Чтение онлайн

Дебаты Оуэна и Кэмпбелла не были уникальными. Частые публичные дебаты по вопросам религии, как и по вопросам политики, привлекали большое количество людей и внимание национальной прессы. Участники дебатов затрагивали вопросы крещения младенцев, всеобщего спасения и многие другие богословские темы. Католики спорили с протестантами. Религиозные вопросы, как и политические, вызывали широкий интерес в Америке времен антебеллума. Молодой Авраам Линкольн с удовольствием обсуждал религиозные вопросы, прежде чем заняться политическими. Исторические исследователи долго спорили о том, какие доктрины он в итоге принял; бесспорно лишь то, что он, как и многие другие рефлексирующие американцы его поколения, много думал, читал и спорил о них. [1060]

Ученые богословские размышления процветали в Соединенных Штатах в эпоху антебеллума. Её профессиональные практики входили в число ведущих американских интеллектуалов своего времени. Среди протестантского большинства были Натаниэль Уильям Тейлор из Йеля, Генри Уэйр из Гарварда, Мозес Стюарт из Андоверской семинарии, Чарльз Ходж из Принстона (теологической семинарии, а не университета), Джон У. Невин из Мерсерсбургской семинарии, Джеймс Хенли Торнвелл из колледжа Южной Каролины и Хорас Бушнелл (который работал не в академическом учреждении, а в приходе, Северной конгрегационной церкви в Хартфорде, штат Коннектикут). Все они были философски искушенными и стремились применить разум к религии. Всех, кроме Невина и Бушнелла, объединяла приверженность религиозному индивидуализму, эмпирической основе знаний, шотландской философии здравого смысла и понимание Библии как исторически достоверной, а её претензии на божественный авторитет подтверждались чудесами. Невин и Бушнелл придерживались более германского философского мировоззрения, более органичной социальной теории и более глубокого понимания эволюции христианства в истории. Подобно Генри Уэйру и его «либеральной» партии, они критиковали ревивализм и его требования к опыту обращения. Все эти богословы спорили друг с другом по многим вопросам, включая свободу воли, первородный грех, искупление и даже то, можно ли считать католиков христианами. [1061] Среди римско-католического меньшинства заметными мыслителями были ученый епископ Фрэнсис Кенрик из Филадельфии (впоследствии архиепископ Балтимора), который перевел Библию, и мирянин-протестант Орест Браунсон. Среди ещё более малочисленного еврейского меньшинства Исаак Харби из Чарльстона стремился адаптировать иудаизм к американской жизни, что предвосхитило развитие реформизма после приезда раввина Исаака Майера Вайса из Богемии в 1846 году. [1062]

Споры о богословии могли иметь институциональные последствия. «Старая школа» Ходжа и Торнвелла изгнала «новую школу» Тейлора из пресвитерианской церкви в 1837 году, отчасти потому, что «новая школа» казалась слишком благосклонной к социальным реформам. В Массачусетсе «либеральное» и «ортодоксальное» кальвинистские крылья Конгрегационной церкви, теологически сосредоточенные в Гарварде и Андоверской семинарии, соответственно, раскололись после десятилетий напряженности. Поскольку конгрегационализм с пуританских времен представлял собой государственное религиозное учреждение, часто поддерживаемое налогами, это разделение повлекло за собой юридические разногласия. В 1820 году Верховный судебный суд Массачусетса постановил, что «приход», то есть община в целом, имеет право назначать священника для города даже вопреки желанию большинства членов «церкви», то есть (обычно гораздо меньшей) группы людей, которые прошли через обращение и приняли причастие. Поскольку приход платил священнику зарплату, решение было справедливым, но оно имело и богословские последствия. «Либеральные» взгляды преобладали скорее среди прихожан, чем среди членов церкви; более того, многие либералы не верили в «опыт обращения» и не проявляли особого интереса к таинству причастия. Это решение способствовало захвату около сотни конгрегациональных церквей Массачусетса либералами (в итоге получившими название унитариев, поскольку они отвергали доктрину Троицы). Разочарованные таким исходом, ортодоксальные конгрегационалисты не видели причин продолжать платить налоги на содержание приходов, теологию которых они больше не одобряли. Они объединились с религиозными диссентерами (баптистами, методистами, епископалами), чтобы отделить церковь от государства в Массачусетсе в 1833 году, покончив с последним из государственных религиозных учреждений. Конгрегационалисты и унитарии продолжали существовать как две разные деноминации. [1063]

