Чтение онлайн

– Если бы вы были объективны!.. Впрочем, если вы настаиваете, я дам первый документ. Если вы что-то поймете, тогда поговорим... Только, только... Скажите откровенно, вы верите в слухи о "зомби"?

Я промолчал. Мещерский долго изучал мое лицо, я был непроницаем. Он отставил свою тарелку и маленькими шажками двинулся из кафе. Так вот почему он не захотел говорить дома, а привел сюда! Он боится Ковалева. Он считает его - "зомби"? На ходу Мещерский бросил мне:

– В четверг, рядом с этим кафе. В восемнадцать ноль-ноль. Значит, вечером.

После него я бросился вновь к Железновскому. Я нашел его слегка выпившим в его холостяцкой квартире. Она у него была двухкомнатная, кто-то здесь, видимо, убирал - в принципе чисто и, как всегда, когда человек холостякует, пьет, пусть и в меру, непременно курит, - с особым духом, затхло-стоящем везде: и на кухне, и тут, где кровать, и там, где письменный стол.

– Чего? Всего боится человечек?

Я кивнул головой.

– И ты в "зомби" не поверил? Прилетел ко мне за консультацией...

– А что же делать?

Железновский встал, пошел к буфету, достал бутылку вина, два бокала, принес это все в одной руке. Потом полазил в шкафу и вытащил какую-то папку с бумагами. Молча подошел опять к столу, бросил на него папку - на мой край стола, налил по полному бокалу, чокнулся со мной - я еще не взял свой бокал, и сказал сморщившись:

– Читай. И мотай на ус.

Потом я, много позже, обо всем том, что дал мне просмотреть Железновский, читал в одной из газет. Там, в газете, шла речь только о единичных случаях, а тут, у Железновского, фигурировали многие фамилии. Шла речь вот о чем:

а) неугодных работников ныне все чаще (имелись в виду работники КГБ) увольняют с диагнозом шизофрении;

б) в органах сегодня существует сверхвысокочастотный излучатель;

в) еще в 1963 году Военно-медицинская академия в Ленинграде набрала в число подопытных, заплатив при этом, студентов Ленинградского университета. Их в течение месяца облучали электромагнитными волнами СВЧ. Сеансы проводились в специальной комнате, обшитой свинцовыми плитами. Генератор, смонтированный в рефлекторе, диаметром 50 сантиметров, стоял в 4-5 метрах от испытуемого, который садился к нему спиной;

г) испытуемые ощущали легкую тошноту, у одного выпадали волосы от легкого прикосновения, другой оказался более стойким и ему все было, как он выражался, до Фени Дуниной...

– Что посеешь, то и пожнешь!
– Железновский налил еще в бокалы. Пусть пьет с нами не такой и трус Зиновий Борисович Мещерский. Он под копытами "зомби" Ковалева.
– Железновский чокнулся с третьим стаканом, стоявшим теперь наполненным, но нетронутым.

– Тогда, выходит, что и Лена тоже под копытами генерала?

– Мыслишь! Пей!

– И это в самом деле серьезно?

– Я ничего такого не делал и не видел, как делают. Но когда заходит об этом разговор, относятся к этому серьезно... Естественно, начальство отрицает, что в городах нашей необъятной, - опять улыбка одними губами, страны наличие СВЧ-излучателей, которые превышали бы допустимые уровни, затрагивали проблемы экологии, людей, их здоровья, их управляемости со стороны.

– А люди, выходит, обращаются и в КГБ, и в МВД?

– Опять прозорлив.

– Потому и боится Мещерский Ковалева?.. Мещерский в любую минуту может поплатиться за то, что передал своему зятю? И Ковалев держит его на этом?

– Верно, пять!

– Что-то Мещерский мне тогда принесет из архивов? Он же будет бояться, что Ковалев все видит и все знает.

– Что-то принесет, но только не из той нашей поры. Там, как ты понимаешь теперь, почти все было связано с поездкой Берии. И, естественно, со всеми делами, которые варганил Ковалев, услуживая Берии. Особенно неприятным оказалось дело Соломии Зудько. Лаврентий Павлович приказал перед своим арестом - словно чувствовал - окончательно убрать себя из поездки... Ездил двойник.

– А почему дело Зудько оказалось самым острым и неприятным?

– Не знаю.

– А ты размышлял над этим?

– Меня к делу Зудько не подпускали. Я лишь допрашивал несколько раз ее мужа.

– А кто может знать это хорошо?

– Наверное, Шмаринов.

– Или Ковалев?

– Нет, в мои размышления он вписывается не авторитетно.

– Как это понять?

– Когда-нибудь поймешь.

– Убирал следы по Зудько ты?

– Не только я. Потому все - расплывчато. Размышления, догадки - одно, а конкретные вещи... Это другое.

– А о "зомби"? У вас о Ковалеве в этом плане что-то есть?

– Мы в отделе посмеялись, получив информацию: Ковалев - "зомби", стал пояснять Железновский - мне было приятно, что в последнее время он разговаривает со мной серьезно.
– Но некто прислал Горбачеву секретную программу ЦРУ "МК-культура". И кто, ты думаешь, этот некто? Шугов. Шугов через своих людей переслал копии писем наших людей с просьбой расследовать факты облучения.

– Зачем это надо Шугову?
– спросил я.

– Думаю, выявление истины. Человека в свое время выгоняют из страны. Точнее - заставляют уйти. Разве он простит это своим врагам? Борьба между Шуговым и Ковалевым вступает в полную силу. Все средства борьбы хороши... Кто победит?

Зиновий Борисович Мещерский. Не "управляют" ли им? Да, он уверен управляют. Управляет Ковалев. Но управляют и Ковалевым. Он уверен в этом еще больше. Ковалев в последние годы "угадывает" все приказы сверху. Он признает Центр. Он радуется - раз им управляют, выходит, он нужен. И всякий должен понимать это. Управление для каждого - есть радость. Ибо общность интересов в мире, во всем мире, приводит к колоссальным результатам. Кадры по-прежнему решают все. Центр ему доверяет. Он рад. И самое страшное для Ковалева - не промахнуться с кадрами. Ему, Ковалеву, в этом мешают евреи, в частности и Мещерский.

– Вы, евреи, всегда хотите управлять нами. И это страшно для русских. Не вы управляете нами, а центры. В центрах у вас - Главный. Что он скажет - так будет. И сейчас ваше торжество. Вы оказались умней нас. Но все это временно.

– Но я не еврей!
– каждый раз протестует Мещерский.

– Но кто же ты? Кто? Посмотри на себя внимательно в зеркало. Ты тотчас убедишься, что ты еврей.

Ковалев однообразен. Он твердит это уже давно.

Я так увлекся борьбой с Ковалевым, что прозевал момент его падения. Однажды приехав, я заглянул в его контору. Оказывается, Ковалева там уже не существовало. Кто-то все-таки достал его. Но - в архиве! Архив - это очень много. Это взлет и крах человека. Это ежедневный страх - а если найдут то, что ты когда-то делал тайно? Ты думал, что об этом никогда и никто не узнает. Но вот оно, лежит - как бомба для тебя. Лишь взглянут - и ты разоблачен. Ты был доносчиком. Ты предавал...