Чтение онлайн

– Это случится нескоро.

– Вот как? Мне показалось, его возвращение – дело ближайшего времени.

– Простите?

– Такое впечатление у меня сложилось из беседы с мистером Флетчером. Что ж, верно, я что-то перепутала.

Реджина повернулась к гувернантке.

– Мистер Флетчер ошибся, – без выражения сказала она. – Финли, хватит спотыкаться. Следи за своими ногами.

Утро выдалось ясным и солнечным. Семейство Гроу только что закончило завтрак, и Финли, подбежав к окну, вскрикнул от радости:

– Мама, смотри! Верити с мистером Флетчером!

Действительно, затянутая в голубое тонкая фигурка Верити виднелась на аллее. На ее руку опирался Элиот, заметно прихрамывая. У ног его, припадая на переднюю лапу и до смешного похожая на своего хозяина, семенила вчерашняя собака.

Реджина оторвалась от утренней газеты:

– Отчего так рано? Не случилось ли что-нибудь?

Все посмотрели в окно, кроме гувернантки. Миссис Норидж наблюдала за горничными. Харлоу, помогавшая собирать грязную посуду, оцепенела. Несколько мгновений она стояла столбом. Затем лицо ее приобрело виноватое выражение, и Харлоу бочком протиснулась в дверь, не забрав ни одной грязной тарелки.

– Миссис Харлоу, одну секундочку, – окликнула миссис Норидж.

Горничная вернулась с видом побитой собаки.

– Я подумала: возможно, чай и яблочный пирог будут кстати? – обратилась Эмма к Реджине.

– Что ж… Да, пожалуй. Харлоу, распорядись на кухне и принеси чашки.

Супруги Флетчер появились с извинениями: они отправились на прогулку, но по дороге Элиот подвернул ногу.

– Мы решили, что лучше воспользоваться вашим гостеприимством, – призналась Верити.

– Разумеется! – Реджина обернулась к горничной. – Принесите лед, да побыстрее! Элиот, ты должен вытянуть ногу, чтобы она не опухла. Вот так… садись поудобнее…

– Чувствую себя ослом, – пробормотал Элиот. – На ровном месте!..

– Не глупи…

Вошла Харлоу, неся пышный яблочный пирог. Элиот вперил в нее взгляд. Харлоу, заметив его, вздрогнула и едва заметно покачала головой. Ни Реджина, ни Верити ничего не заметили.

– Миссис Норидж, вам передали записку, – запинаясь, сказала горничная. – Кажется, от доктора Хэддока.

Миссис Норидж развернула маленький белый прямоугольник и прочла всего три слова, выведенные четким почерком доктора.

– Мама, кто это там? – забеспокоился Финли, снова прилипший к окну.

Из кэба вылез инспектор Джервис в сопровождении дюжего констебля. Реджина вздрогнула и непроизвольно отшатнулась.

– Они не посмеют! – выдохнула она.

Элиот поднял голову:

– Что? Что там такое?

Его жена молчала. На мгновение ее большие голубые глаза встретились со взглядом миссис Норидж, и губы Верити тронула едва заметная улыбка.

– Мадам, там полиция, – доложила испуганная горничная.

В комнату вошел инспектор Джервис. Констебль остался снаружи, у дверей.

– Доброе утро! – зычно сказал инспектор. – Прошу прощения, миссис Гроу, что прерываю ваш завтрак, но у меня есть предписание об аресте миссис Верити Флетчер.

Реджина, похожая на разъяренную фурию, сделала шаг к нему.

– И вы осмелились явиться в мой дом? Чтобы увести отсюда мою лучшую подругу?

Коренастый усатый ирландец флегматично пожал плечами:

– Мы заехали к Флетчерам, но, как вы понимаете, никого не обнаружили. Что же было делать?

– Вы мерзавец!

– Я лишь выполняю свой долг, мэм.

– Верити никуда не пойдет! – Элиот Флетчер поднялся в полный рост и навис над невысоким инспектором. – Или я завалю ваше начальство жалобами, и вместо повышения вы добьетесь увольнения – совершенно заслуженного!

Инспектор недобро прищурился:

– Противодействие правосудию? А что касается ваших жалоб, вы – лицо заинтересованное!

– К тому же с подвернутой лодыжкой, – невозмутимо проговорила в пространство миссис Норидж.

После этого заявления, несколько выбивающегося из общей канвы спора, в гостиной на некоторое время стало тихо. Гувернантка обладала удивительной способностью произносить фразы так, словно они были ключом, отпиравшим таинственную дверь.

Джервис задергал левым усом и нехотя выговорил:

– Доброе утро, миссис Норидж.

– Здравствуйте, инспектор, – отозвалась гувернантка.

Будь на то воля Джервиса, он предпочел бы, чтобы Эмма Норидж не появлялась там, где он ведет расследование. Но по собственному опыту Бретт знал, что игнорировать слова гувернантки будет вопиющей глупостью.

– Вы что-то сказали? Я не совсем понял…

– Обратите внимание, как твердо стоит перед вами мистер Флетчер, – разъяснила Эмма. – А ведь совсем недавно он хромал почти так же, как его собака, – кстати, в настоящий момент она благодушествует под кустом жимолости.

Все непроизвольно уставились в окно, где дворняга ожесточенно чесала себя за ухом задней лапой. Инспектор первым пришел в себя.

– Миссис Норидж… – закипая от гнева, начал он.

– К тому же мы знаем название лекарства, которое доктор Лэрд прописал Финли, когда тот захворал. – Гувернантка помахала листком, полученным от Харлоу. – Все это в совокупности убеждает нас в том, что вы собираетесь арестовать не того человека, который вам нужен, инспектор.

– При чем здесь лекарство?! – повысил голос Джервис.

– Оно имеет значение, хотя на вашем месте я больше заинтересовалась бы собакой, – откликнулась миссис Норидж. – Она – ключевая фигура вашего расследования.

Инспектор начал багроветь.

– Вы издеваетесь надо мной!

– В каком случае человек заводит увечное животное? – поинтересовалась гувернантка.

– Что за идиотский вопрос?

– И тем не менее, инспектор, прошу вас ответить. Вам известно, что у меня нет привычки подшучивать над вами.

К изумлению присутствующих, Джервис шмыгнул носом, поразмыслил и сказал:

– Очевидно, потому что такому человеку жаль увечных собак.

– Это единственная причина, вы полагаете?

Джервис молчал, нахмурившись.

– Что за комедия? – гневно вступил Элиот. – Реджина, твоя гувернантка заходит слишком далеко… И вы, инспектор! Что вы себе позволяете?

– Почему-то никому не приходит в голову, – негромко проговорила миссис Норидж, – что человек заводит увечных питомцев по одной-единственной причине: потому что ему нравятся увечные питомцы.