременно переводят взгляд на Леона и с трудом, но возвращаются в эту реальность. Отступают на шаг назад, и сразу дышать становится легче. Но напряжение в воздухе не растворяется.

– Да ничего, все в порядке, - с короткой усмешкой Ян треплет сына по плечу.
– Просто мне с мамой и дядей Савой нужно поговорить.

– Лееееон!
– разносится по всей округе. Сережка прыгает на месте, а аниматор призывно машет рукой.
– Идииии сюдаааааа!

– Иди, сынок, - подталкиваю его к друзьям.
– Мы с папой здесь неподалеку будем. Иди, играй.

– Хорошо!
– радостный сын на всех парах уносится к детям, и мы снова остаемся втроем.

– Отойдем?
– Ян кивает в сторону беседки, стоящей поодаль.

– Как ты тут оказался?
– запоздало интересуюсь вполголоса, как под конвоем двигаясь между двух мужчин.

– Меня Виталий пригласил. Я ВИП-клиент в его банке. Налаживаем, так сказать, прочные связи.

Мужчины пропускают меня вперед. Ежусь, опустившись на скамейку: всё же одета я достаточно легко. Савелий сдергивает кем-то забытый плед с перил и набрасывает мне на плечи. Ян прослеживает за его действием, и его губы вытягиваются в тонкую линию, а потемневший взгляд расстреливает в упор.

Наумов опускается напротив, широко расставив ноги, складывает руки на столе перед собой. Глядит на нас поочередно из-под сведенных бровей, как следователь на допросе.

– Ну, рассказывайте. С самого начала. С момента…, - выплевывает и морщится, как будто получил мощный удар, - как поженились.

– Мы никогда не были женаты, - бормочу, не смея поднять головы.

– То есть?
– Ян подается вперед, и я на инстинктах отшатываюсь. Сердце колотится, как сумасшедшее, от страха: каждой клеточкой кожи ощущаю его ярость.
– Как это? А как же фотографии со свадьбы? Сава, - рычит, переводя бешеный взгляд на друга.
– Ты же сам ко мне тогда приходил. Сказал, что давно у вас с Нинель! Что она не может выбрать между нами и решиться. Боится меня обидеть. И ты, как мужик, просишь меня отойти в сторону. Не мешать вам, - и добавляет едко: - Потому что хочешь замуж ее позвать.

– Я от своих слов не отказываюсь, - спокойно кивает Сава.
– Но у нас с Ниной никогда ничего не было. Мы тебя не предавали.

Ян вскакивает и ладонями лупит по столу, заставляя меня сжаться в комок.

– Тогда нахрена?! Нахрена все это заварили?! Объясните?!

– Остынь!
– взвивается Сава, теряя над собой контроль.
– Ты сам с Эльзой мутил, а теперь нас пытаешься в чем-то упрекнуть?

– Что за хрень ты несешь?! У меня с Эльзой на тот момент не было ничего!

– Да ты что?
– наигранно возмущается Савелий.
– А вот твоя мать в тот день утверждала обратное. Сказала, что у вас с Эльзой, - кривится, - все серьёзно, а вот с Ниной это так, баловство. И попросила меня не мешать и зайти в другой раз: вы с Эльзочкой собираетесь в Штаты и обсуждаете важные моменты по поводу поездки. Даже на порог не пустила. Но она сама того не зная, подкинула мне идею. Вот я и рассказал все «про нас с Нинель». Чтобы ты точно от нее отстал.

– Что за чушь? Зачем маме надо было выдумывать эту сказку? Тем более, когда она прекрасно знала, что у меня отношения с Нинель. И ничего не могло быть с Эльзой. Ни-че-го!

– Зачем сейчас-то ты врешь?
– возмущенно выплевываю, с огромным трудом оставаясь на месте. Цепляюсь за край скамейки, чтобы не сорваться и не стукнуть хорошенько этого лгуна.
– Я лично вас видела. Как вы целуетесь возле подъезда. А через несколько дней вы вместе укатили в Штаты. Ты и после этого будешь утверждать, что между вами ничего не было?

– Буду, - спокойно, не моргнув и глазом, заявляет этот наглец.

– Ты меня за дуру держишь, что ли?! Я все видела своими глазами!

– Эльза меня поцеловала, да. Я ее - нет. Мое оправдание может показаться глупым, нелепым, но…, - разводит руками.
– В тот день я помог ей по мелочи. С чем конкретно - не вспомню, столько лет прошло. В знак благодарности она решила меня поцеловать. Я даже предположить не мог, что это взбредет ей в голову! Потому что я не один раз говорил, объяснял, что несвободен. Я настолько опешил, что даже не сразу сообразил оттолкнуть ее. Видимо, именно этот момент ты и застала…Если я и виноват перед тобой, Нинель, то только в этом. Прости.

Пожимаю плечом, отворачиваясь в сторону и разглядывая быстро-быстро пробегающие облака на небе. На меня накатывает апатия. Внутри тотальное опустошение. Даже боли уже не чувствую.

Одна часть меня верит и прощает Наумова, а другая, как маленький демоненок, сидящий на плече, подзуживает: может, он недостаточно хорошо объяснял, если эта Эльза никак не могла понять?...

– Сава, я так и не понял, зачем ты приходил в тот день? О чем хотел поговорить?

– А ты не догадываешься?
– Савелий скептически вскидывает бровь.

– Послушай, я сейчас не в самом лучшем расположении духа, чтобы разгадывать твои ребусы. Поэтому рассказывай!

– Савелий хотел помочь мне спасти Леона. Нашего сына, - бормочу едва слышно, задыхаясь от волнения.

– То есть?

Набираю полную грудь воздуха и начинаю свой рассказ с того момента, как Зоя Германовна так не вовремя вошла в кабинет УЗИ одиннадцать лет назад. Выкладываю все: каждую мелочь, все сказанные ею слова, что на всю жизнь врезались в память, все эмоции, что испытывала в тот момент. Просто сбрасываю этот огромный булыжник с души.

– Зоя Германовна ясно дала понять, что не позволит этому ребёнку родиться. Ни при каких условиях. Потому что я не голубых кровей, и мы с сыном разрушим твою жизнь и помешаем светлому будущему, - заканчиваю грустно, едва сдерживая слезы.

Я думала, что пережила эту историю. Переболела. Перешагнула. Но глубочайшая обида за своего мальчика пронзает меня в самое сердце, заставляя его захлебываться этой болью.

– И тогда я решил, что история с изменой и ребёнком от меня - лучшая возможность избавить Нину от твоей матери. Вот только Нинель отказалась выходить за меня замуж по-настоящему, - Сава подмигивает, на что Наумов в очередной раз едва ли не в пыль крошит зубную эмаль.
– И мы остановились на варианте «муж на час»: сделали мини-фотосессию, как будто только после росписи, выложили самые лучшие фотографии для тебя в соцсетях... Ну, а дальше ты все знаешь.