Чтение онлайн

В то время как количество религиозных вариантов росло, росло и число общин и отдельных верующих. Физический ландшафт отражал образование новых общин: Американцы возводили церковные здания со скоростью тысяча в год. [459] В то время как население США увеличилось с 7,2 миллиона человек в 1810 году до 23,2 миллиона в 1850 году, число членов церкви росло ещё быстрее — хотя, поскольку перепись не учитывала людей по религиозным группам, их количество приходится экстраполировать из других данных. К середине XIX века около трети населения относилось к организованной религии, что вдвое больше, чем в 1776 году, несмотря на то, что членство в церкви часто было заведомо требовательным и труднодостижимым. [460] Конечно, это все ещё было меньшинством, и евангелическое движение всегда вызывало сопротивление во многих кругах. Но Второе Великое пробуждение вывело религиозную практику в Соединенных Штатах на траекторию роста, который продолжался на протяжении всего двадцатого века. Контраст с Европой, где в ту же эпоху религиозная вера пошла на спад, поразителен.

Евангельское возрождение неизбежно вызвало споры. Даже многие религиозные люди критиковали его методы как манипулятивные и чрезмерно эмоциональные, а его теологию — как поверхностную и неортодоксальную. Среди основных деноминаций, которые спорили о легитимности возрождения, были пресвитериане, лютеране и епископалы. И, конечно, многие люди не любили религию вообще. С их точки зрения, все пробуждения представляли собой сплошные ошибки, суеверия и назойливое вторжение. Даже сами евангелисты не соглашались друг с другом по вопросам доктрины и практики. Некоторые евангелические секты, в том числе Ученики Христа и баптисты-антимиссионеры, продвигали собственные возрождения, но не одобряли межконфессиональные благотворительные ассоциации. Фундаментальные доктринальные различия исключали другие религиозные организации из межконфессионального евангельского сотрудничества: Римские католики, иудеи и унитарии. Со временем разногласия по поводу рабства все больше обостряли отношения между евангелистами. [461]

Оценить последствия такого разнообразного и масштабного явления, как Второе Великое пробуждение, сложно и поэтому трудно. Пробуждение оказало неравномерное воздействие; например, в небольших городах религиозная приверженность, по-видимому, была выше, чем в сельской местности или крупных городах. Некоторые последствия Пробуждения кажутся неоднозначными. То, что у людей было так много вариантов выбора, какую религию принять (если таковая вообще была), усилило индивидуализм. С другой стороны, религия также укрепляла общинные связи между членами церкви. Религия стимулировала инновации в обществе, поскольку верующие пытались привести социальную практику в большее соответствие с религиозными предписаниями. С другой стороны, религия оказывала и консервативное влияние, возрождая культурное наследие, которое различные социальные группы пытались сохранить в Новом Свете. Возрождения иногда способствовали межконфессиональному сотрудничеству и чувству коллективной моральной ответственности, но в то же время они были силой, раскалывающей деноминации и даже разрывающей отдельные конгрегации на части. Секты могли быть авторитарными, но многие люди находили в них личное освобождение. Даже не совсем очевидно, в какой степени мы должны определять Пробуждение как американское. Хотя евангелическое движение было необычайно успешным и разнообразным в Соединенных Штатах, оно имело своих единомышленников по всему миру, а евангелисты и возрожденцы в Британии и США тесно сотрудничали.

Американская религия процветала в обществе с неразвитой институциональной структурой, используя энергию самих людей. Самые важные социальные последствия Пробуждения в Америке были обусловлены его доверием к способностям простых людей. В ранней американской республике наиболее значительным вызовом традиционному представлению о том, что ценность человека зависит от его расы, класса и пола, стало учение Священного Писания о том, что все равны перед Богом и все едины во Христе. Различные возрождения обращались к разным слоям населения, но в совокупности Второе Великое пробуждение отличалось тем, что охватывало (по словам Книги общей молитвы) «все виды и состояния людей». Включая женщин, бедняков и афроамериканцев в число увещевателей и увещеваемых, возрождения расширяли число людей, испытывающих автономное чувство собственного достоинства. Они учили самоуважению и требовали, чтобы люди действовали как моральные агенты. Таким образом, Пробуждение расширяло возможности многих людей.

Решение о Христе, которого требовали сторонники возрождения, должно было быть принято добровольно и ответственно. Приняв это решение, верующий, независимо от деноминации, должен принять самодисциплину, а также заняться долгосрочным нравственным самосовершенствованием, которое иногда называют «освящением». Проповедники призывали людей самостоятельно искать информацию в Священном Писании и применять найденные там уроки в своей жизни. Короче говоря, от верующего ожидалось, что он переделает себя, станет новым человеком — «родится заново». Обретенная таким образом новая личность была одновременно и последователем Христа, и рациональным, автономным индивидуумом — как бы парадоксально это ни казалось. [462]

Евангелическое движение принесло цивилизацию и порядок не только на фронтир, но и в сельскую местность и маленькие городки, в которых тогда жило подавляющее большинство американцев. Евангельские возрождения прокатились по городам на каналах, где Финни пользовался своим знаменитым успехом, по деревенскому Вермонту и по бурлящим хлопковым землям Миссисипи. По всей стране фермеры и горожане бесчисленными добровольными акциями выражали свою приверженность республиканизму и религиозной терпимости, а также стремление к духовной подпитке и стабильным ценностям. Некоторые евангелисты посвятили себя нравственному реформированию общества в целом; как правило, это были те, кто занимался межконфессиональным сотрудничеством. Другие сосредоточили внимание на моральных нормах своих собственных членов как «островков святости» в море неверности и безнравственности. Это различие окажется важным, когда евангелисты будут выбирать сторону в политике. [463]

