Чтение онлайн

Вот и сегодня мы едва ли считаемся с последствиями цифровых технологий для наших когнитивных способностей и функционирования общества в целом. Неосознанно прощаясь с привычной жизнью, в которой книга занимала центральное место, мы слепо несемся вперед по цифровому шоссе, наслаждаясь открывающимися перед нами восхитительными перспективами. Никогда прежде доступ к знаниям не был таким широким и беспрепятственным. Беспрецедентное число людей умеют читать и писать. Мы с легкостью выражаем свои мысли и мнения, быстро и с удовольствием обмениваясь ими с окружающими. О каких же непредвиденных последствиях идет речь? Давайте попробуем разобраться.

Одновременно с использованием цифрового текста на экране появляются альтернативные формы коммуникации (например, аудио и видео) для распространения тех же (или примерно тех же) сообщений на том же самом экране. Эти альтернативы предъявляют менее высокие требования к нашим когнитивным навыкам. Ведь совсем не обязательно уметь читать, чтобы слушать аудио или смотреть видео. Менее образованные люди легче поддаются соблазну заменить чтение чем-то более легковесным, что приводит к растущему разрыву между начитанными и малограмотными.

В связи с этим стоит рассмотреть одно устойчивое заблуждение. Упрощая задачи и оптимизируя процессы, цифровые технологии порождают ожидания того, что они способны облегчить и само чтение. В том числе и по этой причине многие продолжают верить в необходимость внедрения (прежде всего в образование) большего объема цифровых технологий. Тем не менее когда речь заходит о понимании содержания, то упрощение чтения оказывается невыполнимой задачей. Вниматель-ное прочтение и понимание текста, независимо от чьего-либо желания, всегда будет сопряжено с серьезными умственными усилиями.

Экраны вызывают своего рода коллективный синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Что представляет собой системную, социальную проблему. Следовательно, обвинять людей в том, что они недостаточно читают, по существу, бесполезно, да и кампании по поощрению чтения направлены не на ту целевую аудиторию. Чтобы создать более благоприятные условия для чтения, необходима политическая воля. А политическая воля может проявиться только тогда, когда будет четко очерчена суть проблемы.

Технологические инновации не терпят промедлений. Современные луддиты, полагающие, что технологические нововведения не приносят пользы ни обществу, ни индивиду, подвергаются насмешкам. Большинство людей с ними не согласны: любопытные по натуре, они признают, что невозможно расширить горизонт знаний, если всякий раз действовать осторожно. Недаром девиз компании Марка Цукерберга звучал так: «Move Fast and Break Things»{72}. В каких-то случаях мы проявляем более серьезную готовность оценить риски. Выпуск новых лекарств, к примеру, строго регулируется. Ну да, думаем мы, какой-такой вред технологии могут нанести чтению? Больший, чем может показаться на первый взгляд.

Не все непредвиденные побочные эффекты технологий оказались для нас неблагоприятными. Чтение, и в первую очередь чтение книг, укрепляет ментальную дисциплину и силу мышления, расширяет словарный запас, формирует абстрактное мышление и навыки аргументации, развивает чувствительность к другим культурам, а также терпимость и эмпатию. Тем обиднее, что дигитализация, похоже, отрицательно сказывается именно на этих непреднамеренных, но столь плодотворных побочных эффектах.

Мы выяснили, что бумажная книга превосхо-дит цифровой текст как интеллектуальная или мыслительная технология. Книга предлагает вдохновенную иммерсивную среду для взаимодействия с текстом без отвлекающих факторов, стимулируя чтение длинных текстов-рассуждений от начала до конца и, следовательно, их понимание и анализ. Подобное вдумчивое чтение, оттачивающее наш разум, неотделимо от демократического и научного подхода.

Вдумчивое чтение не обязательно делает нас лучше. Тем не менее благодаря использованию книжной технологии вдумчивое чтение сформировало наше мышление. И наше общество. Поэтому, если мы хотим сохранить это общество, необходимо задуматься о будущем вдумчивого чтения — и, следовательно, о работе с технологиями. Следующий вопрос: что мы можем сделать прямо сейчас? «Сосредоточьтесь на том, что вы читаете, — пишет американская исследовательница чтения Наоми Барон. — Будьте терпеливы, дисциплинированны и внимательны, читая сложный текст. В противном случае молодые люди лишаются возможности стать серьезными и деятельными участниками жизни общества»[243]. Так оно, вероятно, и есть, но как сделать так, чтобы молодежь не только получила эту возможность, но и воспользовалась ею? Многие утверждают, что книга никуда не денется, поскольку в обществе останется потребность в длинноформатных текстах. Благая мысль, но не чересчур ли она оптимистична? Мы уже установили, что интенсивное, вдумчивое чтение длинных текстов находится под угрозой, как бы мы ни превозносили его полезность и необходимость.

