Чтение онлайн

– После того как вчера мистер Флетчер весь вечер старательно наводил меня на подозрения в адрес миссис Гроу, я предположила, что он станет действовать быстро и напористо. Если бы инспектор Джервис не явился сюда, Харлоу должна была бы сама отнести пузырек в полицию и солгать, что нашла его в вещах хозяйки. Но лучше всего – привести наверх инспектора и распахнуть перед ним дверцу шкафа. Вы ведь так и намеревались поступить, Харлоу, не правда ли?

Горничная молчала.

– Надеюсь, миссис Гроу, вы простите мне мою дерзость, – почтительно обратилась гувернантка к Реджине. – Я не была уверена в своей правоте. Поэтому во время завтрака я зашла в вашу спальню и обыскала шкаф. Еще раз приношу свои глубочайшие извинения. Пузырек с мышьяком был спрятан в белье. Я забрала его и стала ждать инспектора.

– Вы все ополчились против меня, – пробормотал Элиот, на глазах теряя самоуверенность. – Не понимаю, чем я это заслужил…

По губам Реджины скользнула презрительная улыбка.

– Ты лжец и притворщик, Элиот. Я всегда это знала. С самой первой встречи я почувствовала в тебе что-то болезненное. Все считали тебя добряком и прекрасным другом. А меня в твоем присутствии словно душила змея.

Верити всплеснула руками:

– Реджина! Почему ты никогда мне этого не говорила?

– Как я могла?! Элиот – твой муж!

Финли не выдержал напряжения: он кинулся в объятия матери и громко разрыдался.

Элиот поморщился. Его губы сложились в брезгливую гримасу, как у человека, не выносящего громких звуков.

Инспектор Джервис открыл дверь и позвал:

– Констебль! С нами поедут двое: мистер Флетчер и миссис Харлоу.

По щекам Верити потекли слезы. Она с жалостью взглянула на Реджину с сыном, затем – на горничную, едва способную сделать шаг. Но на собственного мужа Верити Флетчер не смотрела.

А вот Элиот застыл, впившись в нее взглядом. И тогда все в гостиной увидели, как брезгливая гримаса исчезла. Лицо Флетчера осветилось изнутри, оно стало одухотворенным и проникновенным, как если бы до его ушей доносились не всхлипы жены, а прекраснейшая музыка. И довольная улыбка – улыбка, которую он не в силах был удержать, – засияла на лице Элиота Флетчера, добрейшего из людей.

– Миссис Норидж, останьтесь, – приказала Тереза Кларк. – Луиза, ступай к себе.

– Мама, но у нас должен быть урок…

– Вы начнете позже. – Тон матери не допускал возражений.

Пятнадцатилетняя Луиза испуганно взглянула на гувернантку и убежала.

Тереза принялась ходить по гостиной. Это была высокая полная женщина, некрасивая, но с добродушным лицом.

Служанки бесшумно убирали со стола: семейство только что закончило завтракать.

Тереза каждую минуту поглядывала то на часы, то в окно. Она прикрикнула на замешкавшуюся горничную, и когда они наконец остались одни, вздохнула с облегчением.

– Миссис Норидж, мне неловко просить вас о помощи, – начала она, опустившись в кресло. – Однако я вынуждена. Это долг памяти. С минуты на минуту здесь будет Амелия Свенсон. Она обещала прибыть утренним поездом. Амелия – дочь моей давней подруги. Увы, ее мать скончалась, когда девочка была совсем крошкой. – Тереза помолчала и добавила: – Я не принимала в судьбе Амелии достаточно участия… Виной тому натянутые отношения с ее отцом. Фредерик Свенсон был человеком своеобразным. Впрочем, теперь, когда его нет, я вижу свою вину; мне стоило проявить больше усердия…

Она замолчала, не окончив фразы.

– Верно ли я поняла, что Амелия Свенсон – сирота? – уточнила миссис Норидж.

Тереза кивнула.

