Чтение онлайн

— Он входит в клуб среди бела дня, чтобы украсть неф, потом признается в этом своей девушке и отказывается его возвращать — это совсем не похоже на поведение человека, который хочет замести следы. По-моему, кража нефа была чем-то большим, чем наживой. Флитвуд показал огромный средний палец Дино Лонгкастеру. Лонгкастер — его крестный отец. Флитвуд, наверное, думал, что сможет прохлаждаться на работе из-за семейных связей, но обиделся, когда это оказалось не так. Все это пахнет высокомерием и претенциозностью.

— Здорово, никакой предвзятости по отношению к Флитвуду, — сухо отреагировала Робин.

— Я не люблю жуликов и паразитов, — объяснил Страйк. — Ну ладно, чисто теоретически допустим, в хранилище был Флитвуд. Он залег в подполье в лавке «Рамзи», чтобы уйти от проблем и обязательств, собираясь продать неф Кеннету Рамзи, который нам соврал про то, что ему никто не предлагал его купить. Почему тогда он использовал рабочий компьютер, чтобы узнать, как найти лазейку, чтобы избежать обвинения в краже? Он успешно скрылся и нашел потенциального покупателя товара. Казалось бы, он должен заказывать шампанское онлайн, а не искать советы.

Робин выглядела все более обеспокоенной.

— Что случилось? — спросил Страйк.

— Просто… мы точно не поступаем аморально, взявшись за это дело?

«Черт».

— Я думал, мы решили, что сделаем это для успокоения Десимы? — ответил Страйк.

— Но если мы действительно не верим, что это был Флитвуд, если нет и малейшего шанса…

— Шанс есть всегда, — ответил Страйк, беззастенчиво меняя свою позицию. — Мы же не обещали Десиме доказать, что в хранилище был Флитвуд. Мы поможем ей обрести чувство успокоения, если докажем, что это был кто-то другой.

— Пока она не начнет думать, что Руперт стал жертвой другого нераскрытого убийства, — добавила Робин саркастично.

— Если ее заблуждение переживет наше доказательство того, что Флитвуд — не Уильям Райт, я с удовольствием стану тем ублюдком, который сообщит ей, что у нее нездоровая одержимость.

— Ты не думаешь, что было бы добрее сделать это прямо сейчас?

— Слушай, у Райта и Флитвуда есть сходства. Рост, телосложение, группа крови, леворукость, Флитвуд исчезает, Райт появляется, серебряная хреновина... Кстати, к слову о Флитвуде, не могла бы ты попробовать уговорить друга Руперта, Элби Симпсон-Уайта, поговорить с кем-нибудь из нас? Он все еще не берет трубку, когда я звоню в «Дино».

Женский голос меньше пугает.

— Хорошо, — Робин сделала заметку.

— Я также отправил электронное письмо бывшему соседу Флитвуда, балующемуся с наркотиками, Захариасу Лоримеру, но пока ответа нет. Я подожду еще несколько дней, потому что не хочу тратить деньги на звонки в Кению, если он просто решит послать меня. Пока не пытался связаться с Сашей Легардом и Валентином Лонгкастером. Наверное, придется послать Саше сообщение через его агента.

— Какой он человек? — Робин не смогла сдержать легкий трепет при упоминании о единоутробном брате Шарлотты, номинированном на Оскар.

— Он человек, которому пошел бы на пользу удар по роже.

— Страйк!

— Ты его не знаешь.

— Что с ним не так?

— Всю жизнь ему все преподносится на золотом блюде; все, чего он хочет, с самого рождения. Родители молились на землю, по которой он ходил, и он считает нормой, что все остальные чувствуют по отношению к нему то же самое.

— И это тебя явно раздражает.

— Нет. Ну, — признался Страйк, — немного. Но это не значит, что я хочу, чтобы он умер.

— Боже мой, я надеюсь, что нет! — Робин рассмеялась от удивления. — Обычно ты желаешь людям, которые тебе не нравятся, смерти?

— Некоторым, — ответил Страйк, думая о Джеффе Уиттакере, втором муже своей матери. — Если бы я узнал, что Митч Паттерсон внезапно умер в зале суда, я, наверное, отпраздновал бы это кружкой пива. Но предпочел бы, чтобы его упекли за решетку.

Всего несколькими месяцами ранее, бывший полицейский Митч Паттерсон возглавлял конкурирующее детективное агентство, в котором раньше работала Ким Кокран. Паттерсон и Страйк никогда не нравились друг другу, и при попытке уничтожить бизнес Страйка и Робин Паттерсон был арестован за установку незаконной прослушки в офисе известного адвоката.

— Суд начнется на следующей неделе, — сказала Робин.

— Знаю, жду с большим нетерпением, чем Рождество. Знаешь, к слову, — сказал Страйк, делая вид, что его вдруг осенило, — если кому-то и придется поговорить с Сашей Легардом, так это, возможно, тебе.

— Почему? Ты же его знаешь.

— Да, в этом-то и проблема. Я предполагаю, что он знает, что было написано в предсмертной записке Шарлотты, а значит, сейчас он вряд ли особенно ко мне расположен. Хотя, если подумать, то, наверное, и к тебе тоже.

Робин почувствовала горячую волну в груди; она не могла понять, преобладает в ее эмоциях паника или удовольствие, но боялась, что начинает краснеть.

Страйк заметил ее румянец и решил подождать, проигнорирует ли Робин сказанное или впервые ответит. Глядя на тарелку с супом, она сказала:

— Саша не может винить тебя в том, что она написала в записке. Она... газеты писали, что она приняла кучу таблеток и запила их алкоголем...

— Она точно знала, что имеет в виду. Все это она мне уже говорила, будучи трезвой.

Это было для Робин новостью. Едва она собралась ответить, зазвонил телефон Страйка, и Робин воспользовалась моментом, чтобы выйти из-за стола, пробормотав:

— Мне надо в туалет.

Злясь на это крайне несвоевременное вмешательство в разговор, Страйк ответил на звонок.

— Привет, — сказала Мидж, — просто сообщаю: Ким и я сегодня поменялись сменами. Она пойдет с тобой в отель «Дорчестер».

— Почему? — нахмурился Страйк.

— Она думает, что Штекер заметил ее вчера, поэтому не хочет, чтобы он сегодня опять ее увидел.

— Хорошо, — отозвался Страйк. — Спасибо, что предупредила.

Все еще раздраженный, он завершил разговор. Страйк надеялся отправиться в «Дорчестер» с Робин — оба нарядились бы, посидели в баре, чтобы проникнуть на благотворительный ужин, это могло бы стать правильным местом для его признания — но, к сожалению, у Робин была запланирована свободная смена.

Тем временем взволнованная Робин сидела в кабинке женского туалета, задавая себе вопрос, во что, черт возьми, Страйк играет, снова упоминая о предсмертной записке Шарлотты. Поскольку Робин хорошо знала напарника, у нее возникли две мысли. Либо он просто без смущения передает факты, упоминая записку потому, что она может действительно повлиять на отношение единоутробного брата Шарлотты к ним обоим, либо...