Чтение онлайн

— А здесь что, не годится? — кротко спросил Ройал. — Я велю Чибатти принести бумаги…

— Если вы считаете, что я в состоянии буду думать под холодным рыбьим взглядом Чибатти, то вы глубоко ошибаетесь! — Я на мгновение задумался. — Когда мы шли сюда, то проходили мимо какого-то кабинета. Дверь была открыта. Я видел там хороший стол и все необходимое для работы.

— Ну что же… Кстати там в сейфе найдется и вся нужная вам документация. Пошли — Ройал отступил в сторону, пропуская меня.

Когда я выходил, из люка в комнату выбирался Чибатти, и не успели мы пройти по коридору и трех метров, как я услышал тяжелый лязг засова и звук сработавшего дверного замка. — Чибатти четко выполнял свои обязанности.

Мы дошли до небольшой и довольно уютной комнаты, дверь в нее была открыта. Я огляделся и вопросительно посмотрел на Ройала. Тот кивнул, и я вошел. Помещение выглядело как кабинет инженера. Здесь были две больших чертежных доски со специальным оборудованием. Но я все-таки предпочел небольшой письменный стол с удобным креслом.

Ройал оглядел комнату так, как мог ее оглядеть только Ройал. Сейчас его интересовало, насколько эта комната пригодна для тюремной клетки. То, что он увидел, очевидно, его удовлетворило. Кроме двери, через которую мы вошли, выйти наружу можно было только через окно, под которым бушевало море. Он поставил стул прямо посреди комнаты, закурил сигарету, уселся и замер. Свет блестел в его гладких волосах, лицо оставалось в тени. Он сидел где-то в двух метрах, в руках у него ничего не было, но он успел бы выхватить маленький черный пистолет и пробуравить во мне две крошечные дырочки, прежде чем я успел бы преодолеть и половину расстояния до его стула. Кроме того, нападение не входило в мои планы в данный момент.

Я провел минут десять, записывая на листе бумаги разные цифры, играя с логарифмической линейкой, заглядывая в инструкцию, сверяясь со схемами, всем своим видом давая понять, что у меня ничего не получается. Не забывал я и хмуриться, нетерпеливо пощелкивая языком, почесывая карандашом затылок, сжимал губы и все более раздраженно поглядывал на стены, на дверь, на окно. Но еще чаще я смотрел на Ройала. Наконец он меня понял.

— Вам мешает мое присутствие, Тэлбот?

— Что?.. А! Нет, не совсем… Просто мне кажется, что у меня…

— Не все так легко, как вы думали?

Я с раздраженным видом молча смотрел на него. Если бы он сам не предложил этого, то это пришлось бы сделать мне. Но он избавил меня от этой необходимости.

— Я так же, как и вы, хочу, чтобы это дело скорее закончилось. Вы, вероятно, из тех людей, которые не выносят, чтобы их отвлекали, а я, видимо, вас отвлекаю… — Он легко встал со стула, взглянул на мои «расчеты», подхватил одной рукой стул и направился к двери. — Я подожду в коридоре.

Я не ответил, лишь коротко кивнул. Он вынул из замка ключ, вышел в коридор, закрыл дверь и запер ее. Я поднялся, подошел, ступая неслышно, как кошка, к двери и стал ждать.

Ждать пришлось недолго. Через минуту я услышал быстрые шаги по коридору. Потом чей-то голос, сказавший с американским акцентом: «Ну извини, дорогой!», и почти одновременно звук тяжелого удара, от которого даже мне стало больно.

В следующий момент ключ в замке повернулся, дверь открылась, и я помог втащить тяжелую ношу.

Этой ношей был Ройал, без сознания и холодный, как труп. Человек, которому я помогал, запер дверь на ключ, и, не медля ни минуты, начал энергично стаскивать с себя зюйдвестку, этот широкий непромокаемый плащ с капюшоном, куртку и штаны. Под всем этим темно-бордовая форма была безупречной, как всегда.

— Очень неплохо сработали! — буркнул я. — И внешний вид, и американский акцент… Вы бы и меня провели, как пить дать!

