Чтение онлайн

Вальковскій не усплъ открыть рта какъ онъ уже исчезъ изъ комнаты.

Часы летли, лошади за «Зиночкой» все не приходили. Ашанинъ все также продолжалъ играть съ нею «въ прятки»… Желчныя пятна успли за это время покрыть все угреватое лицо «фанатика»…

Глубокая ночь стояла уже на двор когда наконецъ, ругательски ругаясь, ползъ онъ въ поданную имъ коляску вслдъ за Ашанинымъ, хохотавшимъ до упаду отъ его гнва, и отъ веселаго воспоминанія только что пережитаго имъ новаго эпизода въ своей безконечной любовной эпопе…

Недли три посл представленія Гамлета въ Сицкомъ, въ одно прекрасное утро доложили князю Ларіону что къ нему пріхалъ исправникъ «съ порученіемъ», и проситъ дозволеніе явиться.

— Проси, сказалъ князь нахмурясь, вспомнивъ невольно объ этомъ представленіи и о той «презрнной двчонк».

Толстый Елпидифоръ вошелъ съ видомъ серіознымъ и холоднымъ (выходъ его дочери замужъ за богатаго человка и завоеванное имъ личное расположеніе къ нему его прямаго начальства чрезвычайно подняли въ немъ чувство собственнаго достоинства), отвсилъ хозяину офиціальный поклонъ и, вынувъ изъ кармана письмо запечатанное большою гербовою печатью, положилъ его на столъ предъ княземъ.

— Получилъ въ казенномъ пакет, съ приказаніемъ лично доставить вашему сіятельству, проговорилъ онъ съ оттнкомъ намренной сухости въ интонаціи (безъ того-молъ ты, конечно, меня у себя бы не видалъ!).

— Очень вамъ благодаренъ! еще суше отрзалъ князь.

Елпидифоръ поклонился еще разъ, обернулся со свойственною грузному тлу его прыткостью, и вышелъ тутъ же изъ комнаты.

Письмо было отъ графа и поразило князя Ларіона неожиданостью своего содержанія:

«Поздравляю тебя, любезный Ларивонъ (писалъ ему его старый пріятель), сли только признашь что есть съ чемъ поздравлять? Получилъ сейчасъ извещніе изъ Петербурха что назначаешься ты члномъ Государственнаго Совта о чомъ выйдетъ указъ 1 іюля. Не знаю будшь ли доволенъ потому коншно почотъ а власти никакой и только непріятности сли противъ министра какова очень спорить. Я ожидалъ что теб дадутъ постъ настоящій а тутъ съ твоими способностями только болтать безъ толку или подписывать сбольшинствомъ. Впрочмъ это можетъ-быть только первый шагъ кназначенію. Онъ (то-есть, сильный человкъ, дядя Анисьева) ничго дале не пишетъ а только пишетъ мне сказать теб штобъ ты былъ въ Петербурх 1-то іюля потому этово желаютъ (послднее слово было подчеркнуто въ подлинник). хать теб полагаю надо. Потому иначе не хорошо. Советую и надюсь когда чрезъ Москву продишь увидаться съ тобою. Поклонись своимъ што милая дтя племянница твоя. Обнимаю тебя».

Князь Ларіонъ прочелъ письмо разъ, и два, останавливаясь на каждой строчк, но разбирая не ихъ, а то что-то что скрывалось за сообщаемою ему въ нихъ встью. Лицо его становилось все раздраженне и мрачне, желчная усмшка кривила его тонкія губы, и огонь глубокаго внутренняго негодованія горлъ въ темной впадин его глазъ.

«Впрочемъ это можетъ-быть только первый шагъ къ назначенію», прочелъ онъ еще разъ, и швырнулъ письмо на столъ презрительнымъ жестомъ.

«Утшить меня хочетъ, а и самъ не вритъ! Старикъ уменъ, чрезъ него шли ихъ предложенія, онъ долженъ понимать, какъ и я, что назначенію не бывать пока я… О безстыдные интриганы, какъ ловко подвели мину!.. Не удалось въ первый разъ, такъ теперь новое: надть на меня погремушки почета, чтобъ вызвать меня насильственно въ Петербургъ, а со мною ихъ, и тамъ… тамъ она склонится, думаютъ они, а меня будутъ водить все тою же перспективой портфеля, пока окажется что и безъ меня обойтись можно… можно будетъ оставить меня навки въ моемъ государственномъ бездйствіи… Ловко, удивительно ловко!..»

И князь Ларіонъ, какъ бы нежданно для себя самого, засмялся вдругъ короткимъ и злымъ смхомъ.

— Но они ея не знаютъ… И меня не знаютъ! примолвилъ онъ, вставая и принимаясь шагать по своему огромному кабинету. Волненіе его все росло, и слова гнвно и обрывисто вырывались уже слышно изъ его устъ. — Я скажу… мннія мои могутъ быть пріятны или непріятны, но не уважать… они не могутъ меня… Я служилъ Россіи, государямъ моимъ врно… и съ пользою, а имя оставилъ! Они должны знать, понимать. Пусть тогда какъ прежде… дло… А такъ — нтъ!.. Дло, а не… а не «болтать безъ толку», повторилъ онъ выраженіе стараго своего друга. — А ея не видать имъ тамъ… не видать! вырвалось у него съ новою силой, — я оберегу ее. до конца… До конца! повторилъ онъ съ какимъ-то вдругъ страннымъ движеніемъ губъ, и съ не мене страннымъ выраженіемъ глазъ направилъ ихъ и остановилъ на одномъ изъ угловъ покоя. Тамъ стоялъ старинный шкафъ изъ чернаго дерева, драгоцнный обращикъ итальянской работы XVII-го вка, украшенный превосходными изображеніями плодовъ изъ pietra dura; князь хранилъ въ немъ свои деньги, семейные документы и бумаги.

