Чтение онлайн

Мама Даяна тормозит напротив сына и широко раскрытыми глазами рассматривает Бусинку. Она даже не замечает, как по ее щекам струятся слезы.

Дочь замирает и со всей Серьёзностью разглядывает бабушку в ответ. Немного стесняется, поэтому жмется к отцу в поисках поддержки.

– Кызым, (прим.автора: в переводе с татарского «доченька», «внученька»), - с придыханием произносит мама Даяна и дрожащей рукой тянется к Дарише. Осторожно, бережно касается ее ручки, словно не верит, что она настоящая.
– Господи, как на Даяна похожа…

– Бабуска, ты что, не лада меня видеть?

– Рада, конечно! Я очень счастлива, что у меня теперь есть такая внученька!

– Тогда посему ты пласешь?

– Это от радости. Я так долго тебя ждала…Мы все ждали…

– Ну, хватит, мам….

– Людмила, действительно хватит, - басит подошедший отец Даяна. Высокий, статный мужчина, несмотря на свои годы. Его волосы чуть подернуты сединой, лицо - морщинами, а глаза искрятся от радости и…слез.
– Сейчас внучку напугаешь, она к тебе больше не приедет. Привет, Дариночка! Я твой дедушка Булат. Можно просто бабай.

– А ты совсем не стлашный, - хихикает Бусинка, кокетливо опуская глазки.

Дедушка Булат недоуменно хлопает глазами и переводит растерянный взгляд на сына. Даян осторожно пожимает плечами, качая головой. Молча адресует вопрос мне, а я развожу руками, потому что тоже не в курсе с чего вдруг такое умозаключение сделала наша дочь.

Ну, Дарина, умеет всех с первых секунд вогнать в неловкое положение!

– Кызым, а почему я должен быть страшный?
– осторожно интересуется дедушка.

– Ну, Кате во дволе мама говолила, что отдаст бабайке, если она не будет слушаться…. Говолила, что он стлашный и злой…А ты холосый…

Мы все взрываемся хохотом. Нас, кажется, вся улица слышит.

– Нет, Дариночка, мне не нужна никакая Катя! Только наша внученька…И наша невестка, - внезапно обращает внимание на меня, вгоняя в краску.
– Прости нас, старых. От встречи с этой очаровательной девочкой совсем позабыли о правилах приличия. Здравствуй, кызым, - ласково обнимает меня.
– Добро пожаловать домой. Я - Булат Ришатович, папа этого великовозрастного оболтуса. А это Людмила Анатольевна, как ты уже поняла, - мама.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, - бормочу сдавленно. От такой теплой встречи у меня ком в горле, и слезы в глазах стоят, готовые вот-вот пролиться.
– Мирослава.

– Прости, дочка, - женщина тоже кидается ко мне и крепко обнимает меня. Ласково. Заботливо. Окутывая теплом и любовью. Как родная мама.
– Я так рада вас видеть. Спасибо тебе... , - неожиданно сдавленно шепчет на ухо.
– За все. За сына. За самый главный подарочек - Даринку…

– Людмила, яратканым (прим.автора: в переводе с тат. «любимая»), айда инде (прим.автора: в переводе с тат. «идём уже»)! Хватит всех морозить на улице.

Даян делает шаг по направлению к дому, но Людмила Анатольевна останавливает его.

– Улым (прим автора: в переводе с татарского «сынок»), а можно мне взять Дарину на руки? Пожалуйста?

Мама Даяна замирает в томительном ожидании, глядя на сына и внучку с такой надеждой, что мне даже становится неловко.

– Дариш, пойдешь к бабушке на ручки?

Дочь оглядывается на меня, получает в ответ уверенный утвердительный кивок, и сама тянется к бабуле.

Людмила Анатольевна с такой же нежностью и трепетом прижимает внучку к себе, как и ее сын каждый раз.

– Господи, даже и не верится, что держу тебя на руках…После всего, что было….

– Мама!
– внезапно предупредительно рычит Даян, глядя на нее исподлобья.

Женщина осекается на полуслове и бормочет, семеня к крыльцу:

– Идёмте, дети, в дом… Идёмте.…

Следую за ними в полной растерянности.

Неужели у Даяна есть какая-то история, связанная с детьми?... У него поэтому такие предрассудки в их отношении?

Мира

Дом изнутри такой же чудесный, как и снаружи. Здесь так волшебно пахнет деревом. Он светлый, просторный и невероятно уютный. Прямо с порога чувствуется, что каждый уголок пропитан любовью.

– Булат, поухаживай за Мирой, я пойду на стол накрою. Кажется, сейчас бэлиш (прим. автора: большой круглый пирог из пресного теста с начинкой из говядины и картофеля с репчатым луком. Невероятно вкусно! Если будет такая возможность, обязательно попробуйте!) подгорит.

Людмила Анатольевна уносится на кухню, откуда доносятся умопомрачительные ароматы.

– Мирочка, вот тапочки, - Булат Ришатович ставит передо мной пушистые тапки.
– Они новые, если что. Специально для вас купили…

Эта отеческая забота трогает до слез. И я, следуя резкому душевному порыву, глотая слезы, кидаюсь к Булату Ришатовичу на шею и крепко его обнимаю.

– Спасибо…, - сдавленно бормочу, щедро поливая его плечо слезами.
– Спасибо большое…..

– Что ты, кызым, - отец Даяна, явно не ожидавший такой пылкости от матери своей внучки, растерянно похлопывает меня по плечу.
– Не надо плакать…

Утираю слезы и оборачиваюсь на задорное хихиканье Бусинки. Она, как истинная принцесса поправляет корону на голове, с особой грацией присаживается на пуфик, поправляет юбочку платья и протягивает отцу ножку.

Коротко кивнув, Даян присаживается на одно колено и снимает ботиночек с одной ножки, потом и с другой.

– Спасибо, папоська, - дочь клюет Даяна в щеку и убегает туда, где скрылась бабушка.

– Ох, улым, высокую планку задаешь.…, - посмеиваясь, бормочет Булат Ришатович, похлопывая сына по спине.
– Смотри, потом не сможешь выдать дочку замуж. Просто кандидата, дотягивающего до твоего уровня, не найдешь.

– На меньшее я не согласен, - мрачно бормочет Даян, и его ладонь самопроизвольно сжимается в кулак.
– Лично буду каждого проверять, кто хотя бы приблизится к дочери.

Булат Ришатович откашливается в кулак и спешит за внучкой, неся и ей тапочки.

Я же иду в ванную. Тщательно мою руки и плещу в лицо прохладной воды, смывая напряжение, которое скопилось перед знакомством с родителями Даяна.

Зря переживала. Они оказались потрясающими людьми.

В прямом и переносном смысле.