— Вас — не знаю, но Ройала я провел. — Кеннеди нагнулся и посмотрел на багровый синяк на виске Ройала. — Может быть, я перестарался… — Он испытывал сейчас такое беспокойство, какое испытывал бы я, если бы нечаянно наступил на пробегающего тарантула. — Как вы думаете, он выживет?

— Выживет. Должно быть, вы уже давно предвкушали это удовольствие. — Я сбросил пиджак и быстро натянул на себя все, что снял с себя Кеннеди. — Все готово?

— Конечно, мистер Тэлбот, — сказал он с упреком в голосе. — Ведь у меня было целых три часа.

— Что верно, то верно… А если ваш друг начнет проявлять признаки жизни?

— Тогда я опять легонечко стукну его, — мечтательно сказал Кеннеди.

Я усмехнулся и вышел. Я не имел ни малейшего представления о том, как долго генерал может задержать Вайланда, но подозревал, что не очень долго, — Вайланд уже, наверное, начал тревожиться, что слишком долго занимается какой-то ерундой. Может быть, я сослужил себе дурную службу, сообщив ему, что агенты ФБР ждут не дождутся улучшения погоды, чтобы приехать на буровую и начать допрос генерала. Но в тот момент, когда Вайланд направил на меня свой пистолет, угрожая, что убьет меня, я был вынужден схватиться за самую длинную соломинку, которую только мог найти.

Ветер наверху выл и бушевал, как и прежде, мне приходилось с трудом отвоевывать у него каждый шаг, дул он теперь прямо в лицо и порывы ветра были настолько сильными, что раза два мне пришлось обернуться назад, чтобы перевести дух. Когда я оборачивался второй раз, мне внезапно показалось, что за мной крадется какая-то фигура, тоже цепляясь за штормовой леер. Но я оставил это без внимания. — Какому-то рабочему тоже понадобилось зачем-то сейчас пройти этим путем.

Время думать об осторожности и тщательно взвешивать каждую потенциальную опасность миновало. Теперь альтернатива была четкой: либо пан, либо пропал. А зря я оставил это без внимания, зря поддался таким эмоциям.

Добравшись до жилых помещений, я вошел в коридор, где недавно мы с Кеннеди перекинулись репликами, и, дойдя до конца, повернул не налево, как в прошлый раз, а направо. Потом остановился, чтобы сориентироваться, и направился по коридору, который, как сказала Мэри, вел к радиорубке. По коридору бродили люди. Одна из дверей, мимо которой я проходил, была приоткрыта, и в комнате, которая, видимо, была комнатой отдыха, воздух был сизым от дыма, и там было много народу. Очевидно, работа прекратилась на всех участках. Бурильщиков это не волновало, ибо им уже оплатили весь срок пребывания, начиная с того момента, как они покинули берег, и до той минуты, как они вступят на него снова. Мне это тоже было на руку, так как отсутствие суеты и передвижений рабочего дня намного облегчало мою задачу.

Повернув еще раз за угол, я чуть было не столкнулся с двумя людьми, которые, как мне показалось, с жаром о чем-то спорили: Вайланд и генерал! В ту минуту говорил Вайланд, но он прервал свою речь, чтобы бросить на меня злобный взгляд, когда я извинился, что нечаянно его толкнул. Я пошел дальше. Я был уверен, что он меня не узнал: шляпа и капюшон были надвинуты почти на глаза, а ворот плаща поднят до самого носа. Но самой лучшей маскировкой было то, что я распрощался со своей хромотой. И тем не менее я почувствовал неприятное ощущение между лопаток. Наконец, я снова завернул за угол, где Вайланд уже не мог меня видеть. Я не знал, хорошо это или плохо, что генерал и Вайланд спорили. Если генералу удалось глубоко заинтересовать его каким-то спорным вопросом, важным для обоих, тогда хорошо, но если Вайланд возражал против того, что ему казалось ненужным промедлением, тогда дело могло кончиться плохо. Мне не хотелось думать, что произойдет, если он вернется туда, где я оставил Ройала и Кеннеди, раньше меня, ведь страшно даже подумать какими будут последствия, поэтому я просто отбросил эти мысли и побежал, не обращая внимания на удивленные взгляды немногих попадавшихся мне рабочих, которые не могли понять причины такой спешки, в этот хорошо оплачиваемый выходной. Добравшись до трапа, я помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки.