Чтение онлайн

А Синь, радостно осклабясь, покивал головой.

– Уважаемый А Синь, - обратился меж тем граф, - вы не могли бы распорядиться насчет наших баулов? Пусть их отнесут в наши комнаты.

– Суета сует, - снова заулыбался А Синь.
– Ничего относить не надо.

– То есть как это?

– Там песок, - кратко ответствовал хозяин дома. Нагнувшись, он раскрыл один из баулов, - и действительно, тот был до половины наполнен песком.

Граф кинул тревожный взгляд в лицо аббату. Неужели этот каналья, тот прежний возница, подменил все их вещи? Они бросились к своей клади и один за другим начали открывать свои сундуки и саквояжи. Увы - каждый из них был засыпан одним только песком с гальками.

– Вот видите, - беззлобно упрекнул аббат, - а вы заставляли меня переносить все это!

– Не напоминайте мне об этом, аббат, умоляю вас!
– попросил граф Артуа, багровея - ему стало дурно при этом воспоминании.

– Нужно немедля заявить в полицию!
– решил он наконец.
– Уважаемый А Синь, здесь в Некитае есть полиция?

– Всяческая суета, - ухмыльнулся А Синь и засмеялся, а некитаец, что привез их, заметил:

– Э, господа, что с возу упало, то пропало! Нашу полицию не подмажешь не поедешь, а вам чем подмазать? Вещички-то тю-тю!

– По крайней мере, - сказал граф, стараясь утешить сам себя, - при мне в кармане наши верительные грамоты. Надеюсь, ваш император распорядится обо всем.

– Это уж само собой, - ухмыльнулся возница.

Он тронул опустевшую повозку и, обернувшись назад, сказал:

– Так что, господа, имейте в виду - трактир "Клешня", хозяин Ди Линь это я, с вашего позволения.

Аббат с графом проследовали за А Синем. Его слуга, долговязый тощий парень с тупым лицом, проводил обоих в комнаты на втором этаже. В комнате графа оказалась кровать, столик с кувшином, умывальник и невысокий табурет. Граф расположился было на постели и хотел вздремнуть с дороги. Но от всех происшествий сегодняшнего дня у него сна не было ни в одном глазу. К тому же, ему не терпелось посоветоваться с аббатом - что тот скажет обо всем, об этих самозванцах и прочем.

– В этот идиотский фатализм я не верю, - сказал сам себе граф, - но поговорить не мешает - а вдруг аббат что-нибудь вычитал в своей книге?

Он постучал в дверь аббату. Оттуда послышалась тяжелая возня, и раздался грубый мужской голос:

– Тебе какого хрена надо?

Граф оторопел.

– Извините, - смешавшись, пробормотал он, - я, вероятно... Я ищу аббата Крюшона. Он здесь?

Ответом было молчание. Граф осторожно надавил на дверь, но та подвинулась лишь на чуть - очевидно, изнутри её запирала задвижка. Граф Артуа приник к образовавшейся щелке, однако ничего разглядеть в неё не удавалось. Он снова постучал и стал жадно ждать ответа - напрасно. Внезапно послышались какие-то шорохи - будто кто скребся. Граф Артуа припал ухом к щели, но снова ничего не разобрал. Он переступил с ноги на ногу.

– Мя-я-у!
– заполошно мяукнуло что-то под ногами, и прочь метнулась серая полосатая тень.

– Черт бы тебя побрал!
– выругался вполголоса граф на перепуганного кота - он и сам вздрогнул от неожиданности. Он опять постучал и позвал аббата - и вновь ответом было молчание. "Что они сделали с аббатом?" мелькнула тревожная мысль.

– Аббат, что с вами?
– позвал граф Артуа.
– Вы слышите меня? Откликнитесь же!

Он прислушался. Из-за двери как будто бы доносился слабый шепот. Вначале графу почудилось, будто аббат творит молитву, но вскоре он как будто разобрал слова. "Яйца, вы мои яйца!" - сокрушенно шептал аббат, громко вздыхал и снова шептал: "Член, ты мой член!"

– Да что же он там делает?
– недоумевал граф.

Вдруг сзади него послышались тихие голоса. Говорили двое.

– Шпионит, - свистящим шепотом протянул один.

– Ясно, шпионит, - согласился второй голос, погрубее.
– Да вишь, незадача - подсмотреть не получается.

– А чего же это он за своим-то товарищем шпионит?

– А это у них там на Западе так принято, особенно во Франции, - охотно разъяснил первый.
– Их сызмалетства учат. Сел за стол - шпионь, на улицу вышел - шпионь, на толчок присел - и тут шпионь!

– Так он, поди, и к нам приехал шпионить?
– поинтересовался второй голос.

– А то как же! А пока, вишь, во дворец не прокрался, так за своим дружком шпионит. На всякий случай.

– Это он правильно, - одобрил второй.
– Кому как не гасконскому графу шпионить за аббатом!

Побагровевший граф уже хотел резко возразить, но сообразил, что ему лучше не подавать виду - будто он вовсе не слышал. С небрежным выражением граф Артуа отступил от двери, поправил манжеты и сделал шаг прочь.

– Пошел, - прокомментировал голос потоньше.

– Ясно, пошел. Перед котом извиняться!
– согласился второй голос.

Граф Артуа как бы невзначай обернулся, и ему показалось, что две головы спрятались за угол коридора. Одна как будто принадлежала слуге хозяина, а вторая ещё кому-то. Кашлянув, граф Артуа повернулся и пошел в их сторону. Там уже никого не оказалось, но обнаружилась ещё одна лестница. Граф спустился на полэтажа и увидел на перилах полосатого кота. Сам не зная, зачем он это делает, граф Артуа низко поклонился и пробормотал:

– Тут я нечаянно вам на ногу наступил, так вы уж не взыщите - я не нарочно.

Кот презрительно фыркнул. "Что это я такое делаю?!." - с ужасом спросил сам себя граф и поспешил прочь. Он вошел в гостиную и остолбенел аббат Крюшон преспокойно беседовал с А Синем. Тот слушал аббата с выражением чрезвычайного интереса, но время от времени тряс головой и улыбался с омерзительно ехидной гримасой - так и слышалось: "Сюета сюет и всясеская сюета-а-а..."

– Аббат! Вы здесь?
– слетело с уст графа.
– Какого же... А я-то пытался вас разбудить!

– Вот вы говорите, что пытались меня разбудить, а это я вас пытался разбудить, - возразил аббат Крюшон.
– Любите же вы поспать, ваше сиятельство. Нам давно уже пора во дворец, а вы знай ухо давите.

А Синь затряс головой и с приторно-подколодной улыбной подтвердил:

– Император прислал вам именное приглашение во дворец... извольте пожаловать... прямо сейчас...

– Что ж, тем лучше, - бодро отозвался граф.
– Не откладывая и представимся. А вы не устали с дороги, ваше преподобие?

– О, я прекрасно выспался ночью, - отвечал аббат, - хотя граф отлично помнил, что предыдующей ночью в деревенском постоялом дворе аббат всю ночь ворочался с боку на бок, ругая проклятых клопов и царапая себя до крови.

Граф Артуа пожал плечами. Они вышли вслед за А Синем на улицу. У дверей стояло подобие экипажа - легкая коляска, шарабан на двух колесах. Запряжен он был... некитайцем.

– Это что, и есть экипаж?
– озадаченно спросил граф.

А Синь, улыбаясь, закивал.