В письме лейтенанту-губернатору Кентукки в 1822 году Джеймс Мэдисон вынужден был признать, что система образования Вирджинии не является подходящей моделью для подражания молодому содружеству; вместо этого кентуккийцам следует обратиться к штатам Новой Англии. [1064] Система начальных школ в Новой Англии, основанная на поселках, была дочерью не Просвещения, а Реформации; она была создана в колониальные времена, чтобы соответствовать предписанию, согласно которому все добрые христиане должны уметь читать Библию самостоятельно. В ранней республике протестантская религия оставалась важным стимулом к распространению грамотности, а Новая Англия — лидером в области образования. [1065] В принципе, американское Просвещение, которое олицетворяли Джефферсон и Мэдисон, также одобряло всеобщую грамотность в интересах информированного гражданина. Сам Джефферсон в 1817 году разработал план, согласно которому Вирджиния должна была предоставлять бесплатное трехлетнее начальное образование белым детям, но законодательное собрание штата отклонило даже это минимальное предложение. На практике политические последователи Джефферсона сделали своим главным приоритетом низкие налоги, а государственное образование, соответственно, пострадало не только в Вирджинии, но и во многих других штатах. [1066]

Церкви Американской республики встали на место, оставленное штатами. Одна из их образовательных инициатив — воскресная школа — к 1827 году обеспечила один день в неделю обучения базовой грамотности для 200 000 американских детей. Только после того, как государственное начальное образование стало более распространенным, воскресные школы сосредоточились исключительно на религиозном обучении. [1067] По мере того как янки переселялись из Новой Англии на Старый Северо-Запад, они воспроизводили финансируемые государством будничные начальные школы, с которыми они были знакомы. Этот проект можно рассматривать как ускорение Второго пришествия Христа. Законодательное собрание штата Коннектикут выпустило замечательное обращение, в котором обещало переселенцам на запад, открывшим школы, небесную награду. «Как велико будет ваше счастье, — уверяли они, — смотреть с небес» в будущие века и видеть своих «просвещенных, благочестивых и счастливых» потомков, живущих под «мягким правлением Царя мира», который вернётся и установит своё тысячелетнее царство. [1068]

Большая часть инноваций в сфере среднего образования также была вызвана религиозными побуждениями. В отсутствие государственных средних школ процветали академии под религиозной эгидой. На первых порах они почти никогда не брали учеников на пансион, а привлекали их из своих окрестностей. Как правило, академии были совместными, что сыграло свою роль в открытии среднего образования для девочек. Разумеется, их ученицы должны были платить за обучение. Только после 1840 года государственные средние школы постепенно вытеснили большинство академий. [1069]

Светские власти были не против сэкономить деньги налогоплательщиков, предоставив религиозным группам заниматься вопросами образования. Образовательные цели христианских и светских педагогов удобно совпадали. В традиционной республиканской политической мысли свободные институты опирались на добродетель граждан, то есть на их преданность общему благу. Религиозные воспитатели прививали уважение к социальным добродетелям, которые республиканизм считал необходимыми. Христианская философия и философия морали эпохи Просвещения в равной степени учили, что молодые люди нуждаются в добросовестной подготовке, чтобы сформировать правильно сбалансированный характер, в котором разум и моральное чувство могут преобладать над низменными побуждениями. Образованные протестантские миряне создавали основу для образованного гражданина. [1070] В сложившихся обстоятельствах государственные власти иногда предоставляли религиозным учебным заведениям льготы и субсидии, чтобы те продолжали функционировать, вместо того чтобы тратить больше денег на создание светских альтернатив. Несмотря на знаменитый намек Джефферсона на «стену разделения» (он использовал эту фразу в частном письме, а не в публичном документе, и применительно к федеральному правительству, а не к штатам), строгое отделение церкви от государства, как понимали этот принцип последующие поколения, не было характерно для молодой республики. [1071]

