Чтение онлайн

Коммерциализация и диверсификация экономики многократно увеличили количество рабочих мест, требующих навыков грамотного письма и счета; дальнейшее экономическое развитие потребует ещё большего их количества. Американское общество нуждалось в образовательной программе, синтезирующей гражданские цели Просвещения Джефферсона с энергией и целеустремленностью религиозного Пробуждения. Такое движение появилось в реформах образования, принятых партией вигов в 1830-х годах. Величайшим из реформаторов образования вигов был Хорас Манн, который в 1837 году стал секретарем недавно созданного Совета по образованию штата Массачусетс. С этой должности Манн неустанно выступал за создание «общих школ» — то есть школ, которые были бы общими для всего населения: бесплатные, поддерживаемые налогами, отвечающие государственным стандартам учебные программы, учебники и оборудование, укомплектованные учителями, прошедшими подготовку в государственных нормальных школах по образцу французской ecole normale. В Массачусетсе Манн мог опираться на самые сильные традиции государственного образования в любом штате. Местные общины привыкли взимать налоги для поддержки образования. Манн без колебаний использовал ресурсы государства; он был политическим учеником Джона Куинси Адамса. Созданные им нормальные школы (начиная с Лексингтона в 1839 году) стали самым важным нововведением Манна, предшественниками педагогических колледжей. Нормальные школы стали тем путем, по которому женщины в большом количестве впервые пришли в любую профессию. Поскольку им платили меньше, чем мужчинам, женщины-учителя обеспечивали человеческий ресурс, который устраивал законодателей, обеспокоенных стоимостью амбициозных планов Манна. [1079]

По замыслу Манна и его преемников до окончания Гражданской войны, общие школы воплощали в себе общую идеологию. Идеология американских общих школ включала в себя патриотическую добродетель, ответственный характер и демократическое участие, которые должны были развиваться через интеллектуальную дисциплину и воспитание моральных качеств. Манну и его ученикам никогда бы не пришло в голову, что такая образовательная программа не должна включать религию, но поскольку они хотели прежде всего получить общее для всех образование, это потребовало общего религиозного обучения. Во времена большей местной автономии школьные округа преподавали религию местного большинства. Теперь же школьный совет Массачусетса предписывал преподавать только те доктрины, с которыми согласны все протестанты.

Губернатор-виг Эдвард Эверетт оказал Манну твёрдую поддержку при назначении в Совет и помог ему преодолеть сопротивление ревнивых местных властей, доктринерских христианских групп и педагогически консервативных школьных директоров. Когда в 1839 году губернатором с перевесом в один голос был избран демократ Маркус Мортон, он оказался не в состоянии убедить законодательное собрание Массачусетса упразднить Совет по образованию Манна и его новые нормальные школы. [1080] Демократы по всей стране по-прежнему с подозрением относились к образовательным программам Манна как к созданию удаленной элиты; они предпочитали оставлять школы под местным контролем, насколько это было возможно. Что, вероятно, склонило чашу весов в пользу того, чтобы штаты взяли на себя часть ответственности за образование, так это рост городов и поселков. В условиях сокращения программ ученичества новый городской рабочий класс воспринял общие школы как гарант возможностей для своих детей, помимо того, что они не окажутся на улице. В сельской местности школы всегда конкурировали с необходимостью заставлять детей работать на ферме. Старшие дети могли посещать школу только несколько месяцев зимой, когда их труд и труд учителя, работающего на полставки, можно было сэкономить; младшие дети могли учиться летом, после посадки и перед сбором урожая. [1081]

На первом месте в программе Манна стояло образование иммигрантов, особенно детей рабочих-мигрантов. Однако неконфессиональные протестантские школы оказались неприемлемыми для растущей общины ирландских иммигрантов. В Нью-Йорке конфликт между протестантскими государственными школами и католическим меньшинством во главе с епископом (впоследствии архиепископом) Джоном Хьюзом поставил в неловкое положение просвещенного губернатора Уильяма Х. Сьюарда. Сьюард тщетно пытался преодолеть разрыв между двумя сторонами с помощью неудачного предложения о государственных субсидиях католическим школам, поскольку протестантские образовательные предприятия часто получали субсидии. Вместо этого законодательное собрание постановило, что государственные деньги не должны выделяться ни на одну школу, в которой преподается религия. [1082]

