Чтение онлайн

Такъ прошло боле недли. Съ каждымъ днемъ все нетерпливе ждали теперь наши друзья новыхъ извстій изъ Сицкаго, отъ княжны. Но извстій не приходило….

Волшебный лтній вечеръ лежалъ надъ заснувшими липами Сашина. Нараждавшійся мсяцъ инд сверкалъ тонкимъ серебряннымъ очеркомъ сквозь темную сть ихъ многолиственныхъ втвей, и нжный запахъ политыхъ къ вечеру цвтовъ несся проницающими струями на низенькій балконъ дома, двумя-тремя ступеньками спускавшійся въ садъ. Свтъ высокой лампы и свчей въ стеклянныхъ колпакахъ, стоявшихъ на стол на этомъ балкон, добгалъ до разбитой подъ нимъ клумбы, и какъ бы вынырнувшая изъ ближайшаго ея куста большая блая роза чуть дрожала на невидимомъ стебл своемъ, вся облитая и вся будто зачарованная этимъ нежданнымъ и незнакомымъ ей свтомъ…

Кругомъ стола сидлъ «Сашинскій квартетъ», какъ выражалась Софья Ивановна въ веселыя минуты. Они только-что отпили чай. Предъ Гундуровымъ лежалъ томъ Пушкина, открытый на Каменномъ Гост, котораго собирался онъ читать вслухъ. Но онъ медлилъ приняться за книгу, и глядлъ прищуренными глазами въ садъ, охваченный тишью и красотой ночи.

— Какъ хорошо! проговорилъ онъ ни на кого не глядя.

«Что за ночь, за луна, когда»… вспомнилось Ашанину тутъ же одно изъ любимйшихъ его стихотвореній.

— Нтъ, вы посмотрите на эту розу, молвила въ свою очередь Софья Ивановна, — какъ она выдляется изъ темноты, и точно глядитъ на насъ!

— Я давно на нее любуюсь, сказалъ Ашанинъ, — точно глядитъ, и стыдится, прелесть!.. Сережа, не напоминаетъ она теб…

— Офелію? И Гундуровъ съ засверкавшимъ взглядомъ обернулся на него.

— Именно, именно! Вотъ что называется симпатія душъ, засмялся красавецъ, — мн это сейчасъ пришло въ голову! Она такъ…

Онъ не усплъ досказать свою мысль, прерванный восклицаніемъ Софьи Ивановны:

— Кого это Богъ даетъ!

Вс разомъ примолкли. Изъ-за сада, мимо котораго шла дорога въ усадьбу, доносился звонъ колокольчика.

Гундуровъ вздрогнулъ отъ невольнаго нервнаго ощущенія. Колокольчикъ такъ живо напоминалъ ему пріздъ Анисьева въ Сицкое, трепетъ Лины, всю пережитую ими тогда муку.

— Кто это, въ самомъ дл? пробормоталъ онъ.

— Ужь не за мною ли начальство шлетъ? У меня вторая недля какъ отпускъ просроченъ, заявилъ со мгновеннымъ смущеніемъ Вальковскій.

Ашанинъ расхохотался:

— Станетъ оно еще давать себ трудъ посылать за тобой! Просто выключитъ если къ сроку не явился.

«Не изъ Сицкаго ли что?» подумалось одновременно и Сергю, и его тетк; они переглянулись.

— Нтъ, тогда бы безъ колокольчика! сказала она громко въ отвтъ угаданному обоими ими вопросу, и успокоенно улыбнулась ему.

Топотъ лошадей между тмъ уже явственно слышался на двор. Кто-то подъзжалъ ко крыльцу.

— Исправникъ! доложилъ, вслдъ за этимъ, выходя изъ комнатъ, старикъ едосей, камердинеръ Гундурова.

— Что ему нужно? невольно вскрикнула Софья Ивановна.

— За мною, врно за мною!.. радостно возгласилъ «фанатикъ», — театрикъ должно-быть устраивается, такъ онъ за мною, толстопузъ, прикатилъ!..

И онъ со всхъ ногъ кинулся съ балкона.

— Они Сергя Михайловича спрашиваютъ! угрюмо пвучимъ голосомъ промолвилъ едосей, не трогавшійся съ мста.

— Меня?… Проси! сказал Сергй, взглянувъ на тетку. — Не попался ли въ чемъ кто-нибудь изъ нашихъ крестьянъ? объяснилъ онъ.

— Сюда!.. сюда проси! торопливо добавила Софья Ивановна…

Въ гостиной уже раздавался скрипъ сапоговъ входившихъ, и на балкон черезъ мигъ, слегка споткнувшись о его порогъ, но сейчасъ же оправившись и молодцовато выставивъ грудь впередъ, появился Елпидифоръ Павловичъ Акулинъ во всей внушительности своей громоздкой фигуры и съ такою же внушительностью на неулыбавшемся и какъ бы чмъ-то чрезвычайно озабоченномъ лиц. Вальковскій шелъ за нимъ опустивъ голову и поводя изподлобья кругомъ какъ бы нсколько сконфуженными глазами. Пріздъ «толстопуза» очевидно не имлъ цлью театрикъ.

— Madame la g'en'erale! проговорилъ исправникъ, подходя къ хозяйк, и шаркая съ ловкостью бывалаго гвардейца.

— Здравствуйте, monsieur Акулинъ, проговорила Софья Ивановна, внимательно глядя на него:- не угодно ли приссть? примолвила она черезъ мигъ, указывая на кресло.

Елпидифоръ отблагодарилъ поклономъ, тяжело опустился въ это кресло, протянулъ и перекинулъ одна на другую толстыя свои ноги и, уложивъ фуражку на колняхъ, а голову опустивъ на грудь, принялся съ намренною какъ бы неторопливостью стаскивать съ рукъ перчатки.

Софья Ивановна съ невольнымъ волненіемъ слдила за всми его движеніями.

— Да неугодно ли вамъ чаю? спросила она вспоминая свою обязанность хозяйки, и поставила чайникъ на канфорку еще не потухшаго самовара.

— Если позволите… полстаканчика… Некогда больше! примолвилъ онъ, подымая глаза и останавливая ихъ на ней.

— А разв вамъ еще куда-нибудь отъ насъ нужно? проговорила она, скрывая подъ равнодушнымъ тономъ вопроса серіозное безпокойство которое начинало овладвать ею.

— Нтъ-съ, отвчалъ исправникъ, принимая видъ человка который обязанъ, но весьма неохотно исполняетъ это, объявить другому непріятную всть:- я имю дльце… къ Сергю Михайловичу…

— Какое такое? спросилъ Гундуровъ, хмуря брови.

— Вотъ, если позволите на минуточку… къ вамъ въ кабинетъ, медлительно выговорилъ исправникъ, протягивая руку къ налитому ему хозяйкой стакану чая, — мы съ вами переговоримъ…

— Отчего же не здсь, не сейчасъ? сказала выпрямляясь въ своемъ кресл Софья Ивановна, — у Сергя нтъ никакихъ тайнъ… и никакихъ длъ, подчеркнула она, — о которыхъ нельзя было бы говорить громко, при всхъ!..

Елпидифоръ повелъ любезно головой внизъ.

— Отъ всей души готовъ вамъ врить, madame la g'en'erale… тмъ боле что мн лично ничего неизвстно… И даже поврьте (онъ счелъ нужнымъ вздохнуть), почитаю для себя возложенное на меня порученіе весьма тяжкимъ… Еще такъ недавно подвизались мы съ Сергемъ Михайловичемъ какъ собратья по искусству въ Гамлет… котораго передалъ онъ намъ съ такимъ совершенствомъ… И вдругъ я такъ-сказать во всемъ аттрибут моихъ полицейскихъ обязанностей…

— Да говорите, сдлайте милость, перебила его тетка Гундурова, — какое у васъ порученіе?

Акулинъ чуточку помолчалъ, затмъ развелъ руками, уперся въ нее взглядомъ, и выпустилъ словно изъ ружья:

— Извините меня, ваше превосходительство, я обязанъ доставить племянника вашего къ его сіятельству, графу, въ Москву.

У Софьи Ивановны сверкнули глаза и поблли губы; Ашанинъ вскочилъ съ мста, гладя на исправника какъ будто не доврялъ ушамъ своимъ. Вальковскій какъ-то мгновенно исчезъ въ неосвщенной сторон балкона.