– Она потеряла отца чуть больше года назад. Я была в отъезде и не смогла быть ей опорой. По правде говоря, я плохо ее знаю. Но пять дней назад от Амелии пришло письмо. Не стану вам его пересказывать, вы сами все от нее услышите. Боюсь, она в беде. Амелия узнала, что вы – гувернантка Луизы, и молила о разрешении поговорить с вами. Простите, что не испросила вашего согласия, но в ту минуту это показалось мне единственным выходом… История, которую она в общих чертах поведала в письме, выглядит так неправдоподобно, что…

Дверь распахнулась, и пожилая горничная звучно доложила:

– Мисс Амелия Свенсон!

В гостиную быстро вошла молодая девушка. На ней было темно-зеленое дорожное платье без турнюра; лиф был расшит бисером, а на корсаже поблескивала гранатовая брошь в форме веточки. Темно-бордовые перчатки и такого же оттенка шляпка перекликались с цветом камней. Она бросилась на шею Терезе, и миссис Норидж разглядела легкие кожаные полусапожки до щиколотки, с поблескивающими пуговками. Откуда бы ни прибыла мисс Свенсон, она была одета по последней моде.

– Я так рада вас видеть, миссис Кларк! – пылко сказала гостья.

– Дорогая Амелия! – Тереза отстранилась и вытерла слезы. – Боже, какая ты взрослая! Надолго ли ты в город?

– Поезд уходит в пять, я уже купила обратный билет.

– Но неужели ты путешествовала одна?

– Вовсе нет, меня сопровождал Эймори. – Амелия перевела взгляд на гувернантку и пояснила: – Наш мажордом. Он появился в поместье еще до моего рождения.

– Амелия, это миссис Норидж, гувернантка Луизы, – представила их Тереза. – Миссис Норидж – мисс Свенсон.

– Рада познакомиться, миссис Норидж, – сказала девушка. – Не буду скрывать, я возлагаю большие надежды на вашу помощь. Я в отчаянном положении…

– Ростбиф и крепкий чай, – перебила ее Тереза. – Нет такого отчаянного положения, в котором эти меры не помогли бы!

Амелия улыбнулась, но улыбка эта показалась гувернантке вымученной.

Когда накрыли на стол, она внимательно рассмотрела гостью.

Амелия Свенсон была очень худа, чуть выше среднего роста; в ее больших темных глазах как будто застыл невысказанный вопрос. Бледная кожа казалась влажной на вид, словно Амелия только что умылась. На щеках не было ни следа румянца. От гувернантки не укрылись глубокие синеватые тени под глазами девушки. Волосы цвета воронова крыла были расчесаны на прямой пробор и уложены в простую прическу. Амелия старательно улыбалась и поддерживала беседу с Терезой Кларк, но с каждой минутой все явственнее становился ее глубокий внутренний надлом. Миссис Норидж постоянно имела дело с детьми, а мисс Амелия недалеко ушла по возрасту от ее воспитанницы. Эмма поняла, что девушка на грани истерического припадка.

Тем временем Тереза поднялась.

– Я прикажу позвать Луизу. Она тебе понравится…

– Прошу прощения, миссис Кларк, – решительно сказала гувернантка, и Тереза замерла. – Не сочтите за дерзость, однако нельзя ли немного отсрочить знакомство мисс Луизы и мисс Свенсон? Если я чем-то могу помочь…

– Миссис Норидж, если кто и может, то только вы, – перебила Амелия. – Я слышала о вас от Милисент Фейн. Она не упоминала подробностей, однако мне известно, что вы спасли ей жизнь. Миссис Норидж, я в отчаянии; когда я думаю о возвращении домой, меня охватывает ужас. Миссис Кларк, у меня не так много времени. Позвольте мне сначала доверить свою тайну другу… Ведь я надеюсь, что вы отнесетесь ко мне по-дружески, миссис Норидж. Я храню в душе свою постыдную тайну, однако она разрывает меня изнутри. Не знаю, как долго я смогу терпеть. Мне кажется, будто я опорочена навеки, что ко мне нельзя подпускать ни одно невинное существо… Иначе и его ждет такая же ужасная судьба!