Урок для всей страны был очевиден: если государственная помощь протестантским учреждениям была в пределах политической приемлемости, то помощь католическим учреждениям — нет. Столкнувшись с обвинением в непоследовательности, государственные власти скорее прекратят помощь протестантам, чем распространят её на католиков.

Конечно, многие государственные, или общие, школы ещё долгие годы будут сохранять черты неконфессионального протестантизма. Гораций Манн надеялся, что отрывки из Библии, прочитанные без толкования, смогут стать общей религиозной основой для несектантского общества. Хотя католики и даже некоторые протестантские секты не считали это приемлемым, чтение Библии в общих школах оставалось широко распространенной и даже растущей практикой в Америке девятнадцатого века. В конце XIX века чтение Библии практиковалось, вероятно, более чем в половине американских общих школ. [1083]

В 1840 году переписчики населения США впервые задали вопрос о грамотности. Они зарегистрировали 9% взрослых белых американцев как неграмотных, что сопоставимо с показателями Пруссии, чья система образования, управляемая церковью, вызывала восхищение. Даже с учетом афроамериканского населения неграмотность в США, составлявшая 22%, выгодно отличалась от 41% неграмотности в Англии и Уэльсе, зафиксированной переписью 1841 года. Грамотность американцев сильно различалась по регионам. В Новой Англии ни в одном штате не было менее 98% грамотных, что равнялось Шотландии и Швеции — двум странам, где энергичные программы, спонсируемые протестантскими церквями, выковали самую высокую грамотность в мире. Американским штатом с самым высоким уровнем неграмотности среди белых в 1840 году была Северная Каролина: 28%. Система государственного школьного образования, предусмотренная конституцией штата Северная Каролина 1776 года, так и не была реализована. Однако в 1839 году виги получили контроль над законодательным собранием Северной Каролины и провели давно откладывавшийся закон, разрешающий общие школы в тех округах, которые давали на это согласие. В результате в течение следующих двадцати лет неграмотность белого населения Северной Каролины снизилась до 11%. [1084]

Как и школьные системы, высшее образование в эпоху антебеллумов отражало энергию религиозных организаций и частое нежелание гражданских властей тратить деньги или расширять сферу управления. Джордж Вашингтон задумал создать национальный университет в округе Колумбия, но ему так и не удалось убедить Конгресс реализовать его идею. Он зашел так далеко, что завещал часть своего имущества на формирование основного фонда для такого университета. Но Конгресс проигнорировал его завещание, и в 1823 году фонд стал бесполезным, когда компания, в которую он был вложен, обанкротилась. Джефферсон изначально поддерживал идею создания национального университета, но в итоге решил, что для его создания потребуется внести поправку в Конституцию. Мэдисон и Джон Куинси Адамс рекомендовали создать национальный университет, но ни один из них не смог переубедить Конгресс. Оппозиция исходила от существующих колледжей, которые боялись, что их затмят, от строгого толкования Конституции и от простого скупердяйства. При джексонианцах проект национального университета исчез. [1085]

В качестве альтернативы университету, созданному федеральным правительством, Томас Джефферсон основал Вирджинский университет, который должен был стать образцом государственного светского образования. Опираясь на своё политическое влияние, экс-президент смог добиться назначения себя ректором и расположения университета в Шарлоттсвилле, достаточно близко к Монтичелло, чтобы он мог контролировать каждую деталь. Разносторонний государственный деятель разработал архитектуру и способ управления, назначил профессоров и даже взял на себя право составлять учебную программу — по крайней мере, по таким деликатным предметам, как политика и религия. После его смерти в 1826 году на надгробии Джефферсона были указаны три достижения, которыми он гордился больше всего: «Автор Декларации независимости Америки, Статута Вирджинии о религиозной свободе и отец Университета Вирджинии». [1086]