Нужно ли «спасать» вдумчивое чтение? Здесь представляются вероятными два сценария. Во-первых, можно интерпретировать это «спасение» как консервативную, обреченную на провал попытку остановить культурную эволюцию и ответить на заданный вопрос отрицательно. Сидеть сложа руки, как известно, тоже выбор, а именно в пользу того, чтобы технологии диктовали повестку дня. Приходят на память выразительные слова Стива Джобса (в ответ на вопрос журналиста, сколько маркетинговых исследований было проведено перед выпуском iPad): «Потребители не знают, чего они хотят, пока мы им не покажем этого»[244].

Подобная перспектива выглядит не слишком радужно. Одно лишь понимание того, что доминирующие, то есть цифровые, медиа всегда нацелены на получение экономической прибыли, уже должно вызывать у нас обеспокоенность. Но даже если ограничиться устойчивым снижением показателей вдумчивого чтения, картина нашего будущего выглядит мрачновато.

Приведем небольшой пример: по мере развития искусственного интеллекта тексты, создаваемые роботами, становится все труднее отличить от текстов реальных людей. Максимальная длина сообщения в 280 символов в Twitter, не оставляющая пространства для стиля и синтаксиса, лишь способствует путанице. На референдуме по выходу Великобритании из Европейского союза, а также на президентских выборах в США в 2016 году миллионы ботов нанесли ущерб демократическому процессу. Сам Twitter оценил количество фейковых пользователей в 2017 году как минимум в 27 миллионов; исследователи полагают, что фактическое число ближе к 48 миллионам. У таких компаний, как Facebook и Twitter, нет существенного финансового стимула вмешиваться в подобные ситуации[245]. Между тем дезинформация уже обеспечила миру Брексит и Дональда Трампа. Скорее всего, то были лишь предвестники потенциально гораздо более серьезных форм разрушения общества посредством фейковых новостей, теорий заговора и коллективного разума. Сегодня, вероятно, потребуется уже гораздо больше усилий, чтобы удерживать такого рода сбои под контролем, но без практики вдумчивого чтения мы обречены на фиаско.

Кроме того, мы должны помнить о ранее упомянутой угрозе раскола общества: увеличения цифрового неравенства. Различные формы аудио и видео предлагают заманчивые альтернативы чтению. Поэтому многие потребители не будут сильно по нему скучать. Вдобавок экраны меняют манеру нашего чтения: оно приобретает более функциональный характер. Если ничего не предпринять, то придется смириться с тем, что среднестатистический уровень чтения будет продолжать снижаться. Если признать, что способ чтения, который мы привыкли считать идеальным для большинства людей, теперь является слишком сложным, и скорректировать образовательные цели в пользу более поверхностного способа, то, скорее всего, вдумчивое чтение станет уделом узкого круга элиты. Такой сценарий чреват серьезными последствиями для жизнеспособности демократического общества.

Появление и исчезновение грамотности в истории человечества носило волнообразный характер. Можно ли назвать случайностью тот факт, что грамотность в Западной Римской империи находилась на самом низком уровне, когда гуннам удалось приблизиться к границам ослабленного Рима[246]? Повторение подобной угрозы отнюдь не представляется утопическим. Один из главных героев последнего романа молодой ирландской писательницы Салли Руни (1991) «Прекрасный мир, где же ты?» (2021) размышляет на эту тему, рассуждая о кризисе западной культуры:

Затем за семьдесят пять лет, где-то между 1225 и 1150 годом до нашей эры, цивилизация схлопнулась. Великие города Восточного Средиземноморья были разрушены и заброшены. Грамотность упала, отдельные виды письменности были полностью утеряны. Между прочим, никто не может сказать наверняка, почему так произошло. «Википедия» выдвигает теорию под названием «системный кризис», согласно которой цивилизация позднего бронзового века стала такой уязвимой из-за «централизации, специализации, сложности и громоздких политических систем». Другая теория озаглавлена просто «Изменение климата». Это проливает на нашу нынешнюю цивилизацию зловещий свет, правда? Раньше я никогда не думала, что возможен «общий коллапс систем». Конечно, я отдаю себе отчет: все, что мы рассказываем себе о человеческой цивилизации, — ложь. Но представь, если придется столкнуться с этим в реальной жизни[247].