Чтение онлайн

– Вы видите теперь, аббат, что вы наделали?
– гневно вопросил он.

В этот миг послышался какой-то шум, двери распахнулись и в комнату вломился какой-то субъект европейского вида с типичным надменно-тупым прусским лицом и с моноклем в глазу. Он оглядел сынов Франции с гримасой выскомерного омерзения и вдруг подскочил к аббату и вырвал у него из руки бумажку с адресом. Порвав её на мелкие клочки, надменный пруссак швырнул клочки в лицо аббату.

– Ха! ха! ха!
– проговорил наглец в лицо аббату и повернулся, чтобы уйти.

– Ничего страшного, граф, - незлобиво произнес аббат, улыбаясь в спину нежданного гостя улыбкой христианского всепрощения, - ничего, я прекрасно помню адрес и без бумажки!

Граф не знал, что ему и делать. С одной стороны, его так и подмывало призвать наглеца-тевтона к ответу - какое право тот имел рвать записку его спутника? Но с другой стороны, заступаться за аббата в таком деле... просто черт знает что! И налившись кровью от злости, граф оставался на месте, ненавидя и проклиная все на свете: подлеца-аббата, грубияна-пруссака, маразматика-императора, каналью-возчика и всех, всех, всех, включая обожаемого короля Луи, этого паршивца - вот ведь сволочь, куда спровадил несчастного графа Артуа! У него в голове зароились кровожадные мысли вернуться во Францию да устроить хорошую революцию: на гильотину гада! Вот ведь до чего может дойти человек даже самого редкого благородства в черную минуту уныния и душевной слабости!

Меж тем время шло, а они с аббатом продолжали оставаться в пустой комнате в полном одиночестве. Минуло полчаса, а их так никто и не побеспокоил, и наконец, беспокоиться начали они сами.

– Ваше сиятельство, - заговорил аббат, - вам не кажется, что пора бы уже кому-нибудь и заглянуть к нам? Его величество уже добрые полчаса как соблаговолил нас покинуть.

Графу не хотелось даже видеть аббата, а не то что общаться с ним. Но другого собеседника под рукой не было, а они, как-никак, находились в одинаковом положении, и притом, весьма щекотливом. Он преодолел свою досаду и сухо спросил:

– Что же вы предлагаете, аббат?

– В нашем распоряжении есть несколько способов действия. Мы можем, начал перечислять аббат, - сидеть тут, дожидаясь, пока о нас не вспомнят. Это во-первых.

– А если не вспомнят?

– Тогда мы сможем сделать нечто, что неминуемо привлечет их внимание. Это во-вторых.

– Что же именно?

– А давайте кричать: пожар! пожар!
– предложил аббат.
– Все равно кто-нибудь услышит. Это в-третьих.

– Мне все больше кажется, - холодно возразил граф, - что вы нарочно назло мне несете разные несусветные глупости, чтобы изводить меня. Так вот, имейте в виду - у вас ничего не выйдет. Кишка тонка.

Аббат возвел очи горе, призывая небо в свидетели, что он терпит безвинно.

– Если вас не устраивают мои советы, зачем вы их все время спрашиваете?
– кротко заметил он.
– А что же вы сами предлагате, в таком случае?

– Тут у дверей стоял часовой, - отвечал граф.
– Возможно, он вызовет кого-нибудь.

Но часового у двери уже не стояло.

– Странно... Ну что ж, пойдем искать кого-нибудь!
– решительно заявил граф.

Они блуждали по коридору минут пятнадцать, заходя то в одну, то в другую дверь, и нигде не было ни души. Вдруг граф почувствовал, что кто-то дергает его за руку. Это был мальчик-негритенок лет десяти.

– Дяденька, а вы вправду французский граф?
– спросил он.

Граф Артуа снисходительно улыбнулся.

– Да, правда. Скажи-ка, малыш, как нам пройти...

– Дяденька, а вы к моей маме в постель полезете?
– перебил любопытный мальчуган.

Граф рассердился:

– Экий ты негодный мальчишка! Вот я сейчас надеру тебе уши!

Но мальчик ловко увернулся и спрятался за спину аббату. Он скорчил рожу и сказал:

– Дяденька, а когда вы по водосточной трубе карабкаться будете, то не лезьте голым задом кверху, а то подумают, что это лысый лезет!

– Аббат!
– призвал граф.
– А ну, хватайте этого мерзкого сопляка!

Аббат повернулся спиной к графу, растопырил руки, как бы желая охватить большой шар и, размахивая ими, стал топтаться на месте. Вдруг он пронзительно закричал:

– Пожар!.. Пожар!!. Насилуют!...

В один миг с разных сторон послышался топот множества ног и из нескольких дверей враз выскочили люди с ведрами воды. Первым делом они окатили аббата из ведра, и кто-то спросил:

– Что горит? Где?!.

Аббат, отфыркиваясь, отвечал:

– О, господа, успокойтесь - ничего страшного. Просто граф пожаловался, что сгорает от жажды.

Тут же пара ведер воды обрушилась на графа.

– Стоп, стоп, стоп!
– распорядился один из прибежавших.
– Не надо больше поливать графа Артуа. Вы, кажется, хотели утолить жажду?
– обратился вельможа к графу.

– Да, и перекусить бы не помешало!
– тотчас отвечал за него аббат.

– О, - удивился вельможа.
– Так в чем же дело? Все вас давно ждут в парадной зале к ужину. Пойдемте, пойдемте, господа!

Любезный придворный провел их в парадную залу, где, как это бывало и при французском дворе, толклось множество народа. Вдоль стен стояли накрытые столы, но за них ещё никто не уселся. Поодаль, на подиуме у одной из стен, сидел на троне император, а рядом, на троне чуть меньше, царственно восседала императрица. Император заметил вошедших и хлопнул в ладоши. В наступившей тишине он торжественно возгласил:

– Мужики! Тут к нам новенькие приехали из Франции, граф Артуа и аббат Крюшон, да вы их знаете - вон они, мокренькие. Прошу любить и жаловать.

Императрица сделала любезный кивок и помахала издали веером - графу показалось, что она подмигнула ему. "Хороший знак", - подумал он и взбодрился духом.

– Кстати, господа, по особой просьбе иностранных послов в честь наших гостей будут поданы блюда из французской кухни!
– объявил император.

Все захлопали в ладоши.

– Странно, - сказал граф аббату Крюшону, - сомневаюсь, чтобы тут могли знать французскую кухню!

– Чего же не знать, - отвечал один из придворных, стоявший поблизости.
– Вы, французы, лягушатники, кто вас не знает!

– На подобное прозвище можно и обидеться, - заметил граф, - но я уверен, что вы это сказали без дурного умысла.

– Да?
– язвительно переспросил некитаец.
– Только не уверяйте меня, будто это вы вчера пытались перехрюкать свинью под окном премьер-министра я все равно не поверю.

– О чем толкует этот недоумок?
– громко спросил граф аббата.
– Может, так в Некитае принято напрашиваться на поединок?

Аббат примирительно отвечал:

– Не теряйте самообладания, граф, это же язычники, откуда им знать христианские понятия!