Чтение онлайн

Баптисты имели много общих черт с ранними методистами, за исключением централизованной организации последних. Как и методисты, они предоставляли возможности для светского руководства, набирали людей из простого народа, а среди их лидеров и последователей были женщины и афроамериканцы. Они также следили за дисциплиной среди членов своих церквей. У них тоже были странствующие проповедники, такие же героические, хотя и менее организованные, как Джон Лиланд, который возглавил борьбу баптистов за отказ от религии, сначала в Вирджинии против епископалов, а затем в Новой Англии против конгрегационалистов. [447] В то время как методисты превратились из представителей рабочего класса в представителей среднего класса, баптисты последовательно набирали людей среди всех классов, но особенно среди сельской бедноты. Многие баптистские священники в сельской местности служили как неоплачиваемые добровольцы и зарабатывали на жизнь фермерством. Одними из самых энергичных в поисках новообращенных на границе были баптисты из Вирджинии, которые имели давние традиции сопротивления англиканскому дворянству Прилива. По оценкам, к 1850 году различные виды баптистов насчитывали около 1,6 миллиона членов. [448]

Баптисты были крупнейшим из многочисленных религиозных движений «реставраторов», стремившихся восстановить веру и практику Нового Завета, которые, по их мнению, были утрачены или испорчены. Одно из самых замечательных и успешных реставрационных движений возникло благодаря трудам Бартона Стоуна, Элиаса Смита, Александра Кэмпбелла и других. Стоун участвовал в знаменитом раннем лагерном собрании в Кейн-Ридж, штат Кентукки, в 1801 году. Смит был выходцем из новоанглийских баптистов, а Кэмпбелл — из шотландских пресвитериан. Поскольку споры о доктринах на протяжении веков приводили к такому фанатизму и жестокости, эти лидеры пришли к выводу, что все теологические и вероучительные формулировки должны быть ошибочными; христиане должны ограничиться языком Нового Завета и не утверждать и не отрицать никаких религиозных доктрин за его пределами. Они надеялись таким образом выйти за рамки деноминации и полностью её ликвидировать. По этой причине они отвергали церковную организацию в пользу местной автономии и отказывались от любого названия, кроме «христианского». Их целью было возрождение первобытной церкви, а лозунгом — «никакого вероучения, кроме Библии». Уже в 1815 году христианское движение завоевало множество новообращенных на Юге и Западе, особенно среди людей, нетерпимых к кальвинистской теологии; к середине века их насчитывалось более 200 000 человек. [449] Однако конечный результат этого движения дает отрезвляющее суждение о человеческих начинаниях. Священное Писание требует толкования, и ограничение религиозных утверждений только Писанием оказалось не решением проблемы разногласий и раскола. В итоге антиденоминационное христианское движение увеличило число деноминаций; более того, оно даже создало несколько: Христианское соединение, Ученики Христа и Церкви Христа. [450]

Среди новых церквей молодой республики были и церкви свободных чернокожих. Филадельфия с тесно сплоченной чёрной общиной, насчитывавшей в 1820 году двенадцать тысяч человек, стала лидером в этом направлении. В этом городе появились первая чёрная епископальная церковь (1794), первая чёрная методистская церковь (также 1794), первая чёрная пресвитерианская церковь (1809) и первая чёрная северная баптистская церковь (также 1809). Часто эти общины оставались частью своей национальной деноминации. Но в 1816 году попечители филадельфийской методистской церкви «Вефиль» после многолетних имущественных споров с центральными методистскими властями добились юридического признания своей независимости. Так они создали отдельную деноминацию — Африканскую методистскую епископальную церковь, единственную в то время организацию в Соединенных Штатах, полностью подконтрольную чернокожим. В 1817 году церковь AME приняла собственную Дисциплину. Вскоре к ней присоединилась ещё одна независимая афроамериканская деноминация — Сионская церковь АМЕ, основанная в Нью-Йорке. [451]

Во времена Американской революции раб из округа Кент, штат Делавэр, по имени Ричард Аллен пережил классический опыт обращения. «Я взывал к Господу и днём и ночью, — вспоминал он, — и вдруг моя темница затряслась, цепи слетели, и, слава Богу, я заплакал». С тех пор он чувствовал себя уверенно: «Господь, ради Христа, услышал мои молитвы и простил все мои грехи». В Делавэре уже активно действовали методисты, и хозяин Аллена, Стокли Стерджис, разрешил ему присоединиться к ним. Однажды он даже разрешил Аллену привести их в дом хозяина. Там Стерджис услышал проповедь одного из величайших ранних методистских проповедников, Фриборна Гарретсона. В результате Стерджис тоже обратился в христианство и выразил свою новую веру, разрешив Аллену наняться на работу и купить себе свободу за две тысячи долларов в обесценившейся континентальной валюте. На это ушло пять лет упорного труда и бережливости, но в 1786 году Аллен внес окончательный платеж. К тому времени он уже начал сотрудничать с епископом Фрэнсисом Эсбери в распространении методизма среди афроамериканцев и в 1794 году основал церковь Bethel в Филадельфии. Когда Церковь AME объявила о своей независимости, Аллен стал её первым епископом. [452]