Для афроамериканцев религия как источник образования была даже более важна, чем для белых. «Невидимый институт» религии в рабских кварталах оказал глубокое влияние на культуру афроамериканцев. [1072] Тот небольшой интерес, который проявляло государство к образованию чернокожих, был в основном негативным: В ряде штатов закон запрещал школы для рабов, намереваясь оградить их от аболиционистской пропаганды. Однако отдельным хозяевам часто разрешалось обучать своих рабов. Фактически, от 5 до 10% взрослых рабов должны были обладать неформальными навыками грамотности и счета, полезными в квалифицированных и контрольных профессиях, которыми занимался высший эшелон порабощенных работников. Некоторые хозяева и хозяйки также считали религиозным долгом обучать своих рабов чтению. Ещё во времена Реконструкции религиозная филантропия северян работала в тандеме с Бюро свободных людей, чтобы поддержать недавно созданные школы для южных чернокожих детей. [1073] В свободных негритянских общинах существовали школы — почти всегда сегрегированные, даже на Севере. Эти школы обычно создавались за счет белой религиозной филантропии и/или самопомощи чернокожих, и редко — местными государственными властями. В Коннектикуте власти фактически противодействовали усилиям Пруденс Крэндалл по организации среднего образования для чернокожих девочек. [1074]

Религиозное образование для коренных американцев сыграло важную роль в кризисе, связанном с переселением чероки. Американский совет уполномоченных по иностранным миссиям и другие христианские миссионеры открыли в племени чероки школы, в которых преподавались знания о западной цивилизации. Иногда такие миссионерские школы пользовались определенной федеральной поддержкой. Однако, действуя с благословения администрации Джексона, штат Джорджия решил прервать этот образовательный процесс и изгнать миссионеров, что спровоцировало рассмотрение дела «Вустер против Джорджии» в Верховном суде. Образованное индейское население, решительно настроенное на сохранение своей земли и освоение её ресурсов, могло бы более эффективно блокировать белых захватчиков. [1075]

Но школы — не единственное средство распространения грамотности. Многие молодые люди учились читать дома. Исследования Бет Швайгер, посвященные грамотности южных йоменов, показывают, что, хотя только 40% южных белых детей ходили в школу, 80% южных белых взрослых умели читать. Это говорит о том, что многие люди овладевали хотя бы элементарной грамотностью дома. Почему родители-фермеры, уставшие после трудового дня, находили время для обучения своих детей? По всей видимости, основной мотив был не коммерческим или политическим, и уж тем более не способствовал социальной мобильности детей. Он был религиозным. Хотя протестантское благочестие не создавало бесплатных общих школ на сельском и индивидуалистическом Юге, как это было в деревнях Новой Англии, протестантизм все же способствовал распространению грамотности на Юге. [1076] В отличие от чтения, умение писать не имело религиозного значения. Чтение было более распространено, чем письмо, и многие люди, особенно женщины, которые хотя бы немного умели читать, не имели опыта письма.

В самом широком понимании образование — это весь процесс передачи культуры. Стремительно развивающиеся коммуникации в эпоху антебеллума позволили людям получать больше информации о мире, чем когда-либо прежде, из журналов, газет и книг; почтовая служба объединила коммерческую и гражданскую жизнь. Второе Великое пробуждение использовало и стимулировало эти события. [1077] Добровольные ассоциации, такие как иностранные миссии, Союз воскресных школ, движения саббатарианцев, умеренных, против рабства и мира, просвещали широкие слои населения по вопросам современности. Образовательная функция евангельских ассоциаций особенно важна в случае с женщинами. Исключенные из политических институтов, они, тем не менее, благодаря растущей грамотности могли читать новости и организовывать благотворительные общества, приобретая при этом дополнительные навыки. [1078]