Чтение онлайн

После многих лет слежки за состоятельными людьми Страйк был знаком с планировкой большинства лондонских пятизвездочных отелей, поэтому в конце вестибюля повернул налево. Бар «Дорчестера» был оформлен в золотисто-зеленых тонах с элементами ар-деко и украшен рождественской листвой и гирляндами. Мужчина у двери сказал, что Страйку повезло, потому что они могут посадить его в самом баре. Заказав двойной виски, Страйк как раз доставал телефон, чтобы убить время, когда тот зазвонил у него в руке.

— Страйк.

— Алло, — произнес женский голос так громко, что Страйк вздрогнул и отвел трубку подальше от уха. — Я Джейд Сэмпл, — у нее был такой сильный акцент, что она произнесла свою фамилию как «Семпоу».

— Жена Найла. Вы написали мне на Фейсбуке.

— Ах, да, — сказал Страйк, — спасибо, что перезвонили...

— Откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете? Ее голос звучал так, словно она говорила с ним со дна колодца, и Страйк вспомнил Бижу Уоткинс, которая говорила так же громко.

— Мы можем переключиться на Фейстайм, если хотите. Я могу сделать скриншот своих водительских прав?

Он услышал мужской голос на заднем плане и понял, что у нее включена громкая связь.

— Водительские права нетрудно подделать, — сказал мужчина.

— Или мы могли бы встретиться лично? — предложил Страйк.

Телефон, похоже, перешел из рук в руки, потому что мужчина заговорил на полную громкость.

— Кто вас нанял?

— Я не могу разглашать это, я из...

— Газета, — уверенно сказал мужчина. — Я же говорил тебе, детка.

Связь прервалась.

Страйк тут же записал номер мобильного Джейд Сэмпл, который она по неосторожности забыла скрыть.

— В гардеробе ничего интересного, — раздался голос над ухом Страйка. — О, отлично, мы сейчас выпьем. Водку с тоником, пожалуйста, — сказала Ким бармену. — Они все садятся ужинать, — сообщила она Страйку.

Заказанный Ким напиток принесли как раз в тот момент, когда мужчина, сидевший рядом со Страйком, встал со своего табурета у стойки, и она села на его место.

— Упс, — сказала она с очередным смешком, когда платье зацепилось за каблук, и тот потянул его вниз сзади, отчего Страйк с полным основанием предположил, что под платьем она абсолютно голая. Она сделала несколько глотков из своего бокала, прежде чем сказать:

— Боже, мне это было нужно… в общем, представляешь, сразу после того, как мне позвонила Наваби, мой бывший заявился на порог. На мне было вот это, — сказала она, указывая на платье, — так что, очевидно, он подумал, что я отправилась на свидание с новым хахалем... Понятное дело, устроил большой скандал. Он такой дурак. Мы расстались, — продолжила она, хотя Страйк и не спрашивал, — поскольку его сократили и статус безработного стал определять всю его личность. Я даже не шучу! «Привет, меня зовут Рэй, я не работаю».

Она снова рассмеялась. Страйк не думал, что она пьяна, но в ней чувствовалась какая-то нервозность, напоминающая Кеннета Рамзи, который отчаянно тараторил, пытаясь продать то, что никому не было нужно. У Страйка не было ни малейшего желания выслушивать подробности личной жизни Ким, но затянувшееся молчание могло спровоцировать вопросы о его настроении, чего ему не хотелось, поэтому он спросил:

— Чем он занимался?

— Работал в медицинском фонде, — сказала Ким, — а потом только и слышно было: «Ты бросила меня, когда у меня начались неприятности». Я говорю, есть и другие работы, Рэй. Просто соберись и отправь свое чертово резюме, ахахах. О Боже милостивый, посмотри на нее...

Ким проследила взглядом за отражением высокой, стройной женщины в зеркале над стойкой бара. Женщина явно провела большую косметическую работу над своим лицом. Страйку она напомнила мать Шарлотты, Тару. На ее фотографии, которую он видел в последний раз, было заметно чрезмерное использование филлеров.

— Зачем они это делают? — спросила Ким, — Какой в этом смысл? Посмотри на ее шею и руки… ты никого не обманешь… а ты бы смог? — спросила она Страйка, ухмыляясь.

— Что, сделать пластическую операцию? — спросил Страйк, прекрасно понимая, что она имеет в виду.

— Нет, — рассмеялась Ким и толкнула его локтем, — ну ты понимаешь...

Всего-то нужно, мрачно думал Страйк, пережить следующие пару часов. Он заказал еще выпивку, и Ким сделала то же самое. Она болтала без умолку, и, хотя Страйк старался уделять ей как можно меньше внимания и отвечал небрежно, он невольно узнал о своей новой сотруднице гораздо больше, чем ему хотелось бы. Рэй, по ее словам, был мужем подруги, тоже служившей в полиции («ну, теперь, очевидно, бывшей подруги, ха-ха-ха»); их отношения стали главной причиной ухода Ким из полиции («в любом случае, там сплошная политика, с меня хватит»); кроме того, когда ей было за двадцать, у нее было два продолжительных и запутанных романа, оба с женатыми полицейскими. Страйку показалось, мягко говоря, странным, что она рассказывает ему все это по собственному желанию, хотя, похоже, она предполагала, что он воспринимает ее рассказы как утонченные и захватывающие, а не пошлые.

— ...хотел детей, а я нет, и на этом все закончилось...

Из скрытых динамиков доносилась песня Джуди Гарленд «Have Yourself A Merry Little Christmas». Мысли Страйка вернулись к Робин. Долгая поездка в Шотландию, чтобы побеседовать с Джейд Сэмпл, означала бы ночевку в четырехстах милях от Мёрфи. Как раз та самая ситуация, которую, как он надеялся, это дело сможет обеспечить. Ему придется надавить на Джейд Сэмпл. Робин и Мёрфи, возможно, в этот самый момент осматривают дом, который он видел в телефоне Робин. Что, если в спортивной сумке Мёрфи лежал рождественский подарок в виде кольца?

— ...буквально предложил мне деньги, чтобы я осталась. Можешь представить? Деньги!

Когда-нибудь, очень скоро,

мы все будем вместе

Если судьба позволит…

— ...честно говоря, я рада, что смогу поработать на Рождество… Пойду проверю, сможем ли мы туда попасть, — Ким соскользнула с барного стула и направилась обратно в банкетный зал, привлекая к себе пристальное внимание мужчин в баре.

Страйк заказал третью порцию виски, снова взялся за телефон и, чтобы отвлечься, открыл веб-сайт «Правда о масонах». Он начал читать ответы на многочисленные вопросы, которые люди задавали на вебсайте.

GI-67: Могут ли евреи быть масонами?

Столкин: Да, масоны могут исповедовать любую религию, хотя католикам запрещено вступать их собственной церковью.

ОстинХ: Правда ли, что масоны защищают друг друга?