Чтение онлайн

– Архивы КГБ. Этот последний момент с сержантами. Их отпуск на волю. И, главное, как просьба Ковалева в этом выглядит.

– Я уверен, ее там нет. Ковалев не станет светиться... Тонкости тут, откровенно, не вижу!

"Чекист называешься, - хотел сказать я.
– Кто же тогда убивает теперь у него, у этого Ковалева? Правда, что же я хочу узнать? Как Ковалев писал, чтобы заполучить боевиков? Или действительно ничего не писал? Хочу другое узнать. Как меня убьют, кто? Но какое это имеет значение - кто? Шаруйко? За предательство? За неповиновение?.. Приказано - убить! И беспрекословно выполнено... Один даже убийца Шаруйко - этого достаточно было, чтобы хлопотать об освобождении всех."

– Ладно, - сказал Железновский, - идем посидим на улице.

Мы сели с ним, он закурил, поглядел на меня, на папиросу - он всегда курил папиросы - и стал говорить. Он знает, что нынешний председатель парламентской комиссии по передаче и приему архивов КПСС и КГБ СССР, а также его заместитель обратились с письмом к Президенту России. Что сейчас происходит с архивами?

– Если ты живешь не в вакууме, - оглядел меня Железновский и пыхнул в мою сторону струйку дыма, - ты знаешь из печати, телевидения о фактах пропажи - а точнее продажи - документов из этих архивов сволочным зарубежным организациям.

– Следовательно, бывший полковник пограничных войск, ныне крупный разведчик Шугов Павел Афанасьевич...
– Я перестал думать о Шаруйко, который будет моим другом, но выполнит приказ. Я уже внимательно слушал Железновского.

– Ты на правильном пути.
– Услышал его жугкащий голос.
– Контора Шугова закупила уже порядочно документов. Сам он оказался оборотистым малым. К примеру, он с помощью своих агентов, которые разъезжают ныне по бывшему СССР как по собственной стране, нашел в Пятигорске двух старичков, братьев Кабановых. В свое время эти братья обогатили музей местного значения воспоминаниями о том, как убивали царскую семью...

– Погоди, - перебил я Железновского, - что-то я читал в газетах о парламентской комиссии.

– Ты не мог там прочесть о главном. Там сказано, что ни парламентская комиссия, ни Комитет по делам архивов никогда не рассматривали и не давали санкции на сделки подобного рода.
– Железновский скривил губы в той своей улыбке, когда презирают все и вся, и добавил: - Они считают, что архивы память народа, бесценное национальное достояние. Они-де не могут быть предметом торга.

– Ты не согласен?

– Согласен. Но как же это случилось? Ты мне можешь, писака, ответить? Санкций на сделки не было, а архивов некоторых тоже не оказалось. И еще... Я хорошо знаю, что в тот день, когда письмо было передано - я имею в виду письмо председателя парламентской комиссии и его заместителя - в руки Президента, эта парламентская комиссия обсуждала проект решения "Об архивах КГБ". Там точно и конкретно определено, что изымается из секретных архивов. Это я для тебя говорю.

– Поздновато же оно разработано.

– Гордишься, что копался в архивах? И кое-что нашел?

– Ты не оговорился... Нашел даже твои записочки. Нашел немало и другого взрывоопасного материала.

– Все станет известно, - пошамкал он губами.
– Все. И о нас, например, все будет сказано. Потому что архивные материалы центрального и местных органов безопасности всего-то хранятся со сроком давности пятнадцать лет.

– А почему вам - привилегия? Это максимальный срок для любого министерства и ведомства страны, после чего архивы сдаются на государственное хранение.

– Ты и это знаешь? Тогда чего же придуриваешься?

– Я знаю также и о том, что... В общем знаю об исключениях.

Железновский отвернулся:

– Самое страшное, все, что связано с действующей оперативно-агентурной системой, остается у ведомства лишь тридцать лет.

Я вокруг него забегал:

– Тогда - помоги. Тридцать лет уже прошло с тех пор!

Железновский саркастически ухмыльнулся:

– Иди к Ковалеву. И к Мещерскому.

Я недоуменно уставился на него.

– Чего смотришь, как баран на красные ворота? Ты чего - не знаешь, что и Ковалев, и Мещерский работают ныне и в архивах? Причем не последние у них должности, главные.

Я плюхнулся на скамейку рядом с ним.

– Как же я не знал этого? Ведь работаю с Ковалевым!

– Учись держать язык за зубами. Учись у него этому!

Почти на цыпочках идя сам, Мещерский, на ходу набрасывая на себя летнее пальто ("Зябко, зябко!" - зашептал только губами), уводил меня из домашнего кабинета на гремящую машинами, троллейбусами и всякой городской всячиной улицу.

Мы остановились в одном из гадких кафе на Савеловской, заказали костный бульон, и он, не дотронувшись до тарелки, шептал:

– Зачем вы пришли? Что вы хотите мне опять сказать?

– Мне сказал Железновский, что вы работаете теперь в архиве. Помогите мне.

– В чем? Игорь вам не говорил, какие строгие и теперь у нас правила? Что забирается целиком и полностью и, следовательно, хранится прочно?

– Я не знаю - что? Это вы знаете.

– Ну, к примеру, фильтрационно-проверочные дела на граждан, бывших в плену. Забираются все трофейные материалы. Забираются архивно-следственные дела. Как же вы надеетесь со мной работать? Это же вам нужны архивно-следственные дела.

– Но, может, они подпадают под статью жертв политических репрессий? Это же сейчас, по-моему, легко можно объяснить.

– Мне можно объяснить. Эти ваши жертвы политических репрессий бывшие сотрудники органов безопасности. Их личные дела хранятся со сроком тридцать и более лет. Как же я возьму их для вас? Да еще на вынос!

– Зачем мне все это знать? Ведь у меня конкретная просьба.

– Видите, вы какой! Я вам обстановку общую рисую, а вы о частностях.

– Шугову, выходит, давать архивные документы вы не боитесь? А мне, желающему познать истину, отказываете?

Мещерский побледнел:

– Кто вам сказал, что я даю из архива документы Шугову? Кто придумал эту наглую ложь?

– Конечно, не я сам, - спокойно отреагировал я.

– А кто? Скажите мне. Иначе я немедленно уйду.

– Какая разница, кто сказал? Если некоторые документы в распоряжении Шугова, то...

– Сейчас не то время - угрожать мне за то, что я поддерживаю связи со своим бывшим зятем.

– Я вам не угрожаю. Я просто хочу реабилитировать многих людей, которые невинно пострадали после ухода Шугова за границу.