Чтение онлайн

— Cela m'est 'egal! Если онъ не согласится жить въ Петербург, я туда переселюсь и безъ него. Avec mon nom, ma fortune, у меня тамъ не послдній домъ будетъ, и съ поддержкой графини и ея брата, вс ко мн прідутъ, вс, m^eme la Cour!..

— Князь опекунъ и попечитель вашихъ дтей, замтилъ насупливаясь Зяблинъ.

— Братъ графини можетъ такъ устроить что Ларіона смнятъ! фыркнула совсмъ ужь расходившаяся барыня.

«Бригантъ» молчалъ.

— Вы ршились? спросилъ онъ затмъ.

— Что?

— Перехать въ Петербургъ во всякомъ случа?

— Конечно! воскликнула она. — Я ни за чтф ужь другой зимы dans ce trou de Moscou не проведу.

Онъ вздохнулъ еще разъ, уже съ особою значительностью.

— Мн очень жаль! пропустилъ онъ точно изъ желудка.

— Почему вамъ жаль, mon ami? пожелала она узнать, сентиментально и съ нкоторою тревогой воззрясь на него. — Разв вы также туда не передете?

— Зачмъ? И онъ отвернулъ глаза къ окну.

— Зачмъ? повторила тономъ нжнаго упрека, впрягая въ него круглые зрачки свои, Аглая. — Такъ я ужь… je ne suis plus rien pour vous… Eug`ene?…

«Eug`ene» вздохнулъ въ третій разъ.

— Я давно привыкъ къ битвамъ и обманамъ жизни, заговорилъ онъ, разочарованно улыбаясь и воскрешая въ лиц своемъ и склад рчи весь пошибъ своего былаго Печоринства, — давно знакомъ съ женскимъ сердцемъ, и знаю какъ ничего ему не стоитъ ставить въ вину другаго свою собственную измну… или прихоть, извините меня, княгиня?… Вы приглашаете меня слдовать за вами на берега Невы…

— Mais pourquoi n'у viendriez vous pas, mon ami!

Онъ остановилъ ее рукой.

— Я знаю этотъ городъ! И я когда-то былъ на этой сцен, въ этомъ вихр, который зовется петербургскимъ свтомъ… И я не прошелъ тамъ незамченнымъ, смю сказать, мои успхи… Но къ чему упоминать объ этомъ? Я всегда другаго искалъ… Мн скоро опостылили эти «образы бездушные людей, приличьемъ стянутыя маски»… Я ухалъ въ страну гд одн горы и жужжаніе вражьихъ пуль, ухалъ на Кавказъ… Судьба перенесла меня затмъ «dans ce trou de Moscou», какъ вы презрительно выражаетесь, хотя именно тутъ, въ этой ям суждено было встртиться нашимъ двумъ жизнямъ…

Никогда еще такъ много — но и внушительно же какъ за то! — не говорилъ «бригантъ», и Аглая Константиновна глядла на него съ глубокимъ восхищеніемъ; она гордилась счастливымъ выборомъ своего сердца…

— Comme vous parlez bien, mon ami! вздохнула она, устремляя глаза въ потолокъ. — Но вы можете tout aussi bien жить въ Петербург какъ и въ Москв! настаивала она на своемъ.

Горечь человка познавшаго тщету земныхъ обольщеній изобразилась вторично на лиц «бриганта».

— Княгиня, началъ онъ опять, и уже нсколько въ носъ, — я мечталъ о неразрывномъ союз этихъ двухъ жизней нашихъ, о тихой пристани, гд посл бурь сердце мое могло бы отогрться у сердца любящей женщины. А вы меня въ Петербургъ зовете, гд одна суета тщеславія, гд посреди вчнаго «шума мірскаго» такъ легко забыть преданное сердце друга…

— Забыть васъ, Eug`ene? визгнула въ отвтъ Аглая, — oh, jamais, mon ami, jamais!

— Мн не зачмъ въ вашъ Петербургъ, княгиня, язвительно заключилъ Зяблинъ, — для меня нтъ тамъ роли, нтъ положенія! Я отсталъ отъ всякихъ служебныхъ отличій… и наконецъ, самыя средства мои… Онъ провелъ трагическимъ листомъ рукой по лицу: — оставьте же меня одинокимъ въ моемъ углу допить до дна чашу страданій!..

И съ этими словами «бригантъ» поднялся со своего кресла и направился къ двери.

— Куда же это вы, mon ami, куда? крикнула ему вслдъ Аглая.

