Чтение онлайн

– Это бергамот? – спросила она. – Если я не ошибаюсь, миссис Гроу предпочитает лаванду.

Несколько мгновений Харлоу без выражения взирала на гувернантку. Затем резко склонилась над ступкой – ни дать ни взять собака, берущая след. Ноздри ее затрепетали.

– Бог ты мой, и впрямь бергамот! – ошеломленно выговорила она, вынырнув из ступки. – Да как же он сюда попал?

Пузырек эфирного масла с надписью «Бергамот» являлся достаточно красноречивым ответом. Но миссис Норидж решила не полагаться на него.

– Ах, любой бы мог ошибиться!

– Да и кому какая разница, чем изо рта пахнет, – проворчала горничная. – Лишь бы зубы не гнили, верно я говорю?

– Позвольте вам помочь. – Миссис Норидж отыскала в шкафчике пузырек с лавандой и заново смешала ингредиенты. – Раз мистера Финли взяли в гости, значит, он чувствовал себя хорошо?

– Только бледненький очень! Но нынче утром за завтраком попросил добавку. Хозяйка не сразу согласилась. Уж будто ей жалко холодной говядины! Приедет мистер Гроу, все ему расскажу!

Харлоу прикусила губу и испуганно взглянула на гувернантку. Но Эмма бесстрастно размалывала пестиком мел.

– Должно быть, мистер Гроу – справедливый человек, – заметила она.

– Из него мог бы выйти верховный судья! – с гордостью сказала Харлоу. – Из тех, что вправе судить саму королеву. Мистер Герберт блестяще учился, и человек он хороший.

– Полагаете, он был бы недоволен своей женой?

Мел хрустнул в ступке. Харлоу огляделась, словно их кто-то мог подслушать, и села на табурет.

– Я вам так скажу, – начала она, понизив голос. – Наш маленький Финли болеет не впервые. Вас здесь еще не было, когда он слег прошлой весной. Доктор прописал ему настойку и строго-настрого велел давать по часам. Так знаете, что сделала миссис Гроу? Спрятала всю бутылочку. Три недели спустя бутыль оставалась полной: ни глоточка не досталось из нее бедному мальчугану! Даже чайную ложечку лекарства она пожалела. Вместо этого только шпыняла его и гоняла, словно чужую козу в огороде. Сердце у меня кровью обливалось. Будь здесь мистер Герберт, такого не произошло бы.

Эмма тщательно отсчитала пятнадцать капель лаванды.

– Но Финли в конце концов поправился, – заметила она, перехватив поудобнее пестик.

– Да только не благодаря миссис Реджине, а разве что не вопреки, – тихо возразила Харлоу.

Миссис Норидж размяла все ингредиенты и принялась вымешивать получившуюся смесь. Из ступки сильно пахло лавандой. Харлоу сидела, низко опустив голову – то ли переживая за мальчика, то ли раскаиваясь в своей откровенности.

– Главное, что сейчас с мистером Финли все в порядке, – успокаивающим тоном сказала Эмма. – Но не заметили ли вы, миссис Харлоу, чего-нибудь странного перед тем, как он заболел?

– Странного? – недоумевающе переспросила горничная. На ее простодушном лице выразилось удивление.

– Быть может, он наелся диких ягод по моему недосмотру? – развила свою мысль гувернантка. – Или тайком хлебнул на кухне эля?

Харлоу надолго задумалась. Видно было, что процесс этот нелегок для нее. Она жевала губами и напряженно морщила лоб.

– Нет, ничего такого, – сказала она наконец. – Мисс Верити – ох, то есть миссис Флетчер – угостила его тминным печеньем накануне, вот у него живот и прихватило.

Эмма помнила, что печенье ел только Финли.

– Печенье пекла кухарка, – задумчиво проговорила она. – Миссис Флетчер здесь ни при чем…

– Ох, она до того прехорошенькая! И так любит нашего Финли! – На лице Харлоу отразился благоговейный восторг. – Знаю, всякое начали болтать про нее, но это клевета. Она его разве что на руках не носит!

– Чем еще угощала мальчика миссис Флетчер? – перебила Эмма.

Харлоу часто заморгала.

– Пирожными, – после долгого раздумья сказала она. – Целую коробку принесла. Мистер Финли, не будь дурак, готов был делиться печеньем. А коробку съел одним махом – я глазом не успела моргнуть, а она уже пустая.

– Когда это произошло?

Но тут Харлоу оказалась бессильна. Сколько ни морщила она лоб, все, что ей удалось вспомнить: «Кажись, я серебро начищала в тот день». Верити вручила коробку мальчику так быстро, что никто не заметил этого: ни Реджина, ни сама миссис Норидж.

«Это меняет дело, – подумала Эмма. – В печенье подсыпать мышьяк почти невозможно. Смешать яд с кремом в песочных корзинках куда проще. С этим может справиться кто угодно».

Харлоу, не переставая благодарить ее, переложила зубной порошок в фарфоровую баночку и ушла. Миссис Норидж вернулась в свою комнату. Но долго она там не пробыла.

Доктор Лэрд, лечивший Финли, был человеком знающим и при этом чрезвычайно высокомерным. Рассчитывать, что он будет откровенничать с гувернанткой, не стоило. Однако второй врач, практиковавший в этом районе Эксберри, был хорошо знаком миссис Норидж.

Вскоре гувернантка стояла перед особняком Кристофера Хэддока.

Кристофер, которому на днях исполнилось пятьдесят четыре, переехал в Эксберри двенадцать лет назад. Пейзажи родного Хэмпшира вызывали у него печальные воспоминания. Дети умерли в младенчестве, осиротел он рано, и после смерти жены у него не осталось сильных привязанностей. В миссис Норидж он обнаружил прекрасного собеседника. А Эмма оценила его вдумчивость и доброту. Хэддок не был сентиментален, но не приобрел и той язвительной циничности, которой славятся доктора в наше время.

– Миссис Норидж! – Он вышел из кабинета, широко улыбаясь. – Рад вас видеть. У меня как раз перерыв, не хотите ли прогуляться?

– Почту за честь составить вам компанию, мистер Хэддок.

Их излюбленный маршрут пролегал вдоль берега озера. Над безмятежной синей гладью мелькали птицы.

– Вы собирались поговорить со мной об эксгумации Патриции Олденбрук? – спросил доктор, проницательно поглядывая на нее.

– Скорее, о ее последствиях. Правда ли, что в теле найден мышьяк?

– Истинная правда. Но я, признаться, поражен! Не будет ли бестактностью с моей стороны спросить, какими путями эта новость так быстро долетела до вас?

Поразмыслив, Эмма решила, что не давала обещаний держать поступок Элиота в секрете.

– Мистер Флетчер явился сегодня ко мне после завтрака. От него я узнала и о результатах вскрытия и о том, что, вероятнее всего, в смерти миссис Олденбрук обвинят ее племянницу. Мистер Флетчер просил меня выяснить правду о случившемся.

Доктор остановился, опираясь на трость.