Чтение онлайн

–  Не хочу, - ответил он хрипло. Ему было страшно и обидно - за что?

–  Ну, не хочешь - не говори, - удовлетворенно кивнул верховод.
– Может, и приживешься. Расскажи мне про Избора - как все произошло, что он говорил тебе. Это важно.

–  Ничего я рассказывать не буду, - Есеня сжал зубы и оскалился, приготовившись к обороне.

–  Перестань. Я пошутил.

–  Ну и что? Я все равно ничего рассказывать не буду.

–  Ладно. Поговорим завтра. Иди к костру, скажи Хлысту, что я велел взять тебя к ним в шалаш. Выспишься, освоишься - тогда и расскажешь, - верховод качнул головой, и губы его слегка разъехались в стороны. Есеня был уверен, что сейчас между ними мелькнет раздвоенный язык.

Он выбрался из шалаша, все еще покашливая и трогая кадык руками: внутри что-то застряло и мешало дышать. К костру идти не хотелось, а уж тем более просить Хлыста взять его к себе. Есеня хотел потихоньку нырнуть в лес и дождаться утра в одиночестве, но, как только он свернул в сторону, чья-то рука ухватила его за шиворот:

–  Куда?
– услышал он голос Щербы.
– Тебе куда сказали идти?

–  Куда хочу, туда и иду, - огрызнулся Есеня.

–  Да? Может, ты разведал все, что надо, и теперь в город побежишь? А? Здесь шуток не шутят, сморкач, - Щерба потащил его к костру и толкнул вперед, прямо на тлеющие угли. Есеня чуть не упал в костер коленками, но удержался и только пробежался по ним толстыми подошвами сапог.

–  Щерба!
– рявкнул Хлыст.
– Чего творишь? Щас все погаснет!

–  Ничего, не погаснет, - Щерба посмотрел на Есеню исподлобья.
– Сядь, пацан. Так куда ты собрался?

–  Никуда, - Есеня повернулся к нему лицом и оскалился.

–  Оставь Жмуренка, Щерба, - сказал третий разбойник, - дай ему освоиться. Не видишь - он и так напугался. Сядь, парень, успокойся.

–  Ничего я не напугался, - Есеня сжал кулаки. Его колотило от злости. От злости, а не от страха!

–  Да перестань, все уже поняли, какой ты боевой да гордый, - третий разбойник привстал и обнял его за плечи.
– Садись. Не дрожи.

Объятия его были крепкими и теплыми, и Есеня на секунду почувствовал себя под защитой.

–  Ничего я не дрожу, - буркнул он.

–  Вот и хорошо. Квасу хочешь?

Есеня покачал головой.

–  Меня зовут Забой. Да садись, никто тебя не трогает.

Есеня опустился рядом с костром на корточки, и Забой, потрепав его по плечу, подтянул свой чурбак поближе.

–  Давайте хлебца, что ли, зажарим… - проворчал Хлыст, собирая разбросанные Есеней угли.
– Не голодными же спать ложиться. Сходи, Щерба.

Щерба мрачно посмотрел на Есеню и поднялся.

–  Не упустите его, в случае чего. Знаю я вас… Полоз у него про Избора спрашивал и завтра хотел продолжить.

–  Про Избора?
– удивился Хлыст и повернулся к Есене.
– А ты что, знаешь что-то про Избора?

–  Ничего я не знаю, - Есеня шмыгнул носом.

–  Смотрите, сбежит - Полоз нам не простит такого, - Щерба смерил Есеню взглядом.

–  Да не сбегу я!
– рыкнул Есеня и сел на землю.

–  А кто тебя знает… - пожал плечами Щерба и ушел в темноту.

–  Не сиди на земле. Это первая заповедь вольного человека, - Хлыст пересел на поваленный ствол и кинул Есене свой чурбак.
– Запоминай, их много.

Есеня едва успел поймать увесистую деревяху.

–  А чё? Думаешь, простужусь?

–  Дурак ты еще. Если сам не понимаешь, слушай, что говорят. Ночи холодные, земля тепло вытягивает. К сорока годам ходить не сможешь и мочиться будешь под себя.

Эта перспектива Есене вовсе не понравилась, и он, подумав, пересел на чурбак. Не потому что испугался - просто сидеть с чурбаком в руках было глупо.

–  Расскажи про Избора-то… - мягко попросил Забой.
– Ведь интересно. Столько лет ждали…

–  Чего ждали?
– удивился Есеня.

–  Что медальон у благородных украдут и откроют.

–  Откроют? А зачем? Он же никого счастливым не делает, я знаю.

–  Конечно, не делает, - невесело хмыкнул Хлыст.
– Но если Избор его откроет, вот тогда мы посмотрим, чья возьмет!

–  Как Избор его откроет?
– Забой повернулся к Хлысту.
– Оживит Харалуга? Избор не может его открыть.

–  Да он и не собирается, - фыркнул Есеня.
– Он его в хорошие руки хочет отдать. И вообще, Избор ваш - полное дерьмо.

–  Ты чего говоришь?
– Хлыст даже привстал.
– Ты чего такое говоришь?

–  Что хочу, то и говорю, - Есеня насупился и прикусил язык.

Забой, который две минуты назад обнимал его за плечо, ухватил Есеню за воротник и встряхнул:

–  Не тебе судить Избора, щенок.

–  Почему это не мне?
– Есеня рванулся, и рубаха на нем треснула.
– Он сволочь. Он нас ненавидит, понятно? Ему рядом с нами и стоять противно - что я, не видел, что ли? Его от нас тошнит!

Забой встряхнул его еще крепче:

–  Откуда тебе знать? Повторяешь слухи, которые благородные распускают!

–  Какие слухи? Я сам видел!

–  Чего орете?
– к костру вернулся Щерба с половинкой каравая в руках.
– Весь лагерь разбудите.

Забой отпустил Есеню:

–  Ты что, правда видел Избора?

–  Как тебя! Я его из башни выпустил.

–  Да ты врешь!
– расхохотался Хлыст.

–  А пошли вы!
– Есеня отвернулся.

–  Ладно, говори. Тебя из-за этого стража ищет?

Есеня подумал и кивнул.

–  Да ты герой!
– усмехнулся Хлыст и спросил у Щербы: - А соли не догадался прихватить?

–  Взял.

Хлыст достал из-за пояса нож и начал делить хлеб на четыре части.

–  Ты говори, говори… Щас хлебца зажарим. Хочешь есть-то?

–  Хочу, - ответил Есеня, как вдруг вспомнил и полез в котомку.
– У меня же гусятина с собой!

–  Да ты чё!
– обрадовался Забой.

Есеня вытащил горшок, который успел опустошить на треть, и поставил на угли.

–  Во. Немного, конечно, но по куску точно хватит…

–  Вторая заповедь вольного человека - никогда не жрать в одиночку, - Хлыст протянул ему кусок хлеба, уже посыпанного солью.
– Ты, я смотрю, ее сразу просек. Молодец, на лету ловишь!

–  Мамка жарила?
– Щерба принюхался, и его рябое лицо сделалось мечтательным и грустным.

–  Ага. На дорогу.

Хлеб был черствым и мокрым - Есеня посмотрел на него озадаченно, но Забой тут же пояснил:

–  А чего ты хотел? В деревню четыре дня назад ходили. А в лесу сыро. Хлеба у нас мало, лепешки обычно едим. Рассказывай скорей, не томи.