Такие священнослужители, как Аллен и его друг Абсалом Джонс, священник-основатель епископальной церкви Святого Томаса в Филадельфии и, как и он сам, бывший раб, утвердились в роли лидеров и выразителей интересов своей общины — роль, которую чернокожие священнослужители никогда не утрачивали. В мире, где они были отгорожены от многого другого, афроамериканцы нашли в своих церквях источник взаимной силы и духовной самореализации. В мире, где таланты чернокожих недооценивались, их церкви давали им простор. Афроамериканцы создавали евангелические ассоциации реформирования морали по аналогии со своими белыми коллегами, чтобы поддерживать умеренность и подавлять пороки, но с дополнительным стремлением к коллективному «возвышению» расы и отдельных людей. [453] И друзья, и враги признавали свободные чёрные церкви как бастионы оппозиции рабству и убежища для тех, кто бежал от него.

Как свидетельствует рассказ Ричарда Аллена о его духовном пробуждении, евангелическое христианство находило отклик среди рабов. Немецкий философ Фридрих Ницше объявил христианство религией, хорошо подходящей для рабов из-за его акцента на смирении. Ницше проигнорировал освободительный смысл христианского послания, но многие афроамериканцы услышали его. Религиозная метафора Аллена хорошо выражает это: «Мои цепи слетели». Среди множества миссий, организованных на плантациях, были и такие.

Однако баптистские и методистские странники пришли туда раньше и с большим успехом. Ещё со времен Первого пробуждения среди рабов были проповедники и увещеватели, поэтому религия великого антебеллумского возрождения не стала для них чужеродным вторжением «белых». Рабы приняли евангельское христианство как утверждение надежды и самоуважения, морального порядка и справедливости в условиях, когда они были скудны и бесценны.

Там, где можно было собрать критическую массу участников, как на больших плантациях, рабы часто поклонялись сами, вызывая тем самым тревогу у белых, не разделявших оценку христианства Ницше. Несмотря на подобные опасения, чёрные проповедники и увещеватели, как свободные, так и рабы, продолжали получать лицензии и организовывать чёрные конгрегации на антбеллумском Юге. Конечно, многие общины рабов существовали неофициально и не были отражены в церковных документах. Полусекретная, потенциально подрывная сеть религиозных объединений среди порабощенных была названа «невидимым институтом». [454]

В южных городах рабы также могли состоять в общинах, организованных свободными неграми. Одной из таких общин была церковь AME в Чарльстоне, где Дания Весей и два его ближайших соратника служили лидерами общины; к ней принадлежало большинство казненных вместе с ним. Конгрегация ведет своё происхождение от визитов Фрэнсиса Эсбери в Чарльстон в 1785–1797 годах. Черпая вдохновение и наставления в новой церкви АМЕ в Филадельфии, в 1817 году чернокожие методисты Чарльстона основали собственную общину АМЕ, насчитывавшую более четырех тысяч членов, большинство из которых были порабощены. Преследования этой церкви со стороны местных властей могли подтолкнуть Весея к решению о восстании. [455]

К 1820 году каждый пятый методист был чернокожим, а процент чернокожих баптистов, вероятно, был ещё выше. На Юге большинство общин проводили бирасовые службы, где чёрные и белые обычно сидели отдельно. Представители двух рас слышали проповеди друг друга и перенимали друг у друга формы молитвы и прославления. Второе Великое пробуждение на Юге способствовало необычайному религиозному синтезу афроамериканской и европейской американской культур. Проповедники на лагерных собраниях, принадлежащие к любой расе, могли скандировать свои проповеди, сопровождая их возгласами прихожан: «Аминь!» «Аллилуйя!» «Господи, помилуй!». Из этого синтеза возникла самобытная музыкальная экспрессия. Из европейской традиции пришла практика «выстраивания» псалмов: Лидер поет строчку, а община вторит ему. Эта практика легко сочеталась с африканской музыкой «призыва и отклика». Она подходила обществу, в котором было больше певцов, чем сборников гимнов, и где не все умели читать музыку и слова. Один северянин, посетивший лагерное собрание в Миссисипи в 1816 году, заметил: «Они поют в древнем стиле, выстраивая [sic] псалом, и объединяют все части дома, как белых, так и чёрных». [456] Американские христиане черпали вдохновение в великой европейской традиции евангельского песнопения Чарльза Уэсли и Айзека Уоттса. Но необычайная креативность Второго Великого пробуждения также стимулировала создание американской народной музыки беспрецедентной силы: чёрных спиричуэлсов и госпел-музыки обеих рас. Ричард Аллен, освободившийся сначала от греха, а затем от рабства, выразил дух пробуждения в одном из написанных им методистских гимнов:

Чем пристальнее мы ищем Эпоху добрых чувств в американской политике, тем труднее её обнаружить. Напротив, если искать свидетельства религиозного пробуждения в этот период, то их можно найти повсюду: не только в поразительном разнообразии религиозных сект, как привозных, так и местных, но и в литературе, политике, образовательных учреждениях, народной культуре, социальных реформах, реформах питания, утопических экспериментах, практике воспитания детей и отношениях между полами. [458] По продолжительности, количеству вовлеченных людей и любым другим показателям Второе Великое пробуждение превзошло Первое. Из-за его разнообразия, возможно, его следует называть множеством одновременных «пробуждений».