Но онъ черезъ мигъ отвелъ отъ него глаза, подошелъ къ висвшему у стны шнурку колокольчика и позвонилъ.

— Сходи къ княжн, приказалъ онъ вошедшему камердинеру, — и скажи что мн нужно переговорить съ нею, такъ не сойдетъ ли она сюда сейчасъ, если не занята… А затмъ распорядись уложить мои чемоданы, и чтобъ лошади были подъ коляску часамъ къ восьми. Я ду сегодня въ Петербургъ.

Лицо камердинера все заходило отъ удивленія и любопытства, но, встртясь глазами со строгимъ взглядомъ князя, онъ немедленно же поникъ ими долу, и поспшно, вышелъ исполнить данное ему приказаніе.

Не мене удивлена и нсколько встревожена была имъ Лина (она только что вернулась къ себ съ прогулки), когда о немъ сообщено было ей. Она немедленно сошла къ дяд.

Онъ все такъ же ходилъ взадъ и впередъ мимо длиннаго ряда оконъ своего кабинета, отъ времени до времени подымая голову, какъ бы невольно заглядываясь на сіявшую сквозь эти окна горячую краску лтняго дня. Онъ обернулся на шумъ ея шаговъ, неторопливо пошелъ къ ней на встрчу, и указывая ей на кресло у стола:

— Садись, сказалъ онъ, — и прочти! И онъ подкинулъ ей письмо графа.

Княжна принялась читать, по временамъ чуть-чуть улыбаясь примитивному правописанію «дядинаго пріятеля», или сжимая слегка брови когда полнйшее отсутствіе запятыхъ въ его посланіи длало на первый разъ читаемое не совсмъ понятнымъ. Но дойдя до конца его она внезапно поблднла: послдствія того что сообщалось здсь совершенно ясно выступали предъ ней.

— Это, значитъ, намъ надо въ Петербургъ перезжать, дядя? вскрикнула она.

— Значитъ! подтвердилъ онъ ироническимъ тономъ:- они на это очевидно разчитываютъ, подчеркнулъ онъ.

Она пристально воззрилась на него:

— Вы полагаете что это все… не договорила она.

— Все та же интрига, договорилъ за нее князь Ларіонъ;- я теб тогда не говорилъ: мн уже были сдланы предложенія изъ которыхъ истекало что меня можетъ ждать высокое положеніе, но что за это я долженъ заплатить содйствіемъ моимъ браку твоему съ этимъ… Анисьевымъ. Ихъ комбинація, презрительно молвилъ князь, — не увнчалась успхомъ; этотъ петербургскій Макіавель изъ кавалеристовъ имлъ возможность лично убдиться что ничмъ подобнымъ меня не возьмешь… Они это и придумали теперь (онъ кивнулъ на письмо), заставить меня жить въ Петербург, зная что твоя мать только объ этомъ и мечтаетъ, что она тотчасъ же перетащится туда за мною… что ты будешь у нихъ подъ руками, разчитывая что имъ тамъ будетъ легче купить насъ съ тобою. Тамъ у нихъ готовые, неотразимые, въ ихъ понятіяхъ, соблазны: свтъ, дворъ, обаянія власти, тщеславія… Предъ этимъ, уврены они, не выдержитъ никто, измнитъ всякое убжденіе, склонится самая гордая голова…. Хочешь ли испробовать все это на себ, H'el`ene? спросилъ онъ съ легкою усмшкой, между тмъ какъ глаза его съ какою-то безконечною любовью и тоской останавливались на. мигъ на ея наклоненной золотистой головк…

Она подняла ее и отвчала его улыбк такою же тихою, невеселою усмшкой:

— Нтъ, дядя, не нужно — я въ себ уврена.

— Я это зналъ заране, сказалъ онъ, — и согласно съ этимъ и поступлю.

— Согласно съ моимъ желаніемъ? проговорила она съ замшательствомъ:- но, дядя, мн кажется, въ этомъ случа вы должны спросить себя, а не меня, какъ вамъ лучше поступить. Если служба ваша еще нужна, если вы опять можете приносить ту пользу которую вы всегда приносили, основательно ли было бы вамъ отказываться… изъ-за меня? Меня бы это постоянно мучило, дядя!..

Онъ улыбнулся еще разъ.

— Напрасно мучилась бы, другъ мой! Я въ этомъ случа не могу похвалиться даже тмъ что приношу теб жертву. Служба моя, какъ оказывается изъ этого (онъ опять указалъ кивкомъ на письмо), никому не нужна, меня просто намрены, въ виду личныхъ соображеній, посадить почетнымъ образомъ въ H^otel des Invalides.

— А вы не на это годны, дядя, сказала княжна, — съ вашимъ умомъ, образованіемъ и характеромъ…

— Ну, возразилъ онъ, — на что я годенъ теперь право трудно сказать (и странное движеніе еще разъ передернуло его губы), но, какъ ты видишь, далеко не вс раздляютъ твое лестное мнніе обо мн, примолвилъ онъ, насилуя себя на веселый тонъ. — такъ или иначе, молвилъ князь Ларіонъ по минутномъ молчаніи, — надо отправляться туда чтобъ остановить все это… если еще не поздно, или распорядиться en cons'equence въ противномъ случа. Я выду сегодня вечеромъ чтобы попасть въ Москву завтра утромъ.