— Нтъ, ужь позвольте, отвтилъ онъ въ полоборота, — разговоръ этотъ слишкомъ взволновалъ меня!..

И онъ исчезъ за портьерой.

Аглая Константиновна озабоченно закачала головой и задумалась.

— Il faudra payer ses dettes, а иначе я рискую de le perdre pour toujours! заключила она вслдъ за этимъ размышленіемъ, и вздохнула уже такъ что что-то опять крякнуло въ ея корсет. — Только бы ужь не слишкомъ много было у него этихъ долговъ! тутъ же сказала себ разчетливая барыня, и съ новою озабоченностью на многодумномъ лиц принялась усиленно опахивать себя веромъ.

А княжна Лина, простившись съ дядей (онъ ухалъ въ назначенный имъ часъ), и вернувшись затмъ въ свою комнату, долго раздумывала какимъ способомъ извстить скоре «Сашинскихъ друзей» объ этомъ обстоятельств. Послать кого-либо изъ людей съ письмомъ она, посл того что говорилъ ей Ашанинъ по этому поводу, не ршалась, — а теперь мене чмъ когда-нибудь, имя въ виду что за отъздомъ князя Ларіона ничто уже не могло помшать ея матери принять мры къ недопущенію ея переписки съ Софьей Ивановной. Прибгать съ другой стороны къ тмъ «романическимъ» средствамъ сообщенія о которыхъ ей говорилъ другъ Гундурова ей очень не хотлось: въ этомъ, въ ея понятіяхъ, было что-то не совсмъ честное, «неправдивое», какъ выражалась она. Самого Ашанина она не ждала такъ скоро: онъ прізжалъ уже третій разъ въ Сицкое, гд княгиня принимала его все съ тою же любезностью, съ письмами изъ Сашина къ Лин, и былъ тутъ не дале какъ за два дня предъ этимъ; пройдетъ непремнно пять, шесть дней пока онъ прідетъ опять…. А между тмъ ихъ надо было извстить какъ можно скоре объ отъзд князя Ларіона, чтобы Сергй не прізжалъ понапрасну, и чтобы такой пріздъ его не подалъ повода ничего не знающей объ уговор его съ княземъ Агла Константиновн къ обвиненію его, пожалуй, въ дерзости или желаніи нанести ей непріятность… Но какъ же быть въ такомъ случа?

Лина колебалась очень долго… Боязнь подвергнуть гнву матери, державшей домъ свой на очень строгой ног, того изъ слугъ кого она послала бы съ письмомъ въ Сашино взяла верхъ наконецъ надъ другими ея соображеніями. Предъ тмъ какъ отойти ко сну она написала Софь Ивановн о случившемся, сообщивъ при этомъ изъ разговора своего съ дядей все что могло успокоить ея друзей, запечатала конвертъ, надписала адресъ, и оставила письмо на своемъ письменномъ стол..

— Любопытно что изъ этого выйдетъ! невольно сказала она себ при этомъ.

На другой день, проснувшись (она долго не смыкала глазъ въ эту ночь), первая ея мысль была объ этомъ. Еще не одтая, въ утреннемъ пеньюар, она поспшила изъ спальни своей въ кабинетъ, подошла къ столу, устремила взглядъ на мсто на которомъ оставила наканун письмо. Его тамъ уже не было.

— Что это вы изволите искать, княжна? спросила ее горничная ея Глаша идя за нею.

— Я тутъ, кажется, письмо одно оставила, отвтила Лина глядя ей въ глаза.

Но Глаша такъ искренно и равнодушно проговорила на это: «Не знаю съ, не видала», глядя въ свою очередь съ нкоторымъ изумленіемъ на вопрошавшую ее «какъ-то странно» княжну, что та тотчасъ же должна была придти къ заключенію что молодая ея прислужница никоимъ образомъ не могла состоять на должности агента въ устроенной Ашанинымъ таинственной «почт» между Сицкимъ и Сашинымъ.

Въ ту же пору, черезъ сутки, княжна одвалась въ своей спальн, когда Глаша, вышедшая за чмъ-то въ кабинетъ, вернулась оттуда съ запечатаннымъ конвертомъ въ рук.

— Вотъ-съ вы вчера какое-то письмо искали, такъ не это ли!

— Гд ты его нашла? вскрикнула Лина.

— Да на стол же-съ. Не запримтили, должно-быть, или сунули куда-нибудь предъ тмъ…

Княжна тревожно кинула на него глаза… Но это было не ея письмо, а уже отвтъ на него Софьи Ивановны Переверзиной.

— Удивительно! невольно сказала она себ опять улыбаясь.