Джефферсон превратил Вирджинский университет в архитектурный шедевр. Однако его отличие как высшего учебного заведения проявилось не сразу. В первом учебном году, 1825–26, единственном, до которого дожил основатель, студенты воспользовались разрешительной дисциплиной Джефферсона, чтобы напиться, поиграть в азартные игры, пропустить занятия и плохо себя вести; среди тех, кого пришлось исключить за участие в беспорядках, был правнучатый племянник самого основателя. [1087] Недостатки студенческого корпуса отражали неспособность законодательной власти создать надлежащую систему подготовительных средних школ. Финансирование оставалось вечной проблемой; набор преподавателей и студентов был затруднен. К сожалению, видение Джефферсоном своего любимого университета со временем сузилось. Первоначально он представлял себе, что в университет будут приезжать студенты со всего Союза, но после того, как его политическое видение сузилось во время споров в Миссури, изменились и его планы относительно университета. В итоге он задумал его как бастион южного секционализма. [1088]

Университет Вирджинии был далеко не единственным примером несоответствия между обещаниями и их реализацией в американском высшем образовании в начале национального периода. В некоторых штатах разрыв был ещё больше. Так называемый Университет штата Нью-Йорк был создан в 1784 году как часть грандиозного плана, призванного координировать все уровни образования — начальное, среднее и высшее — в штате. Однако на практике этот «университет» практически не контролировал деятельность номинально подчинённых ему учебных заведений, некоторые из которых были частными и сектантскими. Только после Второй мировой войны в Нью-Йорке был создан университет штата, который бы непосредственно занимался преподаванием и исследованиями. Контраст между мечтой и реальностью вновь проявляется в случае с Мичиганом. Огастус Вудворд, которого Джефферсон назначил главным судьей территории Мичиган, спроектировал «Университет Мичигании». Однако долгое время в штате существовали только начальная и средняя ступени обучения; кампус в Анн-Арборе открылся только в 1841 году, хотя нынешний Мичиганский университет с гордостью объявляет датой своего основания 1817 год. Наконец, можно отметить конституцию Индианы 1816 года, которая призывала к созданию «общей системы образования, восходящей по регулярной градации от городских школ до университета штата, где обучение должно быть бесплатным и одинаково открытым для всех». Потребовалось более тридцати лет, чтобы законодательное собрание Индианы приступило к выполнению этого обещания. Тем временем в Блумингтоне действовала пресвитерианская семинария, превращенная в колледж. [1089]

На момент обретения независимости в Соединенных Штатах насчитывалось девять колледжей, и все они были связаны с религией. Статус, которым эти колледжи будут обладать в республике, определился лишь постепенно. Сначала они казались «смешанными корпорациями», находящимися в частной собственности, но получающими субсидии в обмен на выполнение общественных функций, подобно некоторым банкам и дорожным магистралям того времени. Нестабильность такого статуса проявилась в деле Дартмутского колледжа в 1819 году. Эта тяжба возникла из-за спора между президентом колледжа и попечителями. Обе стороны были федералистами и кальвинистами, но большинство попечителей поддерживали организованные возрождения и новые моральные реформы, такие как воздержание. Президент колледжа не симпатизировал этой программе, и попечители уволили его. Законодательное собрание штата, контролируемое республиканцами, встало на сторону президента, пытаясь сделать смешанное государственно-частное учреждение более отзывчивым к религиозному разнообразию. Но попечители устояли. Дэниел Уэбстер, выпускник Дартмута, обратился в Верховный суд США, утверждая, что законодательное собрание штата не имеет права вмешиваться в королевский устав Дартмута. Вебстер выиграл, и своей победой он положил начало превращению Дартмута из смешанного государственно-частного учреждения в полностью частный колледж. [1090]