В городах и новых промышленных поселках социальные классы были разделены более четко, чем в большинстве сельских районов Америки, и эта реальность повлияла на деятельность евангелистов. Несмотря на происхождение Бичера из рабочего класса и Финнея, их версии евангелизма привлекали в первую очередь людей среднего класса. Но евангелическая религия обращалась и к рабочему классу. Финней и один методистский служитель вместе проводили собрания пробуждения в 1826 году на текстильной фабрике на Орискани-Крик, где обратилось около пятнадцати сотен человек, многие из которых были девушками с фабрики. В этом случае сторонники возрождения пользовались поддержкой владельца фабрики, который остановил производство, чтобы позволить возрождению состояться. Евангелическая религия прививала добродетели, которые работодатели обычно одобряли, особенно воздержание, хотя нет никаких указаний на то, что пьянство среди мельничных девушек было проблемой для этого работодателя. [464]

В целом евангельская религия не была навязана промышленным рабочим классам, будь то ремесленники или служащие фабрик. Когда они принимали её, то делали это добровольно и по причинам, которые не противоречили их собственным интересам. Трудолюбивые подмастерья, присоединившиеся к методистской церкви, не находили её социальную этику особенно отличной от поведения, одобряемого Обществом механиков. Если некоторые работодатели рассматривали движение за воздержание как средство дисциплинировать рабочих, то некоторые из самих рабочих рассматривали его как средство «взаимного улучшения» и способ вернуть контроль над своей жизнью. [465] Когда рабочие бросали вызов своим работодателям в коллективном протесте, они могли черпать силы в своей религии. Американские рабочие организаторы времен антебеллумов не забывали, что Иисус был плотником. В Рочестере Финни представители рабочего класса провели свою собственную версию Пробуждения и не позволили работодателям или среднему классу монополизировать христианское послание. Ремесленные организации и периодические издания Рочестера сочетали христианство с рабочей агитацией и законодательной программой рабочего класса, предусматривающей законы о залоге механика и прекращении тюремного заключения за долги. Члены методистской и пресвитерианской церквей занимали видное место в руководстве рочестерского рабочего движения. Евангелизм сыграл свою роль в формировании рабочего класса, как и в формировании сознания среднего класса. [466]

Экономические учения евангельских проповедников содержали практически одно и то же послание независимо от того, была ли их община сельской или городской, рабочей или среднего класса, кальвинистской или арминианской, белой или чёрной. Служите Богу в своём призвании. Усердно трудитесь, будьте бережливы, откладывайте деньги, не влезайте в долги. Будьте честны в деловых отношениях; не занижайте зарплату тем, кто работает на вас до минимально возможного уровня. (В том обществе даже люди с очень скромным достатком могли иметь «наемного мужчину», помогающего на ферме, или «наемную девушку», помогающую на кухне). «Если у вас есть излишки, будьте верными распорядителями своих щедрот, то есть щедро жертвуйте на церковь и другие добрые дела». Ни тогда, ни позже это не было плохим личным советом. Послание предполагало частную собственность и коммерческий порядок, но не безжалостную конкуренцию; оно пыталось наполнить рынок моральным смыслом. На Юге священнослужители призывали хозяев не перетруждаться и не издеваться над рабами, а также уважать их семейные узы. В остальном их наставления были такими же, как и в свободных штатах. [467]

Из всех социальных групп, участвовавших в Пробуждении, пожалуй, ни одна не была затронута так сильно, как женщины. Помимо Фиби Палмер, появилось множество других женщин-евангелистов, несмотря на нежелание большинства деноминаций посвящать их в священнослужители. Джарена Ли из церкви AME добилась от епископа Ричарда Аллена разрешения стать странствующим проповедником; в 1820-х годах она преодолевала до двух тысяч миль в год и опубликовала свою духовную автобиографию. [468] Среди самых известных странствующих женщин были Кларисса Данфорт, Нэнси Таул и Гарриет Ливермор; все они принадлежали к «христианскому движению», но проповедовали и в других церквях — методистских, баптистских, где только могли получить слушание. Ливермор достигла такой известности, что в январе 1827 года она проповедовала перед совместным заседанием Конгресса и президентом Джоном Куинси Адамсом, взяв за основу текст «Тот, кто правит людьми, должен быть справедливым». Отстаивая право женщин выступать на публике, женщины-евангелисты сделали предварительный, но важный шаг в направлении следующего поколения борцов за права женщин. [469]

Однако чаще всего женщины занимали скамьи, а не кафедры. Участие в церковных мероприятиях вместе со своими «сестрами во Христе» могло быть не только социально, но и духовно полезным, особенно для женщин, живущих в изолированных фермерских хозяйствах. Нередко жены и матери становились инициаторами вступления в церковь, а затем побуждали к этому и членов семьи мужского пола. Женщина может приветствовать дисциплину церковной общины над семьей как ограничение дисциплины тиранического мужа. В большинстве антебеллумских общин, независимо от деноминации, женщин было больше, чем мужчин, два к одному. [470] (Как правило, женщин больше, чем мужчин, почти во всех церквях, католических, протестантских и православных, во всём мире).